Астина вспомнила, чему давным-давно ее учила Оуэн.

– Мартина, мужчины – существа, которым нельзя беззаветно доверять.

Стояла холодная зимняя ночь. Мать и дочь лежали в обнимку, чтобы хоть как-то согреться. Мартина не придавала особого значения словам Оуэн: она была еще слишком мала, чтобы думать о мальчиках. Тем более это был не тот совет, что каждая мама давала семилетней дочери, поглаживая ее перед сном по волосам.

Мартина совсем заскучала. Лучше бы мама рассказала ей что-то действительно стоящее. Увидев реакцию дочери, Оуэн настойчиво повторила:

– Ты понимаешь, дочь моя? Не ведись на банальности, которые придумывают эти пустышки.

Уже тогда Мартина была очень – возможно, даже больше, чем сейчас, – непокорной. Раздраженная настойчивыми попытками не дать ей уснуть, она язвительно спросила:

– Значит, у меня сейчас нет отца, потому что маму тоже когда-то одурачили?

Мартина никогда не знала своего отца, ведь Оуэн родила дочь уже в одиночестве. К счастью, внутри общества Летта царил матриархат, поэтому Оуэн не сталкивалась с гонениями и унижениями, через которые проходили другие матери-одиночки.

Люди Летта поговаривали, что Мартина была плодом жаркой мимолетной интрижки в одном из провинциальных городов, что посетила ее мать. Однако распространяться об этом было не принято, поэтому Мартина росла без предрассудков.

К тому же для девушек народа Летта подобное не было чем-то необычным. Все их романы заканчивались быстро, если, конечно, длились дольше одной ночи, ведь мало кому придутся по душе постоянные скитания. Романы Оуэн не были исключением.

– Ха! Как ты говоришь с матерью?

– А-ай! Поняла я, все, хватит. Я никогда не выйду замуж.

Оставило ли свой отпечаток на ее судьбе данное в детстве обещание? Мартина и подумать не могла, что у нее действительно никогда не будет мужа.

Но Оуэн была настроена серьезно, будто предвидела несчастливое будущее Мартины.

– Слушай меня очень внимательно, Мартина. Это главная истина, которую я осознала и прочувствовала на себе. Итак, заруби себе на носу…

– И что же это?

Мартина хотела быстрее заснуть, поэтому постаралась сделать вид, что заинтересована маминой историей. Оуэн вздохнула и заговорила с нехарактерной ей торжественностью в голосе:

– Все мужчины по природе своей либо дети, либо кобели.

Тогда Мартина не знала, что в следующей жизни ее мужем станет в буквальном смысле волк.

– В-ваф?

Астина встретилась глазами с Тео, стоявшим перед ней. На первый взгляд он выглядел свирепо, но вопросительный наклон головы делал его похожим на милого щеночка. Она никогда не принимала близко к сердцу жизненные уроки Оуэн, но в этот раз не могла не согласиться с ней.

Обычно Астина тренировалась рано утром, поэтому просыпалась ни свет ни заря. Однако вместо того, чтобы, как обычно, отправиться на тренировочную площадку, сегодня она осталась в спальне. Было уже семь часов, но сколько бы она ни ждала, никаких признаков изменений в эрцгерцоге-монстре не наблюдалось.

«Выходит, он действительно превращался в человека из-за поцелуя?»

Отсутствие поцелуя – единственное, что отличало последние дни друг от друга. В остальном все было как обычно, вплоть до объятий и засыпания вместе. Раз так, то скоро станет ясно, действительно ли поцелуй – настоящий ключ к разгадке.

Астина сделала долгий, глубокий вдох. Даже имея за плечами огромный жизненный опыт, она все еще поражалась превращению зверя в человека и обратно. К тому же она волновалась, потому что ее действия могли быть ключом к снятию проклятия.

Если их предположения верны, то именно Астина поможет Териоду стать человеком. От груза ответственности ей было не по себе, ведь Астина знала, как сильно Териод не хотел вновь становиться чудовищем. Однако это было непростой задачей.

«Так, Астина, соберись… Нужно делать все как обычно».

Она набралась смелости и с нехарактерным даже для нее спокойствием протянула руку к Териоду. Возможно, она действительно понемногу привыкала к такому порядку вещей. Волк, распознав, что Астина собирается сделать, радостно залаял, уперся в нее лапами и с силой ткнулся носом ей в щеку.

Неожиданная атака застигла Астину врасплох, и она, упав навзничь, приземлилась на мягкое одеяло. Тело противника было слишком большим и тяжелым, чтобы хотя бы попытаться оказать сопротивление. Астина не могла даже толком открыть глаза, потому что Териод принялся своим влажным языком облизывать ее лицо. Она попыталась оттолкнуть его.

– Тео, перестань…

Шершавый мокрый язык, коснувшийся ее век, исчез, прежде чем она успела закончить фразу. Мохнатая грудь, в которую она упиралась, стала на удивление твердой, и теперь под ладонью Астины чувствовались сильные мышцы.

Она медленно открыла глаза. Их щипало от волчьей слюны, но Астина смогла разглядеть мужа.

– А…

Астина медленно осмотрела Териода: он вновь выглядел человеком. Как и положено волкам, он был полностью обнажен, но Астина считала себя уже слишком старой, чтобы смущаться мужской наготы, поэтому продолжила размышлять о новом превращении.

– Значит, дело было действительно в поцелуе.

Возможно, всему виной свет, падавший из окна позади кровати, но лицо Териода, казалось, покраснело. Слова Астины привели его в чувство, и он отпрянул, спешно потянувшись за простыней.

Астина посмотрела на кончики его ушей и поняла, что Териоду стыдно. Кажется, он даже не был рад возвращению в человеческий облик.

– Вот, прикройтесь.

Астина отвела взгляд и протянула ему одеяло, на котором сидела до этого. Он так отчаянно пытался скрыть свою наготу, что невозможно было наблюдать за этим серьезно. Он неуклюже закутался в одеяло, а затем пожелал Астине доброго утра.

– В следующий раз… Не могли бы вы сделать так, чтобы было чуть менее неловко?

