Эрика не знала, как долго просидела на корточках в ошеломленном молчании, пока острые ветки впивались ей в лицо и шею, но следующее, что она осознала, – это то, что бредет обратно к своей машине, чуть живая от потрясения. Она уставилась на зажим на колесе, похожий на какое-то морское существо, повисшее на резине шины.

Эрика достала из багажника набор инструментов и принялась за дело. Теперь ее мысли сосредоточились на том, как снять хитроумное приспособление. Повалил снег. Наконец ее усилия увенчались успехом, и зажим перекочевал в багажник, а сама она села в машину, включила печку и немного посидела, наблюдая, как кружатся снежинки. Ближайшие уличные фонари не горели, как и свет в окнах соседних домов, так что ее машина утопала в темноте. Эрика наблюдала, как оседают снежные хлопья на ветровом стекле, постепенно укрывая его белой пеленой. И казалось, будто ничего изменилось в ее жизни за эти десять лет.

С кем Марш разговаривал по телефону?

Коммандер Марш.

Всего на четыре ступени ниже комиссара столичной полиции.

Он же не мог разговаривать с Джеромом Гудманом?

Но он назвал имя – Джером.

* * *

Мосс вернулась домой поздно, и Селия оставила ей на тарелке немного еды, чтобы разогреть в микроволновке. Джейк и Селия сидели с ней на кухне, пока она ела, и рассказывали, как у них прошел день. Она как раз расслаблялась с бокалом вина, когда услышала, как завибрировал ее телефон, и увидела вспыхнувший экран.

– Если это работа… – предупредила Селия.

– Это Эрика, – сказала Мосс, взглянув на экран.

– Черт возьми. То, что сама она никогда не спит и не отдыхает, вовсе не означает, что ты должна жить в таком же режиме, – проворчала Селия.

– Она не звонит по пустякам в нерабочее время, – сказала Мосс и, не обращая внимания на сердитое лицо Селии, ответила на звонок. – Привет.

– Извини, что беспокою тебя дома. Ты можешь говорить?

– Да, могу, – сказала Мосс, поднимаясь из-за стола.

– Я у твоей двери.

Мосс взглянула на Селию; та демонстративно убирала со стола тарелки. Джейк метался взглядом между ними обеими, как будто наблюдал за теннисным матчем. Мосс встала, закрыла за собой кухонную дверь и прошла по коридору. Открыв входную дверь, она обомлела, когда увидела Эрику с кровавой царапиной на правой щеке.

– Что у тебя с лицом?

– О. – Эрика дотронулась до щеки. – Я не заметила.

– Заходи в дом.

Селия выходила из кухни и, казалось, была готова взорваться, но тут увидела Эрику. В освещенном коридоре порез выглядел еще хуже, довольно глубоким, и, хотя кровь подсохла, рана все равно сочилась.

– Что с тобой случилось? – спросила Селия, и в ее тоне появилось беспокойство. – Проходи на кухню.

– Налетела на куст боярышника, – сказала Эрика, взглянув на Мосс.

Она позволила Селии обработать рану, а затем Мосс отвела Эрику в гостиную, где пылала дровяная печь. Она закрыла дверь.

– Только не говори мне про столкновение с кустом боярышника. Что произошло?

– Я навестила Марша этим вечером.

– Это его рук дело?

– Что? Нет. Нет.

Эрика рассказала ей все без утайки. Когда она закончила, Мосс некоторое время сидела молча.

– Может быть такое, что ты не так расслышала, неверно истолковала? – спросила она наконец.

– Я много раз прокручивала это в голове. Нет.

– Мог ли он звонить какому-то другому Джерому?

– Да ладно. Я не знаю ни одного другого Джерома, который имел бы прямое отношение ко мне.

– Ты серьезно думаешь, что он мог быть связан с Джеромом Гудманом? – спросила Мосс.

Эрика услышала легкое сомнение в голосе Мосс и пожалела о том, что появилась у нее на пороге без предупреждения, да еще с окровавленной щекой.

– Я знаю то, что слышала по телефону. И когда он ушел, многое встало на свои места. После гибели Марка и моих коллег в отношении меня было открыто расследование, и я чуть не потеряла работу из-за грубой халатности. Именно Марш настоял на том, чтобы меня перевели сюда, на Луишем-Роу, где мне сразу же поручили дело Андреа Дуглас Браун. Зачем ему это понадобилось?

Эрика прижала к щеке салфетку, которую дала Селия, и взглянула на Мосс.

– Вы знакомы с тех пор, как оба служили патрульными. Не это ли ты всегда говорила?

– Да. Но мы обе знаем, что меня никогда бы не поставили на такое громкое дело после того, что со мной случилось.

– И ты раскрыла его. Твой послужной список говорит сам за себя.

– Но что, если Марш вовсе не протягивал мне оливковую ветвь? Что, если он перевел меня в Лондон, чтобы плотнее присматривать за мной? И до сих пор я была хорошим детективом, рабочей лошадкой. Мне поручали множество крупных дел, которые я успешно раскрывала, – дел, которые не задевали ничьих интересов…

Последние слова на мгновение повисли в воздухе. В печке шевельнулось полено, и огонь начал потрескивать, разгораясь с новой силой.

