Когда поздним вечером Эрика забралась в постель, Игорь уже спал. Она не стала его будить, а просто лежала в темноте, уставившись в потолок, прислушиваясь к тихому дыханию Игоря и пытаясь осмыслить ночной поворот событий.

Когда она проснулась утром в четверг, Игорь уже ушел на работу, но Том был на кухне. В спортивной экипировке, он готовил яичницу-болтунью.

– Доброе утро. Я как раз хотел пойти постучаться к тебе.

Эрика едва могла продрать глаза после выпитого накануне виски и проведенной бессонной ночи.

– Доброе утро.

Томаш взболтал яичную смесь и внимательно посмотрел на Эрику.

– Мы ведь собираемся на пробежку, не так ли?

Эрика вспомнила свой разговор с Игорем о предстоящем медосмотре и о том, что Том предложил ей вместе бегать по утрам.

– Конечно. Извини. Да.

– Я приготовлю нам полезный завтрак, чтобы мы могли подкрепиться перед пробежкой?

Эрика заметила, что Том все смотрит на нее, и заподозрила, что выглядит она так, будто не в состоянии даже подняться по лестнице, не говоря уже о том, чтобы пробежаться по пустоши.

– Не возражаю. Если к яичнице можно добавить крепкий кофе, тогда и вовсе отлично.

– Что у тебя со щекой?

Эрика дотронулась до нее рукой.

– Искала улики в кустах – в одном из контейнеров для мусора – и поцарапала щеку.

– Нужно обработать антисептиком.

– Да, пожалуй, – сказала Эрика, разглядывая свое искривленное отражение в серебристом корпусе чайника. Царапина слегка покраснела, но после того, как Селия стерла кровь, выглядела вполне удовлетворительно.

После завтрака Эрика почувствовала себя лучше и поднялась наверх, чтобы поискать спортивный костюм и кроссовки. Она проверила телефон и не обнаружила никаких вестей от Мосс. Если бы не ободранная щека, Эрика могла бы подумать, что ей померещилось все, что произошло прошлым вечером. Она как раз сидела на краю кровати, зашнуровывая кроссовки, когда зазвонил телефон.

Это был Марш.

– Эрика, ты готова? – окликнул ее Том с нижней площадки лестницы.

– Минутку! – крикнула она. Увидев имя Марша, высветившееся на экране, она почувствовала тошноту, но не могла не ответить на звонок. Если она собиралась вести свою игру, не стоило откладывать.

– Доброе утро, – бодро произнес он как ни в чем не бывало.

Эрика похолодела. Она сглотнула и почувствовала, как только что съеденная яичница переворачивается у нее в животе.

– Доброе утро, – ответила она, подражая его дружелюбному тону, и увидела в зеркале гардероба отражение примостившейся на кровати женщины с маниакальной улыбкой. – Ты ни за что не поверишь, но я собираюсь на пробежку!

– Боже правый, – рассмеялся он. – Удачи. Ладно. Я просто хотел вернуться к нашему вчерашнему разговору. Я попросил кое-кого об услуге и договорился, что твой медосмотр передвинут на завтра, ровно на восемь утра.

Эрика заколебалась. Она была потрясена.

– Сказать «спасибо» было бы неплохо.

– Извини. Спасибо. Я не ожидала…

– И строго между нами, никаких осложнений не должно возникнуть, если только не найдут серьезных проблем со здоровьем. Надеюсь, у тебя нет ничего серьезного?

Было странно вот так разговаривать с ним. Казалось, это все тот же Пол, добрый и отзывчивый. Если он и притворялся, то чертовски хорошо.

– Нет. Ничего такого. Помимо обычных болячек, как у всех в нашем возрасте.

Он усмехнулся.

– Говори за себя. В общем, приходи вовремя. Веди себя хорошо. И мы вернем тебя на службу к обеду пятницы.

В его дразнящем, хулиганистом тоне было что-то пугающе искреннее, и на долю секунды Эрика усомнилась в том, что слышала его разговор по телефону прошлым вечером.

– Спасибо, Пол. Я, пожалуй, пойду.

– Удачной пробежки, – сказал он, и связь прервалась.