Астина послушно согласилась на просьбу, чтобы он совсем не сгорел со стыда.

– Конечно.

– И одежда, что на вас. Она… – смущенно начал Териод.

Астина опустила взгляд на ночное платье на бретелях, которое не скрывало руки. Но в целом одежда не выглядела чересчур открытой или обтягивающей.

Неужели даже это было слишком для Териода?

Астина вспомнила, как еще недавно переживала, что эрцгерцог-монстр окажется вовсе не монстром в постели.

«Кажется, с этим у него все в порядке».

Астина выдохнула. Больше не было причин для беспокойства.

– Ваше высочество, это естественный процесс в вашем возрасте. Нет причин стесняться. Что естественно, то…

Териод в изумлении открыл рот. С минуту он смотрел на эрцгерцогиню, а затем повернулся и быстро вышел из комнаты, по-прежнему кутаясь в одеяло. Астина еще некоторое время смотрела ему вслед, пока дверь с громким стуком не захлопнулась.

Эрцгерцог с супругой впервые завтракали вместе. Бедные служанки, не в силах скрыть своего замешательства из-за вновь обретенного человеческого обличья господина, суетливо носились с подносами еды и напитков. Дворецкий спрятался в своей комнате, чтобы никто не мог видеть, как слезы облегчения градом катятся из его глаз.

– Похоже, эффект проявляется вне зависимости от времени, ведь сегодня все произошло многим позже семи утра. К тому же не играет никакой роли, день стоит или ночь. Кажется, единственное препятствие для превращения – это двенадцатичасовой интервал. Если настроить режим пробуждения, то вам проще будет заниматься привычными делами, – нарушила тишину Астина. Она аккуратно отпила воды из бокала, протерла губы салфеткой и продолжила: – Нужно будет провести эксперимент и попробовать это сделать кому-то другому. Ведь я пока что единственная, кто целовал вас. Но, возможно, это работает не только со мной.

Поскольку после Астина собиралась пойти на тренировку, она распорядилась подать простой завтрак. Суп, хлеб и пара закусок – чтобы съесть все это, не требовалось много времени. Аккуратно закончив трапезу, Астина подняла глаза на Териода.

Все это время он просто молчал. Она попыталась привлечь его внимание:

– Ваше высочество?

Ответа не было.

– Ваше высочество? Эрцгерцог?

Вдруг ложка выпала из его руки и со звоном ударилась о край тарелки. Кажется, ее слова вновь прошли мимо его ушей, но Астина терпеливо повторила:

– Вы меня слушаете?

С другого конца стола раздался тяжелый вздох. Териод закрыл лицо руками и медленно потер его. Она не могла понять, почему он ведет себя так отстраненно, но в итоге решила, что сложное превращение требует много энергии и эрцгерцог просто устал. Поэтому терпеливо ждала ответ.

– Ха-а… – вновь вздохнул Териод.

– Если вы устали, мы можем поговорить обо всем позже.

– А?.. Нет, нет, все в порядке… – покачал головой он и тут же начал отрицать сказанное: – Нет, нам действительно лучше поговорить позже.

– Кажется, силы совсем вас покинули. Что ж, тогда я пойду первая, – сказала Астина, вставая из-за стола. Хотя ее утро внезапно началось с оголенной фигуры мужа, она была невозмутима.

А вот Териод до сих пор не мог отойти от шока. В прошлый раз он тоже очнулся полностью голым. Но в этот раз был один нюанс: в том же облике он навис над Астиной. Ситуацию усугубляло то, что она выглядела предельно спокойной. Пока он был перед ней в чем мать родила! Териоду было бы многим легче, смутись она вместе с ним. Но отношение Астины к этому казалось не просто спокойным, а даже равнодушным. Териод задумался: наверное, это с ним было что-то не так. Разве нагота – это не то, чего должны смущаться и мимолетные зрители, и сам обнаженный человек?

– Вы всегда были такой бесстыдной?.. – растерянно спросил Териод.

Астина остановилась. Как бы ни старалась она разрядить обстановку, эрцгерцог, кажется, все еще был погружен в себя. Астина поняла, что он до сих пор думает о случившемся. Должно быть, это сильно повлияло на него. Поэтому эрцгерцогиня решила попробовать его успокоить:

– Не стоит волноваться о том, что было неизбежно.

– Вы еще и пытаетесь меня утешить…

– Но ведь это смутило вас, ваше высочество.

Она была права. Ее слова звучали так разумно, что Териод замешкался: во многих отношениях поведение эрцгерцогини противоречило здравому смыслу.

Он всерьез задумался, не ущемляет ли его достоинство столь бесчувственное отношение супруги к его наготе. Териод неосознанно прикоснулся пальцами к уголку губ. Ощущения от утреннего поцелуя были еще свежи в памяти.

Он стал человеком в тот момент, когда его животная сущность облизывала лицо Астины. И так глубоко смутился от незнакомого ощущения кожи на кончике языка, что даже забыл поблагодарить супругу за возвращение его истинного облика.

Он бы соврал, сказав, что его воображение не понеслось в странном направлении, когда он увидел ее так близко. Не зря он так спешил хоть чем-нибудь прикрыться. Но эрцгерцогиня, казалось, была совершенно не удивлена.

Териод устало потер переносицу.

– А что насчет вас? – спросил он в ответ, едва сумев собраться с мыслями.

Астина на мгновение замерла, не зная, как ответить. Ей показалось, что в его вопросе есть намек на недоверие. Астина не хотела поддаваться на глупые уловки юноши и ответила прямо:

– Никак не смутило. Поэтому не стоит так переживать.

Териод резко опустил руки на стол и сжал кулаки.

– Я почувствовал это еще в прошлый раз: кажется, у вас и вовсе нет предубеждений.

– В прошлый раз?

– Ну, тогда…

– Вы говорите про нашу первую брачную ночь? – жестко спросила Астина.

Териод на мгновение растерялся и не нашел что ответить. Он пытался казаться крайне серьезным, однако стоило ему открыть рот, как голос тут же дрогнул:

– Д-да… Я об этом.

