Из сна куратора меня выбило, словно пробку из бутылки с шампанским. Пришлось даже тряхнуть головой, чтобы прогнать остатки дурмана и сообразить: я нахожусь в подземном гроте, а не в горах, а теплая влага у меня под ногами — не кровь игольчатых химер предка, а вода. Видимо, во время кошмара я дёрнулся и свалился с валуна.

— Юра, с тобой всё в порядке? — услышал я встревоженный голос бабушки. — Ты сменил ипостась, — заметила она.

Действительно, сейчас я был больше похож на горга, чем на человека, вогнав когти в каменистое дно для сцепки.

— Нормально, — ответил я, всё ещё вспоминая последние слова прадеда:

«Вернись к истокам. Утгард!».

Память досужливо подкинула воспоминание о приглашении, отправленном на моё имя. Там было что-то о подтверждении статуса князя. Похоже, мне ненавязчиво напомнили, что откладывать подобное в долгий ящик не стоит, и уж тем более не стоит игнорировать письма от родни. Другой вопрос — осталась ли она ещё, эта родня, где-то в Скандинавии? Или же это была хитрая уловка кого-то из Ордена? Как бы то ни было, прямо сейчас всё бросить и умчать на другой конец континента я не мог.

— Удалось кого-то забрать? — осторожно уточнила княгиня, видя, что я не спешу принимать человеческий вид.

Я тяжело вздохнул. Поглощённый созерцанием сна, я даже не понял, удалось ли мне вытащить кого-то из кошмара Капелькина, поэтому пришлось провалиться в собственное Ничто и обратиться с призывом в темноту:

— Кто бы вы ни были, если мне удалось вас забрать, выходите.

Но вместо писков и визгов я услышал приглушённое ругательство со стороны Гора.

— Ты решил устроить из моего уютного гнёздышка студенческое общежитие? — бурчала моя химера. — Кого ты на этот раз припёр? Ладно, кожистые крылатые — их хотя бы чуть больше десятка. Ладно, горги — они хоть на меня чем-то похожи. Но эти… Этих ты откуда притащил?

Я пошёл на голос и увидел химеру, сидящую поверх малого алтаря Махашуньяты. Он с некоторым удивлением разглядывал пищащих, катающихся игольчатыми шариками существ. Они делали это безмолвно, будто и не были совсем живыми, но это было именно то состояние, в котором они начинали выстраивать защитный купол над князем Угаровым. Пришлось присесть рядом с ними и протянуть к ним собственные изменённые руки — с когтями, шипами и чешуёй.

— Братцы, здесь нет опасности, здесь все свои, — сказал я. — Я новый князь Угаров, далёкий потомок вашего создателя. Это мы с вами вместе стояли стенкой против каменного голема. Ну же, здесь никто вас не обидит, обещаю. Здесь все свои.

Сперва один игольчатый шарик подкатился к моей лапе и осторожно ткнулся иголочками в неё. Затем — следующий, и следующий, и следующий. Спустя несколько секунд я был практически погребён под игольчатыми существами. Я словно пробежался по полю с репейником, настолько плотно меня облепили. Только размер «репейника» был даже не с мой кулак, а примерно, как кочан капусты, хотя некоторые экземпляры были и побольше.

Игольчатые химеры копошились, обнюхивали меня и, кажется, даже пытались пробовать меня на зуб, словно маленькие щенки. В ипостаси горга они хоть и могли причинить мне вред, однако же не стали этого делать. Было щекотно, и я рассмеялся.

Спустя несколько минут возня прекратилась, и химеры прадеда откатились от меня, рассыпавшись ровным ковром. Ещё спустя секунду шипы исчезли, и передо мной вновь появились создания, отчасти похожие на панголинов, при этом во взгляде у них читалось любопытство и некое благоговение.

— Я же говорил, что здесь все свои, — подытожил я. — На том задании вы, скорее всего, погибли, защищая своего создателя, моего предка. Я же постараюсь дать вам новую жизнь. Пусть я не смогу вам пока обещать постоянное тело, но в минуту опасности вы сможете защищать дорогих вам существ по крови. А я буду заботиться о вас, и, очень на это надеюсь, что когда-то смогу подарить вашим душам настоящие, постоянные тела.

Из игольчатых панголинов выкатился один, привстал на задние лапки и передними осторожно коснулся моих раскрытых ладоней — будто бы дал «пять», вспомнилось мне, — а после что-то пискнул. Лишь затем я сообразил, что ко мне обратились по мыслесвязи.

«Мы рады, что не ошиблись. Спасибо за новую жизнь».

Панголины отступили во тьму. Похоже, каждая из разновидностей химер сама находила себе место для квартирования.

