Эрика чувствовала себя странно, оказавшись дома в четыре часа пополудни. Когда она открыла входную дверь, было еще светло. Джордж, дремавший на диване в слабом послеполуденном солнечном свете, посмотрел на нее так, словно хотел спросить: «Почему ты здесь?»
Эрика приготовила себе чашку чая и вернулась в гостиную. Солнце как раз опускалось за вересковую пустошь, окрашивая все еще покрытую инеем траву в цвет жженой охры. Она почувствовала тошноту и приступ страха, когда услышала, как поворачивается ключ в замке, возвещая о приходе Игоря.
– Привет. Что ты здесь делаешь? – спросил Игорь, заглядывая в гостиную. Джордж спрыгнул с дивана и устремился к нему. В рабочей униформе, с седеющими волосами, поблескивающими в последних лучах заходящего солнца, Игорь выглядел усталым стариком.
– Мне нужно с тобой поговорить.
Он поставил свою сумку на пол.
– Ты заболела?
Эрика не ожидала такого.
– Нет. С чего ты взял?
– Вид у тебя ужасный.
Внезапно Эрика почувствовала, как рвутся наружу рыдания, и дала волю слезам. Они вылились в душераздирающий плач, когда невозможно отдышаться и грудь тяжело вздымается. Игорь подошел к дивану, сел и заключил ее в объятия.
– Прости. Я неудачно выразился.
Она прижалась головой к его колючему синему свитеру с логотипом Лондонского метро[21], вдыхая его пот и слабые запахи подземки: сырости, газетной бумаги и смога.
Прошло несколько минут, прежде чем она смогла взять себя в руки и заговорить. Она рассказала ему все. О письме. О необходимости отменить их поездку. И наконец, о вызове на Амершем-роуд, 14, где она столкнулась лицом к лицу с Джеромом Гудманом.
– И тебя отстранили от работы? За то, что ты арестовала наркоторговца и убийцу? – спросил Игорь, когда она закончила. Он достал салфетку из коробки на столе и протянул ей.
Эрика улыбнулась, его реакция помогла ей справиться с эмоциональной хрупкостью.
– По документам он не Джером Гудман. И официально я не отстранена от работы. Меня отправили в принудительный отпуск.
– Должно быть, для тебя было ужасным потрясением увидеть его. И он живет в этом чертовом Лондоне? Дерзко.
Эрика посмотрела на Игоря, благодарная за то, что он воспринимает ее всерьез.
– Да. Но, полагаю, самонадеянность появляется, когда ты мертв уже восемь лет.
– И ты действительно уверена, что это он?
– Абсолютно. Его внешность. Язык тела. То, как он смотрел на меня. Он догадался, что я его узнала, и понимал, что мне не удастся ничего доказать.
Эрика потерла руки. Кисти казались бескровными, и ногти посинели.
– Тебе холодно?
– Да.
– Я разведу огонь и принесу нам что-нибудь выпить.
Игорь вернулся с двумя большими бокалами красного вина. Он протянул ей один, и она сделала глоток, наслаждаясь вкусом. На нее нахлынуло огромное утешение, когда Игорь задернул шторы, закрывая темнеющее небо. Она выключила телефон и вздохнула полной грудью, казалось, впервые за долгое время.
Игорь выгреб из дровяной печи золу, оставшуюся со вчерашнего дня, а Эрика достала из коробки немного хвороста для растопки и старую газету. Они вместе уложили сухие веточки под мурлыканье Джорджа, путающегося под ногами. Когда все было готово, Игорь чиркнул спичкой и поднес ее к «шалашику», который быстро разгорелся, наполняя гостиную теплым сиянием. Эрика вернулась на диван, глотнула вина, и это ее успокоило. Лепестки пламени разрастались, превращаясь в яркий огонь, и она почувствовала, как он обжигает лицо и ноги. Игорь подбросил в печку пару более крупных поленьев и закрыл дверцу.
– Хорошо, – сказал он, присаживаясь на корточки и сжимая в руке бокал. – Во-первых. Не беспокойся о нашей поездке в Словакию на Рождество. Будем решать проблемы по мере их поступления. Мы все отменим или двинемся по земле?