Териоду было все еще неловко прямо говорить об этом, смущение до сих пор жило в его памяти. Как можно забыть о том, что с порога его попросила о близости едва знакомая девушка?

Его супруга рассудительна, а вопрос наследника, безусловно, важен, поэтому Териод вполне мог понять ее истинные намерения. Он осознавал это умом, но чувства говорили иное. Териод узнал о концепте брака из книжных историй, и, конечно, в него входили супружеские обязанности. Единственным отличием жизни от книг было то, что женатые пары обычно описывались романтично.

– Я сожалею о том, что произошло тогда, – извинилась Астина.

Когда Териод вновь стал волком, она переживала, что не сделала все быстрее, но позже стала сомневаться, не зря ли торопилась в таком щепетильном деле. В перечень ее хобби не входило соблазнение наивных юношей и склонение их к непотребствам.

Теперь, когда Териод весьма предсказуемо стал превращаться в человека, пропадала всякая необходимость в подобной спешке. Если Астина сможет снять проклятие, то ей не придется рожать наследника. А эрцгерцог, в свою очередь, сможет самостоятельно выбрать себе другую жену.

«Ведь это изначально был брак по расчету, и никто не учитывал наше мнение».

Муж не знал о планах на развод, но Астина всегда рассчитывала время, когда сможет вернуться домой. Она понимала, что этот брак абсурден. Когда они достигнут цели, причины сохранять этот союз не останется.

– Кстати, вы не требуете того, что прежде.

В голосе Териода звучало недоумение. Похоже, он осознал, что с тех пор их отношения стали гармоничнее.

– Неужели теперь этого желаете вы? – кокетливо спросила Астина.

Териод хотел было разубедить ее, но, увидев выражение лица эрцгерцогини, понял, что она лишь пытается смутить его. Поэтому с грустной улыбкой тяжело вздохнул:

– Что ж, вижу, что дразнить меня вошло в перечень ваших новых забав.

– Только потому, что ваше высочество – хороший человек.

Териод растерялся от неожиданной похвалы. Астина же мило улыбнулась, ведь она говорила это искренне.

– Поэтому я и веду себя так беспечно.

– Вы вовсе не беспечны. Просто я хотел сказать, что…

– Хотите сказать, что я непорядочна?

Хоть эрцгерцогиня и критиковала свою натуру, но оскорбленным себя почувствовал именно Териод. Объективно говоря, Астина была хорошим человеком, и он не хотел слышать подобные высказывания в ее адрес. Даже из ее собственных уст.

– Разве можно назвать непорядочностью отношения молодоженов?! – возмущенно возразил Териод.

– Значит, вопрос исчерпан, – мило ответила Астина и допила из бокала воду.

Териод потерял дар речи: мгновение назад он сказал, что подобное поведение между супругами абсолютно нормально. Неужели только он не мог привыкнуть к этим отношениям? Казалось, в этой ситуации они равны, ведь Астина в одночасье стала женой незнакомца, однако взволнован сейчас был лишь Териод.

– Получается, что так. Я рад, что вы не испытываете дискомфорта.

Вздохнув, он отпустил все свои тревоги. В конце концов, если думать о плохом, то воспоминания и эмоции станут лишь ярче. Териоду хотелось поскорее стереть из памяти то, что случилось сегодняшним утром и накануне. Астина же радовалась, что больше не будет бессмысленных споров.

– Что ж, если на этом вы закончили, то я хотела бы откланяться… – попыталась уйти она.

Но тут с громким стуком в полном обмундировании в столовую ввалился рыцарь. Он по форме поприветствовал эрцгерцога и доложил о событиях минувшего утра:

– Ваше высочество, ваши вассалы снова бастуют у самых ворот.

– Что?!

Не слишком хорошее начало дня.

Эрцгерцог позаботился о том, чтобы слухи о его исцелении не покинул пределы особняка – сейчас это могло вызвать лишь хаос. Они расскажут об этом, когда все станет ясно наверняка. Значит, сейчас миньоны были уверены, что он вновь обернулся чудовищем.

– Этот мусор…

Рыцарь испугался быстрой смены эмоций эрцгерцога.

– Они не знают, что ваше высочество снова в себе… И требуют, чтобы явилась ее высочество. Они просто в бешенстве.

Он говорил тихо, чтобы Астина не услышала, но она быстро поняла, что речь идет о ней. У поместья было двое хозяев, и один из них уже год жил в облике зверя. Поэтому сопоставить причину и следствие не составило труда.

– Пойдемте вместе.

Териод с тревогой посмотрел на супругу. Ему не хотелось беспокоить ее рабочими моментами. Он был благодарен Астине за то, что все это время она помогала с делами поместья, и не хотел, чтобы она выслушивала какие-либо упреки в свою сторону. Эти озлобленные неудачники потеряли так много, что теперь были готовы на все, и ожидать от них можно было чего угодно.

– Нет, оставайтесь здесь. Я пойду сам.

– Но мне показалось, что они требуют именно эрцгерцогиню?

Астина была не из тех, кто идет на компромиссы. А еще она не любила промедлений и никогда ничего не откладывала в долгий ящик. Если не решить некоторые дела вовремя, то они лишь усложнятся, и непослушание подчиненных как раз входило в этот список приоритетных вопросов. Уважение к вышестоящим не возникает из ниоткуда.

Упрямство эрцгерцогини обрадовало Териода. Они вышли из столовой и вместе направились по коридору. Горничные краснели от волнения, увидев, что пара впервые прогуливается вместе.

Конечно, узнай они, что за разговоры ведут супруги, их фантазии разбились бы о суровую реальность. Но пока у служанок оставалось достаточно простора для фантазий.

– Подчиненные пользуются вашим отсутствием и ведут себя чересчур фривольно. Вам стоит чаще выходить в свет, пока все не забудут о том, что вы имеете обыкновение становиться зверем.

– Что важнее, нам стоит укрепить ваш авторитет в глазах народа. Ведь настанут времена, когда я не смогу ничего предпринять, и тогда вся ответственность ляжет на ваши хрупкие плечи.

Териод остановился и заметил, что Астина пристально смотрит на него. Нахмурив брови, он добавил:

– А авторитет эрцгерцогини… – Он вежливо взял ее под руку. – Упрочняется хорошими взаимоотношениями.

