Непосредственным результатом сражения была сдача без боя Вавилона, крупнейшего города Востока, старого центра древневосточной культуры. Македонское командование ожидало в Вавилоне сопротивления, и поэтому армия подходила к городу в боевом порядке. При желании, Вавилон можно было бы защищать. Хотя грандиозное кольцо внешних стен города находилось в развалинах, но в полной еще сохранности были внутренние укрепления.

Однако здесь повторилась египетская история. При первых персидских царях Вавилон пользовался известной автономией, но после того, как в 479 г. до н. э. там вспыхнуло восстание, царь Ксеркс лишил город автономии и разрушил храм главного вавилонского бога Мардука. Это навсегда испортило отношение к персам руководящих слоев вавилонского населения. Поэтому и в Вавилоне на Александра смотрели как на избавителя от персидского гнета. При таком настроении населения сатрап Мазей, бежавший сюда после битвы при Гавгамелах, не счел возможным защищать город. Он вышел навстречу Александру и сдал ему Вавилон. Вместе с ним македонского царя встречали городская знать, жречество и множество народа. Македонская армия вступила в Вавилон, украшенный цветами, среди громких приветствий.,

Александр остановился в царском дворце, а войско разместил в богатых кварталах города. Целый месяц оставалась македонская армия в Вавилоне, наслаждаясь непривычными для нее удобствами культурной жизни. Политика Александра явилась здесь повторением того, что он проводил в Египте. Он принял титул «царя Вавилона и четырех стран», древний титул вавилонских властителей, поднесенный ему жрецами. Этим были подчеркнуты как особое место Вавилона, так и права Александра на «мировое» господство, которые теперь, после Гавгамел, получили гораздо более реальные основания. В качестве вавилонского царя Александр принес жертву Мардуку и приказал восстановить его храм, равно как и другие святилища, разрушенные персами. Управление сатрапией он передал Мазею, но военное командование и сбор налогов были поручены македонянам. Такой системы Александр стал держаться и в дальнейшем, во всех восточных областях бывшего персидского государства.

Из Вавилона армия направилась в Сузы, древнюю столицу Элама и вместе с тем одну из трех столиц персидских царей (Сузы, Персеполь, Экбатаны). Сузы отстояли от Вавилона на расстоянии 20 дней пути (около 400 км). Так как было известно, что там хранилась часть казны Дария, то Александр сейчас же после Гавгамел послал в Сузы отряд войск под начальством Филоксена. Теперь Филоксен доносил, что Сузы сдались, и казна в сохранности. Это же подтверждало и персидское посольство во главе с сыном наместника, встретившее Александра по дороге.

В Сузах в руки Александра попали огромные богатства. Одного только золота и серебра, преимущественно в слитках, было на сумму 50 000 талантов – (около 120 миллионов руб.). Эти колоссальные средства явились результатом беспощадной налоговой политики персидского правительства, в течение многих лет обиравшего богатые страны Востока. Несмотря на то, что в Сузах, находилась только часть государственной казны персов (другая часть хранилась в Персеполе), и что Дарий, несомненно, истратил на войну огромные средства, – оставшаяся сумма все еще была, по масштабам того времени, сказочно велика.

Сузы были главной резиденцией персидских царей. Вот почему, может быть, Александр сильнее подчеркивал там «патриотическую», греко-македонскую линию своей политики. Источники передают, что он принес жертвы богам «по обычаю предков» и устроил торжественные игры и состязания. Однако управление новой сатрапией было организовано по тому же принципу, что и раньше: наместником был оставлен прежний сатрап, перс Абулит, сдавший город, но комендантом крепости и начальником войск (стратегом) Александр назначил македонян.

Из Македонии пришли новые пополнения. Александр воспользовался ими, чтобы произвести реформу. Она состояла в том, что каждая ила конницы была разделена на два тактических подразделения – лоха, нечто вроде современных эскадронов. Эта важная реформа преследовала цель увеличить подвижность тяжелой кавалерии и, очевидно, явилась результатом опыта предыдущей кампании.

К юго-востоку от Элама находилась Персида, коренная область племени персов. Именно оттуда в VI в. до н. э. хлынул бурный поток завоевателей, покоривших Восток и создавших великую монархию, обломки которой лежали теперь у ног македонян. Туда двинулся Александр из Суз. Сначала путь шел через горную страну уксиев (теперь Хузистан). Часть этого племени, жившая в долинах, представляла собой мирных земледельцев и без всякого сопротивления покорилась завоевателям. Но горные уксии никогда не признавали власти персов. Поэтому они заявили Александру, что пропустят его войско только в том случае, если он заплатит им столько же, сколько платили в подобных случаях персидские цари. Александр сделал вид, что он согласен на их требование. Ночью же, пользуясь услугами проводников из Суз, с частью войск, незаметно подошел к горным деревушкам уксиев и с наступлением дня разрушил их, перебив много народу. После этого обмана Александру не стоило большого труда форсировать горные проходы, занятые остатками горцев. Уксии вынуждены были покориться, обещав платить дань лошадьми и вьючным скотом.