— Гор, ты уж присмотри за ними, будь добр.

— И многих ты ещё собираешься сюда притащить? — поинтересовалась моя химера. — Это так, чтобы знать на будущее.

Я же смотрел на него и думал: сейчас сообщать или попозже? Всё же решил быть честным.

— Весь легион. Я собираюсь восстановить весь легион Угаровых.

Я ожидал ругани, возмущений, ещё чего-либо подобного. Но Гор к моей идее, на удивление, отнёсся очень спокойно и с пониманием.

— Идея хорошая. Вот только… Когда ты однажды решишь выпустить весь легион на охоту, не развяжется ли у тебя пупок? Силы твои велики, но не безразмерны. Если все они будут одновременно тянуть из тебя энергию, и ты будешь чувствовать их боль как собственную, долго ты протянешь? Подумай об этом.

Обратно к бабушке я возвращался действительно в раздумьях, однако же на автомате описал ей существ, забранных из кошмара Капелькина.

— Это игольники, — с теплотой улыбнулась княгиня, — они игривые как котята, но смертоносно ядовитые.

— Весьма подходящее название, — задумчиво отреагировал я.

— Сколько в этот раз? — уточнила княгиня. — Скольких удалось забрать?

— По количеству… Извините, Елизавета Ольгердовна, боги их знают, сколько их было — не считал. Однако же в своё время они умудрились поставить купол над вашим предком во время выполнения боевых задач где-то в заснеженных горах. Из скольких особей создаётся купол, я понятия не имею.

— Три-четыре сотни. Не меньше.

Я тихо присвистнул.

М-да… Насчёт общежития, кажется, Гор был абсолютно прав.

С другой стороны, в лучшие свои годы легион бабушки содержал порядка пяти тысяч особей, я же насобирал на данный момент крупных — не более трёх десятков и три-четыре сотни мелочи. Восстановление легиона шло семимильными темпами. Другой вопрос, что намёк Гора на то, что удерживать их всех на собственной энергии я не смогу, был более чем прозрачен. Значит, нужно было не отлынивать и начинать воссоздавать их тела, тем более что завершающую печать мне сделали. Если уж я мог создать тело и у меня были души, то вполне можно было и воссоздать весь легион в натуральном состоянии.

— Если ты провалишься ещё в один такой сон…

— Нет, второй такой я сегодня не хотел бы пережить, — честно признался я. — У меня после первого впечатлений масса.

— Да, Юр… — будто бы вспомнила бабушка, соскальзывая со своего валуна и чуть опираясь на трость. — Если что, насчёт ядовитости игольников я не шутила. На концах колючек у них имеется яд. Их иногда использовали для прорыва вражеского строя. После их ядовитой лавины оставался ковёр трупов. Поэтому осторожней с их шипами.

— Елизавета Ольгердовна, — ответил я, меняя ипостась и понимая, что одежде пришёл конец. Нужно бы теперь иметь в виду и брать с собой запасной костюм. — Меня во сне нашпиговали их иглами, словно торт именинника свечами, впечатления… культурными словами не передать! Но спасибо за предупреждение.

Заметив испуганное лицо бабушки, я поспешил её успокоить:

— Всё хорошо, меня приняли за своего. Я в их защитную полусферу встроился, потому и удалось всех разом вытащить.

Княгиня только схватилась за голову:

— Знаешь, внук, идея с восстановлением легиона таким образом мне уже не кажется такой удачной. А если ты однажды в очередном кошмаре пострадаешь?

— Ну вот как пострадаю, так и будем думать. А пока нечего напрасно панику наводить, — я приобнял бабушку за плечи. — А мы можем уйти, не попрощавшись с Владимиром Ильичом? Оно вроде и невежливо…

Княгиня оттаяла:

— Ваш куратор теперь только на рассвете выплывет из своего болота. Если только что-то серьёзное не произойдёт, тогда его слуги вытащат. Наш уход даже не заметят.

— Я бы не был так уверен… Слуги замечают всё, даже если не замечают их.

Была у меня мысль уйти порталом домой, но я её откинул. Нечего светить умениями без особой на то надобности. Воссоздав на себе костюм, последовал за бабушкой на выход.

Домой мы вернулись почти к полуночи и на первом же этаже столкнулись с Алексеем. Тот был настолько задумчив, что лишь машинально с нами поздоровался кивком головы и ушёл к себе. Я же вспомнил, что мы собирались обсудить ситуацию с покупкой дома, но с учётом нападения на Эльзу и всех сопутствующих событий, разговор отложился. Но всё же мне было несколько дискомфортно. Обещание следовало выполнять, а потому, попрощавшись с бабушкой, я направился к нашему начальнику службы безопасности.