Никому не нужно было знать об их планах. Брак по расчету не вдохновлял их, но остальных посвящать в это было необязательно. Не столь важно, есть ли между ними светлые любовные чувства, но на публике они должны держаться как примерная пара. Особенно если к их союзу уже приковано столько внимания.

Териод почувствовал себя неловко, когда впервые взял жену под руку. Хоть в светском обществе он много раз касался женских рук, на этот раз ощущения были особенными. До этого их отношения развивались слишком быстро. Но сейчас кожу щекотало незнакомое чувство.

– Пойдемте.

Териод, скрывавший переживания, отлично держался, сопровождая супругу. Астина вспомнила о былой репутации эрцгерцога. Казалось, все, что о нем говорили, чистая правда.

Общество аристократов было крайне жестоким к пришлым. Териод, который ни разу не показывал своего лица до достижения совершеннолетия, легко вписался туда при помощи благородного происхождения, но не меньшую роль сыграли и его личные особенности. Его улыбка словно сошла с картин именитых художников, а манеры всегда были на первом месте. Среди светских девушек его называли «холодным рыцарем» за неприступность и ледяную красоту. Однако им не было известно то, что молодой человек способен раскраснеться так, как этим утром.

«Сейчас он выглядит куда более живым».

Вспоминая это, Астина мысленно хихикнула. Никогда нельзя верить слухам за спиной, ведь они всегда далеки от реальности.

– Кажется, вы в весьма недурном расположении духа, – заметив улыбку Астины, произнес Териод.

– Вам так кажется?

– Да, хотя нам предстоит общение не с самыми приятными людьми, вы выглядите воодушевленной, – удивленно добавил он.

Он совершенно не мог понять, какой была его жена. Она смеялась над тем, что было ему противно, и оставалась невозмутимой в шокирующих ситуациях. Кроме того, в ней не было и капли стыда, что так нехарактерно для девятнадцатилетней девушки.

«Что ж, я сразу посчитал, что она… необычная».

Териод посмотрел Астине в глаза, где никогда нельзя было увидеть ее истинных намерений. Она же ответила сдержанной формальной улыбкой.

– Я просто рада, что вы рядом.

– Все лишь благодаря вам.

– Сегодняшний день станет началом чего-то большего.

Однако для хорошего начала перед особняком было слишком шумно. Оказавшись в эрцгерцогстве Аталлента, Астина своими глазами увидела, в какую разруху может погрузиться имение, лишившись истинного хозяина.

Она вспомнила, как, будучи Мартиной, видела мужчину, который волновался о том, что после смерти его место будет пустовать, и очень хотел найти преемника. Тогда ей казалось, что это глупое беспокойство, но теперь она увидела, как один человек, рожденный в свое время и находившийся на своем месте, может распоряжаться судьбами других людей.

Дом и окружение формируют человека, но это не значит, что в одинаковых условиях все будут равны. Например, вассалы, стремящиеся к власти и упивающиеся эгоизмом, не смогут сдержать собственные амбиции и пойдут на такие низкие поступки.

– Ах, эта гнусная ведьма!

– Это все ее рук дело! Еще никогда эрцгерцог не превращался в зверя так быстро! Она боялась, что потеряет авторитет, поэтому наверняка сама заколдовала его! Чертовка!

Разъяренные мужчины перебивали друг друга, их крики становились лишь громче и настойчивее. Казалось, что они уже смирились с эрцгерцогиней во главе эрцгерцогства, однако стоило их господину вернуться в истинный облик, пусть даже меньше чем на день, как их негодование разгорелось с новой силой. Он был их единственным союзником, последней надеждой, и они не думали сдаваться.

В их сердцах теплилась надежда, что эрцгерцог все же услышит их мольбы и пересмотрит свое недавнее решение. Но теперь, когда он снова стал чудовищем, а дела в свои руки взяла жестокая эрцгерцогиня, их охватило отчаяние.

Однако так просто сдаваться они не собирались, поэтому, воодушевленные уже иссякающей верой в лучшее, они пришли к воротам имения, чтобы требовать справедливости. Они посвятили себя этой службе, но их поймали за руку, и жизни их разваливались на части. Они начинали медленно тонуть в этой безысходности, но, как ни странно, барахтались из последних сил.

«Это она во всем виновата!»

В своих мыслях они готовы были зубами впиться в прутья ограды, чтобы восстать против несправедливости коварной эрцгерцогини. Ведь они оставались верны дому Аталлента многие годы, а теперь какая-то девчонка пришла и разрушила многолетний баланс. Именно из-за нее их изгнали и лишили нагретых мест.

– Верните нам его высочество!

От назойливых криков у Териода уже начала болеть голова.

– На всякий случай… Я никогда не говорил, что прощу их, – проясняя ситуацию, виновато произнес Териод.

– Как и ожидалось, вассалы вас очень уважают, – сдержанно ответила ему Астина.

Териод понимал, что нет повода гордиться этим. Наоборот, ему было стыдно за поведение своих людей.

Разве верноподданные будут втайне от господина расхищать его казну? Териод и подумать не мог, что подобное бесстыдство возможно в его собственном имении.

– Молчать! Что за балаган вы здесь устроили? – гневно воскликнул Териод.

Все резко замолчали, услышав знакомый голос. Повисла пауза. Эрцгерцога не должно было быть здесь. По крайней мере, в человеческом обличье.

В глазах мужчин засверкала надежда. Они так отчаянно ждали его появления, и он пришел.

– Ваше высочество! Как отрадно видеть вас в здравом уме и трезвой памяти! – ликовала толпа.

Ошеломленные человеческим видом господина, миньоны сперва не заметили рядом его супругу. И не сразу осознали, что их горячо любимый эрцгерцог с большим трепетом держал эту мерзкую ведьму под руку.

Но, обратив на это внимание, все закатили глаза. А затем приняли самое верное для них решение: полностью игнорировать присутствие молодой госпожи.

– М-мы так скучали! Ваше величество, мы спать спокойно не могли, ведь очень волновались за вас. Ох, не верится, что это и правда вы… Какая радость!

