Что представляла собою в это время Персия? Персидская мировая держава, простиравшаяся от Малой Азии до Индии, сложилась окончательно еще в VI в. до н. э. при царях Кире и Дарии. Она объединила старые богатые и культурные государства Древнего Востока – Египет, Вавилонию, Финикию и др. под властью маленького, но воинственного племени персов. Все государство было разделено на отдельные области, Сатрапии, в которых правили сатрапы, наместники персидского царя. Хотя древние персы были племенем отсталым по сравнению с завоеванными ими культурными народами Востока, однако первое время персидское завоевание имело положительное значение для исторического развития Востока. В рамках единого государства шире развернулись торговля и культурные связи. Персы установили одну общую монетную систему, что содействовало оживлению хозяйственной жизни. Были проведены хорошие дороги, связавшие друг с другом отдаленные части огромного государства. В начале V в. до н. э. персы сделали попытку подчинить европейскую Грецию (греческие города Малой Азии уже с VI в. до н. э. находились под персидской властью). Начались греко-персидские войны, продолжавшиеся с 492 по 449 г. до н. э. Однако маленькие греческие государства нашли в себе достаточно сил дать отпор персидским вторжениям. Три похода против Греции (492, 490 и 480–479 гг. до н. э.) кончились для персов полной неудачей, хотя и разорили часть Греции. После этого греки сами перешли в наступление и очистили от персов острова Эгейского моря и побережье Малой Азии.
Поражение в греко-персидских войнах явилось переломным моментом в истории Древней Персии. Ее наступательное движение на Запад было остановлено. Отброшенная от Эгейского моря и от проливов, ведущих в Черное море (Понт), Персия тем самым была устранена от оживленной хозяйственной жизни, кипевшей в этих районах в V в. до н. э. Правда, в начале IV в. до н. э., благодаря внутренним раздорам в Греции, Персии снова удалось получить малоазиатское побережье. Но это уже не имело для нее большого значения, так как Греция в этот период вступила в полосу глубокого кризиса. С другой стороны, в самом персидском государстве в IV в. до н. э. начался развал. Гнет персидской правящей верхушки все сильнее давил на покоренные народы. Персидское управление в большей части Персии все больше и больше сводилось только к сбору дани и подавлению восстаний. Сатрапы местами превратились в почти самостоятельных правителей, не считавшихся с центральной властью. Произвол и вымогательства персидских чиновников вызывали в отдельных частях персидского государства восстания, подавлявшиеся со страшной жестокостью. При дворе персидских царей кипела борьба придворных клик, процветали интриги, шла кровавая борьба за власть. В 336 г. до н. э. на персидский престол вступил Дарий III Кодоман, происходивший из боковой линии царствовавшей в Персии династии Ахеменидов.
Персидская армия была количественно очень велика. Ее лучшую часть составляли около 20 000 греческих наемников и царская гвардия. Но главная масса войск состояла из многочисленных отрядов, которые должны были выставлять отдельные сатрапы. Высокими качествами отличалась персидская конница из восточных сатрапий – Парфии, Бактрии и др. В распоряжении персидского царя находился также многочисленный флот, но это был, собственно, не персидский флот, а финикийский. Такая разнородность персидской армии составляла ее самую слабую сторону. В ней отсутствовала прочная связь между отдельными частями, не было того тесного взаимодействия, которым отличалась македонская армия. Невысоко стояло и персидское командование. Лучшими полководцами были стратеги греческих наемников, но они враждовали с персидскими начальниками, и это лишало командование нужного единства.
Греки были хорошо знакомы с состоянием персидской армии. Помимо того, что на протяжении почти двух столетий они находились с персами в непрерывном соприкосновении, помимо того, что на персидской службе находились многочисленные греческие наемники, – греческая история хранила память об одном походе, который как бы предварял в меньшем масштабе поход Александра. В 401 г. до н. э. брат персидского паря Артаксеркса, Кир Младший, набрав в Греции около 10 000 греческих наемников и присоединив к ним местные войска из Малой Азии, двинулся против старшего брата, чтобы отнять у него трон. Войска Кира дошли почти до самого Вавилона. Здесь их встретила армия Артаксеркса. В происшедшей битве Кир был убит, его малоазиатские войска бежали, но греки успешно отразили все атаки персов. Персидское командование пригласило греческих стратегов для переговоров. Во время переговоров греки были вероломно убиты, и наемники остались без командиров. Однако они не растерялись. Немедленно были выбраны новые командиры, и маленький отряд стал в полном порядке отступать вдоль реки Тигра на север под натиском превосходящих сил персов. Долго длилось трудное и опасное отступление по незнакомым местам, все время под ударами противника. В конце концов греки, пройдя через Армению, в 400 г. до н. э. вышли к Черному морю около Трапезунта и оттуда вернулись на родину. Славный поход 10 000 описал участник его, греческий историк Ксенофонт, в произведении «Анабасис». Уроки похода были хорошо учтены Александром. Из них вытекало, что маленькое, но хорошо дисциплинированное греческое войско может проникнуть в самую глубь Персии и благополучно вернуться обратно.