Под кабинет он себе приспособил одну из комнат близ библиотеки. Она скорее была каморкой, но стол, пара кресел и два шкафа вдоль стен там поместились.

Сам Алексей пил кофе и взирал на разложенные на столе бумаге. Интуит чуть хмурился, отчего между бровей залегла морщинка. Зрачки его непроизвольно вздрагивали, чем-то напоминая маятник в часах.

Я впервые видел, как работал пассивный навык интуита. Вокруг него мелькало множество блеклых вспышек и микромолний. Алексей не видел никого и ничего, полностью погружённый в задачу. Подумав, что сам не был бы в восторге, если бы меня отвлекли во время работы, я осторожно вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь. Пару часов разговор потерпит.

А в спальне меня ожидал сюрприз, надо сказать, достаточно приятный: у меня на постели разлеглась кицунэ. И пусть это было не самое провокационное из её появлений, однако же Инари, ожидая меня, читала книгу, причём, насколько я мог видеть, книга была из бабушкиной библиотеки и касалась античных религиозных культов.

— Решила подтянуть теорию? — пошутил я, одновременно позволив иллюзии костюма распасться, и стал скидывать лишнюю одежду. Очень хотелось отмыться после ощущения, что тебя проткнули насквозь сотнями ядовитых иголок.

— Да вот читаю и не могу понять, что не так в этом мире с религиями, — не отрываясь от изучения какой-то гравюры ответила японка, — как таковые, они в зачаточном состоянии: вроде бы есть, и вроде бы их нет, вроде бы были и вроде бы практически не оставили никакого следа, — наконец, она оторвала взгляд от книги и уставилась на меня обнажённого и скидывающего вещи у двери в гардеробную. — А ты чего весь такой потрёпанный? Я думала, ваши приключения с сестрой вчера ещё закончились.

— Не спрашивай, — отмахнулся я. — Тебе что-то нужно?

— Да так, хотела попросить о содействии, — отложила книгу в сторону Инари.

Или Юмэ? Я даже не знал, как теперь к ней обращаться. Хотя, с учётом того, что здесь передо мной был некий сплав двух личностей, я предполагал, что всё же больше в ней было от Инари, ибо если в личности богини она прожила сотни, а то и тысячи лет, то в личности Юмэ — куда меньше.

— Содействие, говоришь? Хорошо. Я в душ. Если дождёшься — тогда поговорим.

Отказывать себе в душе ради комфорта кицунэ я не стал. В конце концов, ждала она меня полночи — и ещё подождёт полчаса. Поэтому я пошёл в душ, окатил себя попеременно горячими и холодными струями, чтобы взбодриться, и спустя четверть часа вернулся, накинув на себя пушистый мягкий халат. Признаться, его ощущение на теле вызывало самые что ни на есть приятные ассоциации — хотелось раствориться в некой перине или в облаке, резко потянуло в сон. Я запомнил это состояние, и подумал, что халат легко мог стать якорем, деталью, которая при создании иллюзии вызывала состояние безопасности, комфорта и приятной усталости после плодотворного дня.

Я бесцеремонным образом откинул одеяло и сдвинул рукой кицунэ в сторону, освобождая себе место на кровати, а после развалился, закинув руки за голову.

— Чем могу быть полезен, госпожа Инари? Слушай, как к тебе всё-таки обращаться — Юмэ или Инари? — задал я напрашивающийся вопрос.

Кицунэ нахмурилась. Маленькие лисьи ушки проступили через волосы и начали слегка подрагивать, выдавая нервозность богини.

— Признаться, ты обескураживаешь меня своим спокойствием. Я предполагала, что ты должен ненавидеть меня, хотеть убить, выставить вон. Ты же абсолютно спокойно относишься ко мне. Я не понимаю. Это какая-то игра?

— Похоже, у всех богов есть курсы повышения квалификации — отвечать вопросом на вопрос, — констатировал я и чуть прищурился, разглядывая японку.

Та подпёрла щёку кулаком, повернувшись на бок, и чуть согнула одну из ног в колене, причём в этом жесте не было соблазнительности либо чего-то такого — это всего лишь было сделано для удобства. Опять же, хвост на сей раз целомудренно прикрывал даже слегка оголившееся колено.

— Называй Инари. Всё-таки с этим именем я прожила несколько больше, чем с именем Юмэ. Но это не значит, что годы жизни с этой личностью для меня стёрты. Ничего подобного. Я наберу силу, и клан Кагэро ещё вспомнит все мои слёзы и слёзы моей матери.