Этикет высшего света обязывал вассалов поприветствовать и эрцгерцогиню, однако этого не случилось. Астина нашла это весьма интересным: она впервые столкнулась с подобным безразличием в свой адрес.

Когда она в первый раз неожиданно ворвалась на тренировочную площадку Академии Беллаче, с ней не обращались подобным образом. Да, были те, кто ворчал, когда она тренировалась, но это было скорее мило. Выходит, сановники сейчас пали ниже, чем подростки. Териод не мог сдержать горькой усмешки.

– Кажется, это мне пора начинать за вас волноваться. Вы же еще не настолько стары, чтобы зрение подводило вас, так ведь?

Это был тонкий упрек за то, что его супругу не приветствовали должным образом. Мужчины замолчали.

Они боялись Астину по двум причинам: во-первых, из-за власти, которую она взяла в свои руки в отсутствие Териода, а во-вторых, из-за первобытного страха перед чудовищем, которое слушалось лишь ее. Но сейчас острые клыки, не позволявшие им приблизиться к эрцгерцогине, исчезли, а их господин вернулся. Всегда страшнее видеть перед собой свирепого дикого зверя, чем мягкую фигуру при власти.

– Ваше высочество! Неужели вы подпали под чары этой ведьмы?! Мы не можем понять… Как же так?! Мы что, для вас пустое место?.. – начал тараторить один из мужчин.

– Этот человек украл портрет первого эрцгерцога и несколько других ценностей из сокровищницы имения, ваше высочество, – мягко и сдержанно заметила Астина.

Мужчина тут же запнулся и замолчал.

Териод, удивившись столь резкому замечанию, посмотрел на супругу. Она же поднесла к губам веер и внимательно изучила лица каждого из присутствующих – поведение, достойное истинной аристократки.

Лишь сейчас все поняли, что сказала эрцгерцогиня, и мигом подняли шум.

– Коварная дрянь! Почему ты не можешь захлопнуть свой поганый рот?! – выкрикнул один из них.

– Этот человек задал трепку ни в чем не повинным слугам и выгнал их из поместья. На освободившиеся места он взял своих людей, а затем сменил поставщиков, снабжавших ваше поместье, и прикарманил деньги.

– Ваше высочество, не верьте этой ведьме! Выслушайте нас, это полный вздор!

– Этот добился разрешения на фиктивное дело, чтобы получить деньги. И ощутил такую безнаказанность, что в конце концов подобных дел у него было пятнадцать штук. Разве это не пощечина всему имению Аталлента?

Астина перечисляла деяния медленно, пункт за пунктом.

Териод вспомнил, когда впервые поспорил с герцогиней. Тогда она больше походила на опытного переговорщика, чем на аристократку. Хоть ее подход тогда и отличался от нынешнего, результат был похожим. Она умела вести беседу, когда нужно было говорить, и в верной манере. Она словно играла с собеседником, изматывая его душу, и в итоге создавала ситуацию, где он, оказываясь в позиции слабого, вынужден был просить ее о милости.

В мгновение ока мужчина замолчал. Другие тоже больше не открывали рта, чтобы Астина не прошлась и по их грехам. Казалось, что она запомнила преступления каждого в мельчайших подробностях.

Воцарившаяся тишина еще больше разозлила Териода.

– Я действительно ваш господин?

Ответа не последовало.

– Что вы вообще обо мне знаете? Думали, болезнь совсем подкосила меня и сделала не монстром, а идиотом, который не сможет отличить правду от грязного вымысла?! Черта с два!

Все стояли, опустив головы, подтверждая слова Териода. Они действительно думали, что господин окончательно лишился рассудка и можно безнаказанно заниматься самыми гнусными вещами.

Если все, кто поддерживал его, были замешаны в этом, то как он мог узнать о кражах, произошедших в его отсутствие? Однако молодая эрцгерцогиня продолжала нашептывать супругу правду.

– Персеваль! Почему у ворот собралось это стадо негодяев? – прокричал Териод так, что на шее его вздулись вены.

Стражник, сдерживавший натиск чиновников, поклонился своему господину.

– Их… вина все еще не полностью доказана. Преступников так много, что это займет некоторое время.

– В таком случае мы не можем заставлять их ждать, – холодно произнес Териод.

В конечном счете они сами ускорили свое наказание. Сановник, придумавший план с несуществующими компаниями, дрожал так сильно, что это было видно невооруженным глазом.

Он был одет в дорогую одежду, но неухоженное лицо выглядело бледным. Из-за нелепого сочетания хорошего наряда и дешевого одеколона мужчина казался несуразным. Даже парфюм не помог ему скрыть амбре от вчерашнего кутежа. Мужчина зажмурился.

«Мне конец».

Легкими деньгами легко было распоряжаться. Одним движением руки он лихо спускал полученные капиталы за игорным столом. Однако его ставка не сыграла, и вместо джекпота впереди его ждала лишь суровая реальность: ответственность за то, что он совершил.

Сначала его долги были невелики, их можно было покрыть, незаметно присваивая небольшие суммы из казны. Но, осознав, что можно скрывать собственные ошибки с помощью чужих финансов, он стал смелее посещать игорные дома. Казалось, что власть наместников будет длиться вечно, и он безрассудно погрузился в пучину азарта.

В конце концов его долги достигли такого уровня, что даже продажа его тела по частям не смогла бы покрыть их. Одержимый мыслью, что одна большая удача изменит все, он даже подумать не мог о том, чтобы остановиться, и лишь увеличивал размер ставок. Выйдя из игорного дома, он понял, что если не попытается сорвать большой куш, то окончательно разорится. Вот почему он так упорно и жадно присваивал деньги имения.

Он пытался вылезти из долговой ямы, как и раньше, используя имущество эрцгерцогства. Если бы не появление Астины, он без особых трудностей смог бы обмануть игру и получить вдвое больше денег, чем внес в банк. Но теперь карты были раскрыты и его ожидала тюрьма. Если ростовщики узнают, что он не сможет вернуть долг, они приставят нож к его горлу еще до того, как он успеет скрыться во мраке темниц.