* * *

Утро выдалось ясным и бодрящим, было приятно пробежаться с Томом. Эрика удивилась своей выносливости, когда добралась до холма Уайтфилд-Маунт на пустоши, лишь немного отстав от Тома. Они сели на скамейку отдышаться, любуясь видами на сонный, затянутый облаками Лондон и Гринвичский парк.

– Ты пробежала пятнадцать минут, это хорошо, – сказал Том.

Эрика кивнула и сделала большой глоток воды.

– Все в порядке?

– Почему ты спрашиваешь? – спросила Эрика чуть резче, чем намеревалась.

– Папа беспокоится о тебе.

– Что он тебе рассказал?

– Что кто-то пытался подбросить наркотики в твою машину. Сказал, что это связано с наркоторговцем из… прошлого дела.

– Этот наркоторговец убил моего мужа и моих коллег.

– Да.

– Помнишь, как раньше я отвозила тебя в школу и ты просил рассказывать тебе о делах с убийствами, которые я раскрыла?

Он улыбнулся и кивнул.

– Теперь я знаю чуть больше о мире.

– Надеюсь, не слишком много?

– Нет. Я не то имел в виду. Я просто больше знаю о том, как устроен мир.

Эрика кивнула.

– Мне нужно пройти медосмотр. От этого зависит мое будущее в профессии. И мне нужно вернуться к работе, чтобы раскрыть это дело. Я не хочу, чтобы ты или твой отец волновались. Я работаю с замечательной командой. И не думаю, что Джером Гудман, так его зовут, захочет приближаться ко мне. Это он убегает от меня.

Том нахмурился, и Эрика не знала, поверил ли он ей. Как не знала, верит ли в это сама.

– У тебя не должно быть проблем с физической подготовкой. Ты в хорошей форме для своего возраста.

Эрика рассмеялась.

– Дерзкий.

– Ты знаешь, что я имею в виду. У тебя нет лишнего веса. Папа говорит, что ты самый выносливый человек из всех, кого он знает.

– Звучит романтично. «Я люблю ее, потому что она крепкая старушка».

Том устремил взгляд на пустошь, и ветер путался в его длинных вьющихся волосах.

– Ты все еще получаешь удовольствие? От своей работы.

Вопрос застал Эрику врасплох. Она никогда не задумывалась об удовольствии от работы. Нравилась ли ей работа? Трудно сказать. Теперь это было сродни призванию.

– Мне доставляет удовольствие сознание того, что я поймала плохого парня, – сказала она.

Она вздохнула и оглядела парк. Вдалеке бегало несколько человек, но на скамейке они сидели одни.

– Просто постарайся получать удовольствие и от жизни. Папа понимает, чем ты занимаешься, но он хочет наслаждаться жизнью вместе с тобой. Рождество. Новый год. Каникулы. Он хочет быть с тобой. Навсегда. Он хочет в старости…

– Выращивать со мной капусту?

Том улыбнулся.

– Я серьезно. Он хочет состариться вместе с тобой.

Эрика уставилась на вересковую пустошь. Физическая старость не пугала ее. Пугала перспектива выхода в отставку. И это придется сделать в какой-то момент. Таковы законы службы.

А потом она подумала о событиях прошлого вечера. Марш был из тех, кого, как ей казалось, она хорошо знала. Они служили офицерами полиции с тех пор, как Эрика проходила подготовку в возрасте чуть за двадцать. Она чувствовала, что приближается к концу своей карьеры, зная меньше, чем когда начинала.

– Я очень люблю твоего папу, – сказала Эрика, надеясь, что на этом разговор закончится. – А теперь, как насчет того, чтобы наперегонки обратно?

Когда они вернулись, Том отправился в свою квартиру за углом, чтобы переодеться. Эрика быстро приняла душ, и тут зазвонил телефон. Наконец-то, Мосс.

– У вас ведь есть сад за домом? – спросила Мосс.

– Да, – ответила Эрика, вытирая волосы и натягивая чистую одежду.

– Тот, что с голубым или зеленым навесом?

– С коричневым.

Эрика подошла к окну и увидела Мосс и Питерсона у задней калитки рядом с навесом.

Мосс помахала рукой.

– У тебя найдется ножовка? Можешь одолжить на время? – спросила она по телефону. – У меня в саду за домом дерево, которое нужно срубить.

– Проходите в дом, не стойте на холоде. – Эрика догадалась, что, должно быть, произошло что-то серьезное, если они пробрались к ней через заднюю калитку.