В течение следующей пары недель Джером больше ничего не говорил Даниелле о встрече Хью с офицером полиции. Но как-то вечером в понедельник Джером остановил ее, когда она выходила из офисного здания.
– Какие планы на вечер? Занята? – спросил он.
– Сегодня понедельник. Завтра с утра на работу.
– Не хочешь выпить? – Он заправил за ухо длинную прядь своих блестящих черных волос. – Или скажешь, что надо мыть голову?
– Нет. Мои волосы безупречно чистые. Как и твои.
– Возможно, мы пользуемся одним и тем же шампунем, – сказал он.
– Возможно. Ты предлагаешь просто выпить?
– Можем заказать и свиные шкварки.
– Я уже говорила тебе, что не собираюсь с тобой спать.
– Как мы перешли от свиных шкварок к тому, чтобы ты переспала со мной?
– Думаю, ты хотел бы переспать со мной. А не наоборот.
– Вот как?
– Да. Именно так. Но я тебе не по зубам.
Джером улыбнулся.
– Послушай. Это в некотором роде связано с работой.
– Ты предлагаешь мне повышение?
Джером заколебался. Теперь он выглядел серьезным.
– Я могу заехать за тобой в восемь?
– Тогда до встречи, – сказала она.
Когда Джером постучался в дверь, Даниелла уже была готова. Она перемерила десяток нарядов и в конце концов остановилась на летнем платье и туфлях на шпильке, а волосы распустила. Что-то в Джероме заставляло ее чувствовать себя смелой и уверенной. Всякий раз, когда они оказывались рядом, он как будто бросал ей вызов, и она не могла не принять его, иначе потеряла бы уважение в глазах Джерома. Даниелла посмотрела на отражение в зеркале – не слишком ли вульгарно она выглядит в этом платье и на шпильках? В таком наряде об одном лишь уважении с его стороны можно было забыть. К черту. Она не собиралась ни перед кем выряжаться.
– Все в порядке? – спросил Джером, когда она открыла дверь. Он был одет в черное: черные джинсы, худи, длинное черное пальто и тяжелые ботинки.
– Почему ты одет по-зимнему? – спросила она.
– Я мерзну.
Они ехали в тишине, без музыки, к окраине города. Минут через десять Даниелла спросила, куда они направляются.
– У нас не совсем обычная встреча, – сказал он.
Теперь они ехали по длинному отрезку пустынной дороги, тянувшейся вдоль полей. Солнце садилось, заливая небо меланхоличным золотым сиянием.
– С кем мы встречаемся?
– С Фрэнком.
Сзади раздался глухой удар. Даниелла посмотрела на Джерома. Он никак не отреагировал.
– Что это было?
– Черт. Я что, задавил кролика? – спросил он, безразлично посмотрев в зеркало заднего вида.
– Я не видела кролика, – сказала она. Дорога лентой вилась перед ними.
– Ты когда-нибудь ела кролика?
– Нет. Думаю, пасхальный кролик должен быть разносчиком шоколада, а не частью меню.
Джером улыбнулся. Ярко-красное солнце опустилось за горизонт, сверкнув последним лучом, и Джером включил фары. Снова раздался глухой удар, но Джером не отрывал взгляда от дороги. Даниелла изо всех сил старалась не выказывать беспокойства, которое все сильнее охватывало ее. Они ехали еще с полчаса, пока сумерки не сменились кромешной тьмой.
– Мы… на месте, – сказал Джером.
Под карнизом бунгало, одиноко стоявшего у дороги, зажегся сигнальный фонарь. Джером мигнул фарами и свернул на подъездную дорожку. Свет в окнах не горел, палисадник был вымощен красным кирпичом. Джером резко развернулся, подъезжая задним ходом к белым воротам гаража. Он заглушил двигатель, и Даниелла вздрогнула, когда он накрыл ее руку своей ладонью.
– Да расслабься ты. Все хорошо. Серьезно.
– Я в порядке, – ответила она. Ей не хотелось терять самообладание.
– Я отойду на секунду. Оставайся в машине, и скоро все узнаешь.
Когда он закрыл дверцу, в салоне машины какое-то мгновение еще горела лампочка, и Даниелла увидела свое бледное испуганное лицо, отраженное в окне. Свет погас, и она погрузилась в темноту.
Единственный маленький сигнальный фонарь, прикрепленный к фасаду дома, едва освещал подъездную дорожку.
Даниелла наблюдала, как Джером постучался в дверь и Фрэнк открыл ему. Что это за место? Насколько она знала, Фрэнк жил в городе.