Страх пробирал его до костей, но в глазах вспыхнул гнев.

«Если бы не эта дрянь…»

У него не хватало смелости злиться на эрцгерцога, но с этой презренной девкой все было иначе. Если бы она не появилась в имении, то ей пришлось бы пойти служанкой в чей-то дом и ползать там на коленях, чтобы выплатить долги отца. И посмотрите на нее теперь! Посмела возомнить себя важной птицей и советовать что-то господину!

В порыве гнева он поднял с земли камень. И… спустя мгновение запустил им в эрцгерцогиню.

– Сдохни, подлая, мерзкая тварь!

Териод, заметив это, успел заслонить собой жену. Астина и сама собиралась уклониться от летящей в нее неожиданности, однако поступок эрцгерцога поразил ее, и она удивленно уставилась на его спину. Хоть Астина и была высокой, Териод возвышался над ней на пару голов и потому загородил ее подобно скале.

– Какой низкий поступок! Схватить его! – крикнул Териод, отбивая летящий камень ножнами меча.

Рыцари тотчас же обступили супругов, а негодяй был заключен в оковы.

– Ваше высочество! Поймите, ну кто не ошибается?! Это недоразумение, мы столько лет работали плечом к плечу, чтобы вы потом встали на сторону этой… этой никчемной мерзавки?..

Териод едва подавил истерический смех. Если бы не манеры и сдержанность, то он прилюдно казнил бы его прямо здесь, не дожидаясь суда. Казалось, бывший вассал выжил из ума.

– Никто не пришел ко мне на помощь, когда я был на грани безумия. Но потом появилась она, и я наконец вернулся к жизни. То, что я сейчас стою перед вами, – заслуга исключительно эрцгерцогини, а все вы, ослепленные личной выгодой, только и заняты тем, что клевещете на нее. И вы смеете говорить о преданности?! – сердито воскликнул Териод.

– Эрцгерцог, благодарю вас за сказанное, – тактично произнесла Астина.

Териод замер от спокойствия в ее голосе, казалось, неуместного в этой ситуации. Она лишь мягко улыбнулась ему.

– Могу ли я лично отплатить за адресованные мне оскорбления?

Сказав это, Астина медленно взяла ножны из рук эрцгерцога. Териод, завороженный ее движениями, не сопротивлялся. Астина бодрым шагом направилась к человеку, кинувшему в нее камень.

– Стенс Темала, ты готов поставить на кон свою жизнь?

«К-как эта чертовка узнала, что я падок на азартные игры?..»

Глаза мужчины забегали от волнения. Казалось, он не верит в реальность происходящего.

«Она что… провела тайное расследование?»

Стоило Астине упомянуть азартные игры, как чиновника охватил ужас. Как много она может знать?

– Ты человек не военный, однако был рядом с эрцгерцогом достаточно долго. Скажи, этот меч в ножнах – обоюдоострый или заточен лишь с одной стороны? Угадаешь – и мы закроем глаза на все твои грехи.

Он отчаянно пытался вспомнить. Но откуда ему было знать, какой меч у Териода? Единственное оружие, к которому он когда-либо прикасался, – это небольшой кинжал для самообороны. Без подсказки он ни за что не даст правильный ответ, даже если приложит все усилия.

С другой стороны, он пытался понять, какой смысл скрыт в этом вопросе. Даже если он выберет наугад, полагаясь лишь на удачу, шанс на победу весьма велик – пан или пропал. Ни одна азартная игра из всех, что он перепробовал, не имела столь высокую вероятность выигрыша.

– Отвечай.

Эрцгерцогиня нетерпеливо подняла меч в ножнах и приготовилась нанести удар. Настал момент выбора, и азарт взял над мужчиной верх. Была не была. А когда не рисковали? Он доверился инстинктам и торжествующе выкрикнул:

– С одной стороны. Он заточен лишь с одной стороны.

– Что ж, давай это проверим, – сказала Астина, приставляя меч к горлу мужчины. – Если рассечь в обоих направлениях, то сможем проверить, односторонний он или же все-таки обоюдоострый.

Она собиралась проверить это на его шее. Мужчина побледнел. Каким бы ни был ответ, это будет стоить ему жизни. Астина вытащила меч из ножен и замахнулась.

Когда лезвие направилось к его лицу, мужчина не выдержал и в страхе закричал:

– Кха-а-а-а-а! Помогите, кто-нибудь!

Меч прошел по шее рядом с ухом мужчины и воткнулся в землю. Еще немного, и лезвие стало бы последним, что он видел перед смертью. От ужаса он зажмурился и потерял сознание.

Астина радовалась, что преподнесла ему урок.

– Азартные игры – это прямой путь на тот свет, – сказала она и вытащила меч из земли.

Изящным движением руки эрцгерцогиня легко и непринужденно убрала клинок в ножны.

Все присутствующие потрясенно наблюдали за происходящим. Териод тоже открыл рот, восхищаясь увиденным. Это не было движением человека, впервые прикоснувшегося к мечу.

«Не просто так она смогла справиться с чудовищем».

Териод знал, что эрцгерцогиня дрессировала его, но не мог понять, как именно. А теперь, кажется, стал догадываться. Вдруг Териод почувствовал себя странно. Вместе с накатившим чувством восхищения участилось дыхание. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Рыцарь, заметив, что Териод прижимает руку к груди, сделал шаг вперед, чтобы поддержать его. Но эрцгерцог отмахнулся и сказал:

– Уже отпустило. Не беспокойтесь, просто кольнуло в груди.

Чем больше Териод пытался объяснить себе эту ситуацию, тем страннее она становилась. Он был искусным воином и потому не мог бояться меча. А учащенное сердцебиение в присутствии эрцгерцогини, должно быть, было… приливом чувств?

«Неужели это… любовь вскружила мне голову?»

Можно ли назвать Териода человеком со странными пристрастиями, если чувства пробудились в нем, когда жена размахивала мечом?

Это было загадкой, ведь раньше Териоду никто не нравился. Ему казалось странным ощущение сердечного трепета в присутствии эрцгерцогини, с которой они едва познакомились, но ничем другим объяснить ситуацию он не мог.