Зима 335/334 г. до н. э. была использована Александром для тщательной подготовки к великому походу, и ранней весной 334 г. до н. э. македоно-греческая армия выступила из города Амфиполя по направлению к Геллеспонту. В Македонии был оставлен Антипатр с 12 000 пехоты и 1500 всадников. Сохранение спокойствия в тылу являлось одним из важнейших условий успеха всего предприятия, – вот почему Александр уделил из своих сравнительно небольших военных сил такую крупную часть для Антипатра. А силы, двинутые им против Персии, были, действительно, не слишком велики. B распоряжении македонского командования в момент выступления в поход находилось в общей сложности около 30000 пехоты, 5000 конницы и около 160 военных судов. Ядро войска составляли тяжелая конница и пехота. Собственно македонской конницы было около 2000 всадников (8 ил), но к ней присоединялась также фессалийская конница (около 1800 всадников), по своим качествам не уступавшая македонской. Тяжелая македонская пехота (фаланга) состояла из 6 таксисов, т. е. в общей сложности около 9000 человек. Гипаспистов было приблизительно 3000 человек. Кроме них легкая пехота насчитывала 6000–7000 фракийцев и иллирийцев. Эти же племена дали Александру несколько отрядов легкой кавалерии.
В состав армии входило также 7000 греческой пехоты, выставленной членами союза, и 5000 наемников. Впрочем, Александр не очень доверял своим греческим союзникам. Поэтому он почти не пользовался ими в бою, применяя их главным образом для гарнизонной службы в захваченных местностях, для охраны дорог и т. п.
Однако небольшой, сравнительно, количественный состав македонских войск возмещался их высокими боевыми качествами. Можно смело сказать, что древний мир еще не знал подобной армии. Те силы, которые мог выставить против Македонии Дарий III, хотя и значительно превосходили их числом, но далеко уступали им в смысле организованности и опытности. К тому же македонская армия превосходила персов и своей техникой. Александр широко использовал технические завоевания IV в. до н. э. При армии находился инженерный обоз с различными осадными приспособлениями и кадры опытных инженеров и саперов. Для переправы через реки употреблялись понтонные мосты, при осаде крепостей – тараны, штурмовые башни и т. п.
Здесь нужно отметить еще одну интересную черту. Приготовляясь к восточному походу, Александр отдавал себе ясный отчет в том, что это будет не простой военный набег. Он собирался завоевать Азию, завоевать ее прочно и не только силой оружия. Конечно, в 334 г. до н. э. юный Александр еще не мог предвидеть, как далеко пойдет это завоевание. Мысль о «мировой» монархии и планы ее организации, поневидимому, сложились позднее, во время самого похода. Но тем не менее, уже сейчас ученик Аристотеля понимал огромное культурное значение похода и для Востока, и для Греции. При его «штабе» находился целый отряд «землемеров» (бематистов), игравших роль наших топографов. В свите Александра было много греческих ученых и философов. Из них нужно отметить историков Каллисфена (племянника Аристотеля) и Аристобула, философов Пиррона и Анаксарха, а также многих географов и ботаников, собиравших и отправлявших Аристотелю различные научные коллекции. В канцелярии Александра, под руководством ее начальника Эвмена, велся подробный дневник похода, который послужил главным материалом для позднейших историков этой эпохи.
Таким образом, в подготовке восточного похода в полной мере сказалась та черта Александра, о которой мы упоминали выше: стремление самым деловым образом подготовить все свои предприятия, как бы грандиозны они ни были. Впрочем, в организации похода было два слабых места: флот и финансы. Но здесь Александр ничего не мог поделать. Его флот, как мы видели, состоял только из 160 судов, в то время как флот Дария насчитывал не менее 400 боевых единиц. Да притом персидский флот состоял, главным образом, из высококачественных финикийских судов. В плохом состоянии находились и финансы Александра. В его казне было только 70 талантов (около 170 000 руб.), а долг равнялся 1300 талантов. Однако не нужно забывать, что при тогдашней системе снабжения армия кормилась за счет населения захваченных областей, и, следовательно, ей не нужны были большие запасы продовольствия. Александр шел завоевывать богатый Восток, о сокровищах которого в обществе ходили легенды. Однако македонское командование основывало свои сведения о Персии не на этих легендах, а на более точной информации, и прекрасно знало, что персидский царь действительно очень богат. Следовательно, в случае успеха похода денежный вопрос решался сам собой.
А неуспеха Александр не допускал. Он был твердо, фанатически уверен в успехе. Эта воля к победе македонского полководца заражала все его войско и являлась одним из важнейших условий победоносного завершения грандиозного предприятия.