– По земле?
– Ну да. На машине или автобусе… – Он увидел выражение лица Эрики при упоминании о поездке на автобусе. – Может, и не на автобусе. Я так путешествовал много лет назад из Братиславы в Лондон. До того, как открыли авиасообщение.
– Когда я впервые приехала в Англию, чтобы работать помощницей по хозяйству в Манчестере, то добиралась автобусом. Тридцать пять часов. И туалет был сломан.
– Интересно, сколько будет стоить Uber? – спросил он с улыбкой.
– Игорь. Не знаю, выдержу ли я две недели с сестрой и ее семьей на Рождество. Ты можешь поехать, если хочешь, – вы с Томом все равно собирались погостить у родителей.
Игорь допил вино. Он потянулся за бутылкой и снова наполнил их бокалы.
– Давай пока отложим это в сторону. Что ты намерена делать? С Джеромом Гудманом.
– Я хочу выяснить все, что смогу. Чье тело было обнаружено на месте автокатастрофы? За рулем явно был не он. И где его сообщники? Они исчезли вместе с ним. И я не знаю… Смогу ли я убедить свою команду продолжить расследование в мое отсутствие? И установить наблюдение за Джеромом – или Кироном Бэгшоу, как он себя называет.
Игорь кивнул.
– Думаешь, они согласились бы?
Эрика покачала головой.
– Это рискованно. Мелани сказала мне прямо в лицо, что Кирон Бэгшоу – не Джером Гудман.
Игорь на мгновение задумался.
– Что, по-твоему, происходит?
– В каком смысле?
– Как получилось, что он изменил свою личность?
Эрика глубоко вздохнула. Вот что ей нравилось в Игоре. Он всегда задавал прямые вопросы. У него был талант брать проблему, которая казалась непреодолимой, и разбирать ее на части, рассматривая каждую по отдельности.
– Начнем с того, что на самом деле в Британии не так уж сложно изменить личность. Проще всего это сделать, подав заявление о смене имени.
– Звучит как более легкий способ, чем гибель в автокатастрофе?
Эрика кивнула.
– Многие люди не знают, что для изменения личности достаточно написать заявление, текст которого можно найти в интернете, указав, что хотите взять другое имя, и заверить это подписями двух свидетелей. Или можно пойти более официальным путем, через суд. Сложнее, если человек имеет судимость. В таком случае он обязан сообщить в полицию.
– Ну а если у меня нет криминального прошлого?
– Тогда для тебя все намного проще, но властям труднее выяснить твое предыдущее имя.
– У Джерома Гудмана было уголовное прошлое?
– Нет. Ему никогда не предъявляли обвинений, но у меня сложилось впечатление, что на его арест был выписан ордер, который остается в силе последние десять лет, хотя теперь я слышу, что восемь из них он числился мертвым. Господи, получается, он умер, когда я только приехала в Лондон. Черт возьми.
– Я читал, что новый паспорт можно купить в даркнете. Что, если он так и сделал? – предположил Игорь.
– Да. Можно купить поддельные цифровые документы или новый настоящий паспорт гражданина Великобритании, который стоит не одну тысячу. Но это не объясняет его смерть. Было проведено официальное вскрытие.
– Как в наше время изготавливают такие качественные поддельные паспорта? – спросил Игорь, потягивая вино.
– Хорошие подделки встречаются редко. Очень трудно воспроизвести в документе голограммы, водяные знаки и биометрические данные. Проблема, с которой мы часто сталкиваемся в правоохранительных органах, заключается в том, что в паспортном столе работают коррумпированные люди – их очень мало, но именно они берут взятки, чтобы напечатать настоящие паспорта на вымышленные имена. Поэтому такие документы трудно отследить, когда они выходят в мир.
– Значит, Джером Гудман мог это провернуть? Инсценировал свою смерть и купил новую личность?
Эрика кивнула.
– Так почему же никто в полиции, ваше начальство, не воспринимает это всерьез?
Эрика сделала долгий глоток вина. На вкус оно было очень приятным, и она уже порядком разомлела.