Одет он был в нечто похожее на комбинезон маляра, а его длинные светло-русые волосы выбивались из-под шапочки бини. Джером наклонился к нему и, казалось, передал какую-то информацию. Фрэнк посмотрел на машину и помахал рукой. Даниелла помахала в ответ.
Если бы они собирались прикончить ее, стал бы он махать рукой?
– Не будь гребаной дурой, – сказала Даниелла своему мрачному силуэту в зеркале. – Они не собираются тебя убивать. Ты приносишь им столько денег. Ты доказала свою преданность.
Но так ли уж много денег она приносила? В офисе работало еще пятнадцать девушек. По большому счету, если бы она перестала работать, это не привело бы к разорению их предприятия.
Она вспомнила о Хью. Он редко появлялся в офисе с тех пор, как она настучала на него. Как ни крути, именно это она и сделала. Настучала на него. Проклятье.
Даниелла сглотнула. У нее пересохло во рту. Раздался еще один глухой удар. Она повернулась, чтобы посмотреть в заднее стекло, и почувствовала, как машину качнуло.
Она вздрогнула, когда Джером и Фрэнк появились возле заднего окна и открыли багажник, закрывая ей обзор. Машина подпрыгнула и накренилась. Даниелла была рада оказаться в тени. Она переключила внимание на пассажирское зеркало и увидела, как белая дверь гаража поднялась и оттуда хлынул яркий белый свет. Внутри было пусто, разве что на куске брезента, расстеленном на голом бетонном полу, стоял металлический стул. В поле зрения снова возникли Джером и Фрэнк, они тащили что-то длинное, завернутое во что-то черное. До нее не сразу дошло, что это мешок для трупов. Но тело внутри билось в конвульсиях. Мужчины с трудом удерживали свой груз.
Когда эти двое зашли в гараж, они раскачали мешок с телом, а затем отпустили. Он шмякнулся на твердый бетон, и она услышала крик боли. Мешок все еще двигался, извивался, дергался, как будто тот, кто находился внутри, пытался сбежать.
Передняя пассажирская дверца открылась, и Джером заглянул в салон.
– Ты готова?
– К чему? – Теперь ей стало по-настоящему страшно.
– К нашей деловой встрече.
Даниелла выбралась из машины и двинулась к гаражу. Джером и Фрэнк расстегнули молнию на мешке. Показалось лицо Хью. Его рот был туго заклеен липкой лентой, отчего пухлое лицо стало еще более пухлым. Волосы были растрепаны, а над левым глазом виднелась кровоточащая рана. Он корчился и стонал, а когда увидел ее, в его глазах отразилось удивление. Фрэнк и Джером вытащили его из мешка. Руки и ноги Хью уже были обмотаны веревками, и теперь его привязали к стулу голубыми эластичными шнурами с крючками на каждом конце.
Даниелла выросла в неблагополучном районе Кардиффа, где слышала о возмездии. У ее покойного мужа были сомнительные приятели, и они рассказывали истории о том, как в их среде улаживали дела, не привлекая полицию. Но это… Теперь и она оказалась замешана. Стала соучастницей. Одно ее присутствие здесь означало, что она перешла черту. Сверкнуло серебристое лезвие, когда Джером просунул кончик охотничьего ножа под клейкую ленту на рту Хью и срезал ее.
– О боже, Даниелла, помоги мне! – закричал Хью. Он выглядел испуганным, его лицо покрывала восковая бледность.
– Ты была права, – мягко сказал Джером, не опуская нож и глядя на Даниеллу. – Он собирался заключить сделку с полицией.
– Сдать всех нас в обмен на его иммунитет от судебного преследования, – добавил Фрэнк, сложив руки на груди.
Даниелла уставилась на Хью.
– Пожалуйста! Вы не понимаете. У меня не было другого выбора, кроме как договориться с полицией. Ты меня видела?
– У вас есть подтверждение? Или это просто основано на моих словах? – обратилась Даниелла к Джерому и Фрэнку.
– Нет. Мы нанесли визит детективу Майклу Сондерсу, – сказал Фрэнк. – Ты права. Он тот еще говнюк. Но таких, как он, можно купить.
– Купить? – повторила Даниелла. Она обвела взглядом гараж и увидела еще один нож, ножовку и несколько полиэтиленовых мешков, разложенных на брезенте.
– Да. Мы подумали, что можем превратить дрянную ситуацию в выгодную инвестицию, – продолжил Джером. – Мы записали на пленку, как он принимает наше предложение и получает от нас деньги. Ни один полицейский не хочет угодить за решетку. Знаешь, что делают с продажными копами в тюрьме?
– Наслышана.