В дальнейшем Александру предстояло миновать еще так называемые «Персидские ворота», – горные проходы, непосредственно выходящие к Персеполю. Они охранялись 40 000 персов, под начальством Ариобарзана, сатрапа Персиды. Он приготовился к сопротивлению, закрыв «ворота» целой каменной стеной. Александр послал Пармениона с обозом и с греческой частью войск обычной дорогой, а сам с македонянами пошел кратчайшим путем через горы. Подойдя к «воротам» и попытавшись взять их, Александр увидел, что по условиям местности это сделать невозможно. От пленных ему удалось узнать, что существует тропинка, ведущая в обход персовам. Тогда он разделил свой отряд на две части: одну оставил стоять лагерем перед стеной, а с другой ночью зашел в тыл персидскому лагерю. С наступлением утра по данному сигналу македоняне с двух сторон бросились на персов. Большая часть их была истреблена здесь же, остальные погибли во время панического бегства по кручам гор. Ариобарзапу с немногими всадниками удалось спастись.

Македонская армия спустилась теперь в равнину и быстро двинулась к Персеполю. Город был захвачен прежде, чем стража успела разграбить сокровищницу персидских царей. По некоторым сведениям, македонянам досталось здесь 120 000 талантов (около 300 миллионов рублей), не считая огромного количества драгоценностей.

Итак, Александр находился теперь в самом сердце персидской державы. Недалеко от Персеполя лежал город Пасаргады, древняя столица родоначальника династии Ахеменидов и основателя персидского государства Кира Старшего. Там он построил себе скромный дворец, и там же находилась его могила. Персеполь сделал своей столицей Дарий I, второй преемник Кира, создатель персидской мировой державы. В Персеполе воздвиг он дворец с грандиозной открытой приемной залой, окруженной колоннами. Такой же дворец построил и преемник Дария, Ксеркс, виновник похода против Греции в 480 г. до н. э. и ее опустошения.

Как же вели себя македоняне в Персеполе? Сведения, сохранившиеся на этот счет у греческих источников, разноречивы. По-видимому, город был отдан на разграбление солдатам. Во-первых, надо было дать как следует поживиться македонянам. До сих пор Александр старался сдерживать их грабительские инстинкты, так как захваченные области были не персидскими, и по отношению к их населению нужно было вести очень мягкую политику. В Персиде дело обстояло иначе. Это была коренная персидская страна, страна господствующего племени, с которым македоняне вели войну. С другой стороны, разграбление Персеполя могло иметь в некотором роде символическое значение. Официальной программой восточного похода, выдвинутой еще Филиппом, было «отмщение» персам за те опустошения, которые они причинили Греции во время похода Ксеркса. Это был официальный лозунг, рассчитанный, главным образом, надля греческоего общественноего мнениея. Настоящие причины и цели похода, как мы видели, были совершенно иные. Тем не менее, Александр при всяком удобном случае подчеркивал этот момент. Поздний греческий историк Арриан, наш главный и лучший источник по истории Александра, рассказывает, что македонский царь, заняв Персеполь, приказал сжечь царский дворец (по-видимому, дворец Ксеркса). Парменион возражал против такой меры, приводя ряд доводов. Для чего уничтожать добро, говорил он, которое перешло теперь в твои руки? Кроме этого, ведь ты явился в Азию не в качестве простого захватчика. Для того, чтобы создать здесь прочную власть, такой путь, путь насилияй, не годится. Александр ответил, что он хочет отомстить персам за разрушение Афин, сожжение храмов, за все те несправедливости и обиды, которые они совершили при своем вторжении в Грецию. Арриан, таким образом, рисует сожжение дворца, как сознательную политическую меру Александра.

Другие источники изображают дело несколько иначе. По их словам, в царском дворце македоняне устроили пир с греческими гетерами, приехавшими вместе с войском. Одна из них, красавица Таис, афинянка родом, в разгар пира воскликнула, что она, наконец, дождалась того дня, когда может отмстить надменным персидским царям, отмстить самому Ксерксу, разрушившему Афины. Схватив факел, она призывала поджечь дворец. Увлеченный ее словами, пылкий Александр и другие македоняне вскочили с мест, рассыпались по дворцу и стали его поджигать.