– Пожалуй. Кроме дела Аннабель Уоллис, – заметила Мосс.

В их последнем расследовании фигурировала Аннабель Уоллис, секс-работница, которая убивала своих богатых и влиятельных клиентов в Лондоне. У нее нашлись и полароидные снимки многих сильных мира сего, запечатленных в компрометирующих позах.

– У нас были собраны все доказательства, позволяющие прижать ее к стенке. Затем она признала себя виновной, а улики пропали, свидетели исчезли, и судебный процесс провалился, – возразила Эрика. – Какое отношение это имеет к Джерому Гудману?

– Я просто хочу сказать, что это было еще одно дело, которое затронуло чьи-то интересы.

Эрика и Мосс помолчали, прислушиваясь к потрескиванию огня.

– Ты же знаешь, что и меня, и Айзека посетил один и тот же человек, без всяких документов и званий. Он даже не назвал нам своего имени, но, очевидно, занимал высокий пост в каком-то правительственном ведомстве. Так вот он предостерег нас от расследования дела Аннабель Уоллис, – сказала Эрика.

– Хочешь выпить? Я чувствую, что мне не помешает. – Мосс подошла к буфету, достала бутылку виски и стаканы и налила им обеим щедрую дозу крепкого напитка.

– Спасибо, – поблагодарила Эрика и потянулась к стакану.

Мосс заметила, как дрожит ее рука.

– Что, если это просто одна из тех темных ночей, когда я начинаю находить совпадения там, где их нет?

– Ты сомневаешься в том, что услышала от Марша?

– Нет. – Эрика сделала глоток. – На протяжении стольких лет я считала, что мне удается быть хозяйкой положения и тем полицейским, каким всегда хотела стать. Но что, если все это время я была просто маленькой игрушкой Марша? – Она посмотрела на Мосс и почувствовала внезапную тревогу.

– Что такое? – спросила Мосс.

– О господи. – Эрика поставила свой стакан на стол. – Я скажу тебе кое-что еще, но, пожалуйста, постарайся не осуждать меня.

– Хорошо, – сказала Мосс, беспокоясь о том, каким может быть следующее откровение.

– Когда я только приехала в Британию и проходила подготовку в Хендоне, мы с Маршем встречались.

– Да, я знаю, но всегда думала, что это что-то вроде позднеподросткового увлечения. Пара свиданий в пабе и немного поцелуев?

Эрика рассмеялась.

– Так и было. Но с тех пор он пару раз подкатывал ко мне, и я не очень-то сопротивлялась.

– Ладно.

– Не то чтобы у нас был секс. Боже, нет, но всегда было напряжение из-за того, что Марша влекло ко мне. А теперь я думаю, что все было наоборот и он старался держать меня рядом по другой причине. Добавлю, что его сексуальный интерес ко мне стал более заметным только после того, как они с Марси расстались. Когда я пришла к нему этим вечером, у меня возникло такое же ощущение, он был пьян и хотел, чтобы между нами что-то случилось. Но потом я услышала, как он разговаривает по телефону, как он говорит обо мне, и это был как будто другой человек. Звучало так, словно он ненавидит меня.

Мосс встала и подошла к ней.

– Эрика. Послушай. Ты чертовски хороший детектив. Нам нужно избавиться от эмоций в этом деле. Я знаю, тебе нелегко из-за того, что снова всплыл Джером Гудман, все это связано с Марком и твоими коллегами. Что мне нужно от тебя, это чтобы ты отступила на шаг назад.

Эрика подняла на нее глаза.

– А что потом?

– Мне нужно подумать. И нам необходимо больше доказательств.

– Как насчет круглосуточного наблюдения за Маршем?

Мосс потрясенно отшатнулась.

– К таким решениям нельзя относиться легкомысленно.

– Я знаю. Но решение нужно принять, и сделать это должна ты. – Казалось странным, что Эрика вынуждена просить Мосс дать разрешение на проведение операции.

– И как я могу обосновать наблюдение за Маршем?

– Джером Гудман убил моего мужа и коллег, и я полагаю, что коммандер столичной полиции помогает ему скрываться от правосудия.

Мосс вздохнула и посмотрела на свой теперь уже пустой стакан.

– Черт. Когда ты так говоришь… – Она встала и начала расхаживать по ковру. – Короче, круг посвященных сводим к минимуму. Только проверенные офицеры, пока у нас не появятся дополнительные доказательства. Даже Мелани не должна знать.

– Что делать мне?

– Продолжай делать вид, что ты в отпуске. Возможно, тебе придется еще раз встретиться с Маршем, но я буду держать тебя в курсе.

– Кейт… это огромный риск, – сказала Эрика.

– Правое дело всегда сопряжено с риском.

– Спасибо тебе.

– Я просто выполняю свою работу, – ответила Мосс. Она держала свой стакан обеими руками, чтобы Эрика не заметила, как они дрожат.