– Я не знаю. Это меня беспокоит. И ставит под сомнение бескомпромиссность моего босса, Мелани.
– Сколько же стоит подкупить суперинтенданта полиции?
Эрика посмотрела на него.
– Даже не хочу об этом думать. И Мелани никто не подкупал напрямую. Она всегда была принципиальной, но в последнее время… не знаю. Мне хотелось бы думать, что это исходит не от нее, а всем двигает какая-то темная сила.
– Кто-то из высшего руководства?
– Или кто-то со стороны? Наркоторговля приносит миллиарды. У воротил этого бизнеса друзья на самом верху. Не так давно я расследовала дело, где подозреваемой была молодая женщина, работница секс-индустрии, убившая нескольких своих клиентов. Мы знали, что она виновна, но в ее досье оказались фотографии богатых и знаменитых мужчин в… э-э… компрометирующих ситуациях.
– Это из-за нее провалился тот судебный процесс по делу об убийстве?
Эрика кивнула.
– Опять нашлись влиятельные люди, которые дергали за ниточки. Помнишь, я рассказывала тебе, как встретила незнакомого парня у задних ворот, когда ходила за дровами в сарай? Понятия не имею, кто он такой и на кого работает – на правительство или на кого-то еще. Но он предостерег меня. Я проигнорировала его, хотя…
Игорь опустил взгляд на свой бокал.
– Тебе страшно?
Эрика пожала плечами.
– Мне было бы страшно отойти в сторону. И страшно подумать, что я могла бы что-то сделать, но не сделала. Очень трудно идти вразрез со своими принципами. Противостоять тем, кто тобою руководит. Тебе было бы страшно, если бы я продолжила следовать своему пути?
Игорь поднял на нее задумчивый взгляд.
– Мне стало бы страшно, если бы ты поступила иначе. Если этот Джером жив, и его разыскивают за убийство Марка и твоих коллег, и он все еще занимается наркоторговлей, тогда ты должна попытаться остановить его.
Эрика улыбнулась и накрыла его руку ладонью. Заметив, что огонь в печи затухает, Игорь открыл дверцу и подбросил еще поленьев.
– Послушай.
– Слушаю.
– Мне положен дополнительный отпуск, и я могу его взять. Если ты, конечно, хочешь, чтобы я поехал с тобой.
– Куда? В Словакию? – спросила она.
– Нет. Ты сказала, что хочешь узнать о том, как Джером Гудман инсценировал свою смерть. Если у тебя нет служебного удостоверения, мы могли бы поехать в Уэльс вместе – ты не будешь так сильно выделяться на фоне окружающих. Мы сошли бы за парочку словаков на каникулах.
Эрика хотела рассмеяться, но передумала.
– А что? Неплохая идея. Женщина, путешествующая в одиночку, всегда бросается в глаза. Если мы отправимся вдвоем, то, возможно, сумеем узнать больше. А Мосс и команда втихаря поработают с базой данных.
– Ты не поставишь их в затруднительное положение? – спросил Игорь.
– Я бы сделала для них то же самое, – после паузы сказала Эрика.
– Было бы интересно поработать с тобой под прикрытием.
Эрика вскинула руки в предостерегающем жесте.
– Это не операция под прикрытием. Мне известны подробности о том, как он умер, где это произошло. В маленьких городках люди живут сплоченными сообществами. Нам нужно найти способ задавать вопросы, не вызывая лишних подозрений.
– Как насчет того, что мы ищем загородный дом или инвестиционную недвижимость для сдачи в аренду? Мы могли бы поспрашивать у местных, что там и как, чтобы наш интерес не выглядел слишком странным?
Эрика на мгновение задумалась.
– Звучит неплохо…
– Значит, решено? – спросил Игорь, доливая вина себе и щедрую порцию Эрике.
Он чокнулся с ней бокалом, а у нее внутри екнуло от страха. Что, если эта идея пока вселяет оптимизм, но утром покажется глупостью? Нет. Она же не пьяна.
– Надо обмозговать, – сказала Эрика, чокаясь с ним бокалом.
Они оба выпили. Иногда самые безумные планы приводят к прорыву.