— Отольются кошке мышкины слёзы, — произнёс я весьма известную русскую пословицу. — Но ты права, долги надо возвращать. Значит, всё-таки Инари. Примерно так я и думал. Что же касается твоего вопроса… ответа у меня на него нет. Пока ты будешь полезна, пока ты будешь соблюдать мои интересы, мы вполне можем быть союзниками. Опять же, клятва крови, данная тобой в качестве Юмэ, вероятно, уже не столь актуальна. Предполагаю, необходимо будет повторить клятву с богиней Инари. Правда, в этом случае клясться ты будешь не только кровью, но и силой.

Лицо кицунэ скривилось.

— А как ты хотела, моя дорогая? Сама напомнила все свои прошлые прегрешения, а сейчас живёшь со мной под одной крышей. Думай, у тебя сутки. Дальше либо клятва, либо на выход. Имущество у тебя есть, деньги тоже. Я читал твою вольную. Так о чём ты хотела поговорить? — тут же резко сменил я тему.

— Я хочу сменить личность как раз-таки на Инари, при этом поступить в вашу столичную магическую академию. Юмэ Кагэро исчезнет. Имущество и документы я переоформлю. Вступительные экзамены, думаю, пройду. Отпечаток силы у меня изменился. Никто из Кагэро не сможет признать во мне их кровь.

— А что ты от меня хочешь? Если ты всё уже так прекрасно продумала, — задал я вопрос, ведь не понимал, зачем во всей этой схеме нужен я.

— Мне нужна легенда. Чтобы либо ваш род, либо кто-то из союзных признал меня собственной воспитанницей. Финансово я полностью оплачу обучение сама, но мне нужен кто-то, кто поручится за меня и подтвердит мою новую личность.

Хорошенькое дело — поручиться. С другой стороны, документы в Российской империи выдавались по родственникам: родился в семье ребёнок — его регистрировали. А уж личные документы и магический оттиск, вроде магической подписи, фиксировались уже в учреждениях с наступлением совершеннолетия. Такими учреждениями были банки и Гильдия магов.

— А ты как собираешься переоформлять всё, что тебе выделил род в связи с изгнанием? Там же нужен магический оттиск, — задал я японке вопрос в лоб.

— Мать позаботилась, чтобы проверка шла по моей крови. Поэтому любой банк примет вексель, заверенный моей кровью. Я всё продам себе же, а после уже буду пользоваться совершенно иным магическим оттиском.

— М-да, безопасность хромает на обе ноги. А если бы настоящую Юмэ Кагэро кто-то похитил, сцедил с неё кровь и принялся бы визировать ею чеки, договора и прочие документы?

Кицунэ, кажется, сперва не поняла, что я имел ввиду, а после расхохоталась.

— Яритэ, рассмешил! Я же в банке при поверенном подтвержу купчие на имущество, там же и проверят моё здоровье. Один вариант у них останется до востребования, один у меня-Юмэ и один я якобы отдам Инари для предъявления и сличения с банковским экземпляром. Так что проблемы быть не должно. Нужно только чтобы мою новую личность Инари подтвердил высокопоставленный родовитый представитель дворянства.

— Надо подумать, — не стал я сразу соглашаться. Голова уже плохо соображала после насыщенной недели. Хотелось, наконец, выспаться, а не вникать в процессуальные тонкости оформления имущественных отношений. — А ты пока подумай о легенде. Её достоверность не должна вызывать вопросов. Я бы советовал сменить ещё и внешность заодно. Правда, всё равно считаю, что легенда будет шита белыми нитками, ведь свою сущность вишнёвой кицунэ ты никуда не спрячешь, хоть и отпечаток силы несколько изменился.

— Это уже моя проблема. К тому же, вишнёвые кицунэ — не настолько уникальные создания, как ты думаешь. В Японии есть целая община таких же, как я, имеющих подобную ипостась. Не сомневаюсь, что подобные есть и в других странах. Это ты у нас в качестве горга уникальный, я про таких оборотней и не слышала даже, а тех же медведей, рысей, волков достаточно во всём мире. Поэтому проблемы как таковой не вижу.

— Тогда подумаю, чем тебе помочь.

Сон постепенно меня одолевал. Я широко зевнул, прикрыв рот рукой. Заметив моё состояние, кицунэ легко соскользнула с кровати и чуть склонила голову в уважительном жесте:

— Доброй ночи, Яритэ. Благодарю, что уделил мне время.

На этом кицунэ со мной распрощалась. Я же задумался, что отчасти мне не хватало той весёлой манеры, в которой мы общались с кицунэ во время обучения. С другой стороны, такая спокойная серьёзность, без нарочитых заигрываний, для меня была практична и понятна. А посему, выбросив пока мысли о японке из головы, я попросту завалился спать.