Этот второй вариант предания очень подозрителен вследствие своих неправдоподобных деталей, рассчитанных на то, чтобы произвести впечатление на читателя. Рассказ Арриана производит впечатление более достоверного и, по-видимому, ближе к истине.

В Персеполе Александр пробыл зиму 331/330 г. до н. э., совершив только несколько коротких экспедиций в различные части Персиды. В это же время он получил из Македонии хорошие известия. Почти весь 331 г. до н. э. прошел в Греции очень неспокойно. На этот раз во главе антимакедонского движения стал спартанский царь Агис. Весной 331 г. до н. э. ему удалось поднять против Македонии почти всю южную Грецию. У Антипатра первое время руки были связаны восстанием македонского наместника во Фракии. Только ликвидировав это восстание, Антипатр мог бросить все свои силы против Спарты. Агис оказался изолированным на юге, так как средняя Греция и, в частности, Афины его не поддержали. Осенью 331 г. до н. э. около города Мегалополя произошла битва, в которой войска Агиса были разбиты, и сам он погиб. После этого в Греции окончательно наступило спокойствие, не нарушавшееся до самой смерти Александра.

Ранней весной 330 г. до н. э. македонские войска покинули Персеполь. К северо-западу от него, далеко в горах Мидии, находилась третья столица Дария, Экбатаны (теперь Хамадан). Это была летняя резиденция персидских царей. Туда персидский двор обычно переезжал на летние месяцы, спасаясь от невыносимой жары, стоявшей на юге страны – в Сузах, Персеполе. В Экбатанах в данный момент находился Дарий, бежавший туда после Гавгамел. Первое время он, по-видимому, еще собирался продолжать борьбу, произведя новый набор. Кроме этого, он надеялся, что македоняне надолго застрянут в Вавилоне и Сузах и, быть может, вообще не пойдут дальше. Но скоро эти надежды исчезли. Новый набор ничего не дал, а Александр, захватив Персеполь и пробыв там месяца три, пошел на Экбатаны.

Дарию оставалось только одно: отступать еще дальше на восток. Отправив вперед свой обоз, он за несколько дней до прибытия Александра двинулся в северо-восточном направлении в сопровождении своей свиты и нескольких тысяч конных и пеших воинов.

В Экбатанах Александр оставался очень недолго, торопясь догнать Дария. Тем не менее, он успел провести здесь несколько важных мероприятий. Так, он отпустил на родину фессалийцев и греков, заплатив им полностью жалованье и сверх того раздав 2000 талантов в виде награды. Желающие могли оставаться у него на службе, но уже в качестве наемников, а не союзников, как прежде. И таких оказалось довольно много. Политический смысл этого мероприятия, по-видимому, был таков. Теперь, после захвата персидских столиц и разрушения Персеполя, Александр считал первую часть похода законченной и официальную цель его – «отмщение» персам за 480 г. до н. э. – достигнутой. Следовательно, формально греки не были обязаны участвовать в дальнейшем походе, который теперь и де-юре приобретал завоевательный характер (де-факто он, конечно, был таким с самого начала).

В Экбатанах Александр оставил захваченную в Сузах и Персеполе казну персидских царей. Везти ее с собой было бы крайне трудно. Заведывание этими колоссальными суммами Александр поручил другу своей юности, македонянину Гарпалу. В Экбатанах был оставлен и Парменион с частью войска. Он должен был охранять казну и вместе с тем наблюдать за спокойствием в тылах македонской армии. Несмотря на всю ответственность этой задачи, кажется странным, что она была поручена именно Пармениону, самому старому и опытному помощнику царя. По-видимому, разгадка этого кроется в значительном охлаждении Александра к Пармениону, вызванном постоянной оппозицией престарелого генерала. Действительно, на предыдущих страницах мы видели не раз, как он выступал с мнениями и советами, противоположными планам царя. Это не могло не повести к разрыву, тем более, что, как мы указывали выше, за Парменионом стояла группа его единомышленников. С этой точки зрения оставление его в Экбатанах было, несомненной опалой, хотя формальным предлогом могло явиться указание на престарелость Пармениона (ему было тогда около 70 лет) и трудности дальнейшего пути.