Если бы чувства нахлынули на Териода от восхищения мастерством Астины, то он хотел бы наблюдать за ней и дальше. Однако эрцгерцог отчаянно желал вернуться в спальню и успокоиться. Его тело дрожало, ноги подкашивались. При виде ее руки, сжимающей ножны, пробуждалось необъяснимое чувство дежавю.

«Думаю, я неважно себя чувствую».

Очевидно, частые перевоплощения сказались на его теле. Все, чего сейчас хотел Териод, – это лишь спокойствие.

– Теперь я могу вернуться. Нет повода беспокоиться за нее, она уж точно сможет постоять за себя.

Было около полудня, когда Хиссен прибыл в резиденцию рода Аталлента. Его тепло приветствовали жители эрцгерцогства, с которыми он успел познакомиться за время службы.

– Сэр Хиссен, это вы?

Хотя на улице не было жарко, за время долгой дороги верхом Хиссен весь взмок. Одежда, которая утром казалась вполне подходящей, по мере приближения к эрцгерцогству становилась все более теплой и неудобной. Всему виной было солнце, поднявшееся к полудню высоко в небе.

– Пока в моем надзоре нет надобности, я побуду здесь, подле эрцгерцогини. Как же я этому рад, – сказал Хиссен, попутно снимая плащ.

Его лицо действительно светилось, когда он говорил об этом. Одна из встретивших Хиссена служанок похвалила его за усердную работу и принесла воды. Он махом осушил целый стакан, утолив наконец жажду, что преследовала его на протяжении всего пути сюда, и на его лице появилась мягкая улыбка.

Когда Хиссен впервые прибыл в эрцгерцогство, все обходили его стороной, пугаясь его серьезного вида. И в итоге он вынужден был находиться в полном одиночестве.

Ему хотелось остаться подле юной госпожи, но она сделала его ответственным за строение водопровода и отправила скитаться по округе, чтобы контролировать застоявшийся процесс.

«Ну и натерпелся же я тогда».

Ходили слухи, что эрцгерцогиня приставила жуткого рыцаря, чтобы сломить дух подданных, но на самом деле дух был сломлен у самого Хиссена. За пределами поля для фехтования он всегда оставался мягкосердечным городским парнем. И со временем люди стали сближаться с ним, узнавая, что внутри он такой же теплый, как чай с молоком.

Больше всего в одинокой жизни вдали от дома Хиссену помогали служанки. Они восхищались им.

– Вы пойдете прямиком к ее высочеству эрцгерцогине? – спросила молодая горничная, сверкая глазами.

– Хотел бы. Я смотрю, что вы тут тоже носитесь как белки в колесе, – добавил он.

Служанки тихо хихикнули из-за шутливого ответа Хиссена. Но внезапно одна из них вскрикнула, будто что-то вспомнив. Она попросила подождать и исчезла, но вскоре вернулась, держа что-то в руках.

– Вы не могли бы захватить это с собой и передать ее высочеству?

– Что это? – взглянув на сверток, спросил Хиссен.

– Его только доставили. Во всяком случае, выглядит как подарок…

– Что еще за подарок?

– Обратным адресом значится Академия Беллаче. Кажется, там клинок. Можете открыть и убедиться.

Действительно, внушительный вес и выступающая ручка посылки делали ее похожей на двуручный меч. Служанки, очевидно, беспокоились отдавать опасный предмет без проверки, но и оставить его у себя не могли. Поэтому решили передать посылку через Хиссена, долгие годы служившего эрцгерцогине, чтобы он сам разобрался с этим вопросом.

Хиссен ухмыльнулся, осознав это. Юные леди были довольно милы, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как пойти у них на поводу. Он отогнул адресник и увидел имя отправителя.

– Бенджамин Леандрос?

При виде знакомого имени по лицу Хиссена расплылась улыбка. Во время их совместного путешествия Бенджамин произвел на него неплохое впечатление. В отличие от некоторых здешних слабаков он был достойным человеком, способным постоять за себя. Возможно, он решил преподнести юной госпоже такой подарок, так как знал, что здесь у нее не имелось собственного клинка и она была безоружна.

Граф Лете не скупился на еду и одежду для своих детей. Однако их карманных денег не хватало, чтобы втайне от родителей приобрести хороший меч. После того как Астина вернула Хиссену его фамильную реликвию, она тренировалась со ржавым мечом со склада Академии, а на каникулах, вернувшись домой, тайно брала оружие для тренировок у оруженосцев.

Среди тех, чьи мечи стали жертвами тренировок юной госпожи, ходили страшные истории о духах зимы и лета. Ведь часто во время каникул в Академии оруженосцы теряли выданное им оружие и приходили в замешательство, а к началу учебного года находили пропажу в самых неожиданных местах. Все эти фокусы сваливали на озорных духов.

Хиссен, знавший истинного виновника, не наказывал младших за потерю снаряжения. И как мог он, командир рыцарского ордена, который должен поддерживать дисциплину, признаться, что учился фехтованию у того самого вора?

Так Хиссен начал беспокоиться, что у его наставницы нет собственного хорошего оружия, ведь разница с тренировочным была просто огромной.

«Наконец-то у нее будет свой добротный меч».

Хиссен снял ткань, которой был укрыт подарок. Он лично знал отправителя, но рыцарский протокол все же гласил проверить содержимое. На всякий случай.

– Отличный клинок.

Хотя подарок предназначался не ему, Хиссен довольно улыбнулся. Это был острый меч прекрасного размера. Его форма не была особо примечательной, но хорошо заточенное лезвие говорило о высоком мастерстве кузнеца. Отсутствие декоративных элементов на рукояти радовало еще больше. Казалось, друг молодой леди хорошо понимал, что меч этот не предназначен для украшения комнаты – им будут пользоваться по назначению.

Хиссен мягко взмахнул ножнами. Похоже, меч сделали относительно легким специально для хрупкой Астины, ведь сил у нее было меньше, чем у мужчин-фехтовальщиков. Завершив оценку, Хиссен вновь упаковал подарок. Наблюдавшая за этим служанка осторожно спросила:

– Неужели эта штуковина придется ее высочеству по душе?