– Эй… Эй! Мы же партнеры. Почему ты разговариваешь с этой сукой? – вскричал Хью, и его круглое лицо исказилось от ненависти.
Фрэнк подскочил к нему и ударил в челюсть. Его голова откинулась назад, стул покачнулся на двух ножках, едва не опрокинувшись, и, когда снова встал на место, Хью выплюнул кровь вместе с зубом, и тот покатился по брезенту.
– Все записано на мое имя, – бушевал Хью. – Вы оба в дерьме. В дерьме! – Он задергался, пытаясь вывернуться из пут.
Джером достал из-за пазухи пистолет, и температура воздуха в гараже, казалось, резко упала. Он медленно повернул дуло к лицу Хью.
– Нет. О боже, нет! – взмолился Хью. – Пожалуйста. Все зашло слишком далеко. Этого не должно случиться.
– Подожди, – сказала Даниелла.
– «Подожди»? – повторил Джером, поворачиваясь к ней вместе с Фрэнком.
– Да. Подожди. Этот дом принадлежит вам?
– Какое это имеет отношение к делу? – спросил Фрэнк.
Джером пропустил его слова мимо ушей и пристально посмотрел на Даниеллу.
– Он сдается в аренду, принадлежит другу.
– Для чего ваш друг его использует?
Джером и Фрэнк переглянулись.
– Можешь обрисовать в общих чертах.
– Порно, – тихо произнес Джером.
Даниелла быстро сообразила. Похоже, черту она перешла. Джером и Фрэнк втянули ее в это. Но не время поддаваться страху. Ей нужно проявить смекалку. Они должны проявить смекалку.
– Не стреляй в него.
– Да! Послушай ее, – воскликнул Хью. – Спасибо тебе, Даниелла. Я виноват. Простите. Я не хотел.
– Вы забрали его из дома? – спросила Даниелла, игнорируя Хью.
Фрэнк кивнул.
– Вас кто-нибудь видел?
– Я припарковался в его гараже. Протащили его через дом.
– Внутри здорово наследили?
Джером посмотрел на Фрэнка, и тот отрицательно покачал головой.
– Надень ему на голову один из тех мешков, – приказала Даниелла.
– У меня есть пистолет! – Джером вспыхнул от гнева.
– Ты смотришь полицейские сериалы?
– Нет.
– Если бы смотрел, то знал бы все о ДНК. Если ты используешь этот… Кстати, что за пушка?
– Это малыш Джерома. Полуавтоматический пистолет «Стоеджер», – подсказал Фрэнк.
– Пожалуйста, не убивайте меня, – прохрипел Хью, еле шевеля распухшими губами. – Я могу загладить свою вину.
– Если ты застрелишь его, все стены будут залиты кровью и бог знает чем еще, – сказала Даниелла.
– Но я действительно хочу пристрелить его к чертовой матери! – воскликнул Джером, охваченный внезапной вспышкой ярости. – Он собирался сдать всех нас!
– Я знаю. Но будь умнее. Надень ему на голову один из тех мешков, так будет намного чище и не останется следов, – повторила Даниелла и скользнула взглядом по платью и туфлям. Час назад она собиралась выпить пинту дешевого вина, а теперь… Ее беспокоило, насколько сильное удовольствие она получала от происходящего. Контролируя ситуацию, она испытывала настоящий кайф.
Даниелла и Джером наблюдали, как Фрэнк открыл прочный прозрачный полиэтиленовый мешок и встал позади Хью.
– Нет, нет, нет, пожалуйста! – завопил Хью, но голос зазвучал приглушенно, когда Фрэнк надел ему на голову мешок.
Хью отчаянно сопротивлялся, но, как только Фрэнк затянул мешок, тот облепил голову, и рот бесполезно всасывал воздух, а глаза выпучились. Умирая, Хью неотрывно смотрел на них. Дергаясь. Извиваясь. А Джером и Даниелла не сводили глаз с его лица, пока он не перестал двигаться и не обмяк.
Наступила зловещая тишина, когда жизнь покинула тело Хью, и Даниелла подошла ближе, изучая его лицо сквозь плотный полиэтилен. Все произошло так быстро – в считанные мгновения Хью превратился из человека в восковую фигуру.
Это помогло ей осознать случившееся и перестать видеть в Хью личность. Он стал восковым манекеном.
– Ладно, девочка-гений, что нам теперь делать? – спросил Джером. Он все еще как будто сердился из-за того, что им не удалось выстрелить из пистолета.
– По дороге сюда мы проезжали мимо карьера Морта. Туда вывозят всякий мусор. Давайте завернем его, привяжем к нему груз и сбросим тело.