Сам Александр с главными силами бросился из Экбатан на северо-восток, в погоню за Дарием. Македонская армия двигалась с такой быстротой, что люди и лошади падали от усталости. На одиннадцатый день достигли городка Раги (недалеко от Тегерана), пройдя около 400 км. Недалеко были Каспийские ворота, проход, ведущий из Мидии в Парфию. Но Дарий, как узнал Александр, находился уже по ту сторону прохода. Окружение персидского царя быстро таяло: одни разбегались по домам, другие переходили к македонянам. Отчаявшись догнать Дария, Александр дал отдых войскам в течение пяти дней,

Когда прошли ворота, в македонский лагерь явилось несколько знатных персов из свиты царя. Они рассказали, что сатрап Бактрии Бесс и другие лица арестовали Дария. Это заставило Александра снова ускорить погоню. С конницей и отборным отрядом легковооруженных он бросился вперед, приказав остальному войску двигаться следом за ним короткими переходами. Всю ночь и половину дня продолжалась стремительная погоня. Затем несколько часов отдыха, и снова ночной марш… К утру достигли лагеря, где только что были персы. От новых перебежчиков Александр узнал, что Дария заговорщики насильно увозят в повозке, но что некоторые из персов и греческие наемники остались ему верны. Однако, не будучи в силах помешать аресту царя, они покинули мятежников и ушли в горы…

Отряд Александра был утомлен до крайней степени. Тем не менее, погоня продолжалась еще целую, ночь и часть следующего дня. Достигли деревушки, где узнали, что беглецы были там накануне. Из расспросов жителей выяснилось, что существует более короткий путь через пустыню, но он почти недоступен из-за отсутствия воды. Это не смутило Александра. Он спешил 500 кавалеристов, посадил на их лошадей фалангитов и вечером поскакал с ними по кратчайшему пути, приказав остальным следовать по главной дороге.

Наконец, под утро нагнали персов. Они двигались в полном беспорядке и разбежались, почти не оказав сопротивления. Но заговорщики, убегая, в последнюю минуту нанесли Дарию несколько ран, от которых он умер, прежде чем успел увидеть, Александра (лето 330 г. до н. э.). Так бесславно погиб последний представитель династии Ахеменидов, не сумевший защитить ни своего царства, ни самого себя. Александр приказал отправить труп Дария в Персиду и похоронить его в усыпальнице персидских царей со всеми подобающими почестями.

Почему группа персидской знати во главе с Бессом убила Дария? Едва ли это было сделано для того, чтобы спасти персидского царя от позора и не дать Александру возможности полного торжества. Смерть Дария политически была выгодна завоевателю, так как она наиболее легким способом избавляла его от огромных осложнений, неизбежно возникших бы в том случае, если бы Дарий попал в его руки живым. Действительно, тогда встал бы вопрос, что с ним делать? Физически устранить его? Но это противоречило бы всей политике Александра, противоречило бы его взглядам на отношение к безоружному, бессильному, поверженному врагу. Оставить его в живых? Тогда возник бы неразрешимый вопрос о праве завоевателя занять персидский трон при наличии «законного» царя, не говоря уже о том, что живой Дарий мог бы стать центром объединения всех староперсидских элементов. Таким образом, убивая Дария, персидские сатрапы оказали Александру огромную услугу, что вряд ли могло входить в их планы.

Арест и последующее убийство Дария можно объяснить только тем, что часть персидской знати (Бесс, начальник конницы Набарзан, сатрап Арахозии и Дрангианы Барсаент) решила продолжать борьбу, опираясь на восточные области Персии. Подходил ли Дарий для этой задачи? Первые четыре года войны показали, что нет. Человек мягкий и нерешительный, не обладавший личной храбростью, с невысокими организаторскими способностями, Дарий проиграл войну в значительной степени вследствие собственных слабостей и ошибок. Вспомним только его поведение в боях при Иссе и Гавгамелах. К тому же летом 330 г. до н. э. он, по-видимому, находился в полном отчаянии и колебался между бессильным стремлением продолжать борьбу и тайным желанием сдаться на милость победителя. Такой человек, конечно, не подходил в качестве руководителя для последней отчаянной попытки отстоять от захватчиков восточные сатрапии. На этой почве и созрел заговор против Дария. Предполагалось, устранив его, передать правление в руки Бесса. Помимо своих личных способностей, Бесс находился в родстве с Дарием, и таким образом в его лице сохранялась преемственность власти.

Смерть последнего персидского царя завершила катастрофическое крушение восточной монархии. Оно началось с первых военных поражений персов и потери западных областей. Битва при Гавгамелах и последующий паралич государственных центров фактически означали конец древней Персии. Но пока Дарий оставался в живых, сохраниялась еще какая-то тень государственной самостоятельности. И лишь теперь Александр стал «законным» преемником восточных царей не только фактически, но и юридически. Лишь теперь Александр, оставаясь македонским царем и вождем эллинского союза, стал повелителем гигантской восточной монархии. Это был факт огромного исторического значения, и недаром именно с лета 330 г. до н. э. начинают резко обостряться все внутренние противоречия, связанные с образованием этого нового, многоплеменного, необычайно пестрого и разнородного государственного организма.