– Вы еще спрашиваете? Конечно!

– Меч?..

– Вы никогда не видели, как искусно наша леди владеет клинком?

Служанки занервничали. Когда в прошлый раз в руки госпожи попал меч, один из вороватых вассалов чуть не лишился жизни. Однако сами они этого не видели. Как и того, каким же образом эрцгерцогине удалось укротить дикого зверя. О процессе, покрытом тайной, даже стали слагать легенды, которые быстро облетели все имение. Полагали, что дело заключалось вовсе не в способностях и таланте Астины, а в том, что пара просто была предначертана друг другу судьбой. Всеобщие догадки лишь подтвердились, когда эрцгерцог вернул себе человеческий облик.

– Она настоящий ас! Ее высочество может одолеть меня даже с закрытыми глазами.

Даже принижая себя, Хиссен сиял, хвастаясь мастерством хозяйки. Сперва служанки предположили, что он шутит, но быстро отбросили сомнения: Хиссен искренне гордился госпожой. Их глаза распахнулись от удивления.

– Неужто правда? Ее высочество действительно способна на такое?..

Служанки никогда не видели молодую госпожу за фехтованием, однако они не раз тайно наблюдали за тренировками Хиссена. К тому же он часто выходил на шуточные дуэли со стражниками дома Аталлента и всегда одерживал безоговорочную победу. Именно благодаря этому у него получилось быстро снискать расположение здешних рыцарей.

– Что уж говорить, именно ее высочество научила меня правильно держать меч. Будучи еще совсем малышкой, она помогла мне исправить ошибки в ведении боя. И я неимоверно благодарен госпоже за это! Иначе с моей старой стойкой я полег бы в ближайшем болоте, – рассмеялся Хиссен.

Он быстрым движением взвалил посылку на плечо, откланялся и, посвистывая, направился к кабинету эрцгерцогини, оставив ошеломленных служанок молча стоять позади.

– Ой, мы ведь не сказали ему, что эрцгерцог вернулся…

Новость о том, что господин снова стал человеком, еще не успела облететь имение. Сам Териод не хотел спешить с этим, пока они не будут уверены в предсказуемости его превращений.

Одна из служанок уже хотела было догнать и предупредить Хиссена, но ее остановили.

– Думаю, ее высочество сама обо всем ему сообщит.

Так, пребывая в полном неведении, Хиссен бодрой походкой направлялся к кабинету. Он давно не был здесь, но особняк казался ему привычным.

На самом деле переезд в эрцгерцогство был для Хиссена не так уж и плох. Конечно, адаптация всегда дается нелегко, но он успешно справился с этим этапом.

К тому же и сам был не против переехать. Однако проблема заключалась в том, что Хиссен приехал сюда, чтобы продолжить тренировки со своей наставницей, а молодая госпожа использовала его лишь в качестве надежного помощника, отправив заниматься серьезными вещами где-то на окраине эрцгерцогства. И в планы Хиссена это не входило.

«На этот раз я точно должен попросить ее провести тренировку».

Шаги Хиссена ускорились. Он совсем отказался от крепкого алкоголя, а накануне и вовсе не пил, чтобы во всех деталях изучить новую технику владения мечом.

Наконец Хиссен подошел к двери кабинета и с волнением в груди постучал.

– Войдите.

Услышав это, Хиссен рефлекторно открыл дверь. Однако вместо того чтобы зайти в кабинет, он остановился прямо на пороге. Голос, давший разрешение, явно принадлежал мужчине.

В комнате точно была не Астина.

Хиссен ошеломленно уставился на человека за столом. Териод заговорил первым:

– Кто вы?

Но Хиссен просто молча смотрел на него. Мужчина в кабинете был невероятно красив; казалось, он будто сошел с картины. Его лицо не портило даже удивление. Хиссен всерьез задумался, не был ли мужчина плодом его воображения. Реальный ли это человек или вовсе какое-то магическое существо? Пожалуй, он выглядел чересчур живым, чтобы быть фантазией, но красота его была настолько неестественной, что нарушала законы природы.

Хиссен медленно развернулся и вышел в коридор.

«Что за чертовщина?..»

Стоя перед закрытой дверью, он размышлял, кто этот мужчина и почему он вдруг занял кабинет? Спустя пару мгновений Хиссен вновь открыл дверь. Ему хотелось убедиться, что все это ему не привиделось.

Но мужчина все еще был там. Те же глаза смотрели на Хиссена, который был в полном замешательстве.

– А вы… кто? – наконец спросил Хиссен.

– Кажется, я спросил первым, – озадаченно ответил Териод.

– Где ее высочество?

– Было бы славно, если бы вы перестали отвечать вопросом на вопрос. Кем вы приходитесь эрцгерцогине, чтобы интересоваться ее местонахождением?

Его командный тон звучал вполне естественно, и Хиссен послушно стал рассказывать:

– Я Хиссен Оскар, бывший эскорт-рыцарь графа Лете. По приказу его сиятельства прибыл в эрцгерцогство Аталлента, чтобы заботиться о безопасности его дочери, юной госпожи Астины.

По правде говоря, в последнее время он лишь скитался по эрцгерцогству, контролируя строительные работы. Ни о каком личном эскорте речи и не шло. И Териод сразу подметил это.

– Впервые слышу. У моей жены нет охранников.

– Эм… Ну… Меня не было в имении по приказу юной госпожи, поэтому я… – уже начал оправдываться Хиссен, как вдруг замолчал. – Что?! Вы только что сказали «жена»? – изумленно переспросил он.

Лишь эрцгерцог мог обратиться к ней подобным образом. Хиссен растерялся, но не настолько, чтобы не связать такие очевидные вещи.

– Неужели вы его высочество?! – в замешательстве выпалил он.

Когда эрцгерцог снова стал человеком и почему Хиссен ничего об этом не знал? В голове рыцаря всплыл недавний разговор с Астиной.

«Он был весьма симпатичным. Будь он таким всегда, не одна леди сходила бы по нему с ума».

Тогда Хиссен не понял, почему его вечно серьезная госпожа внезапно сделала кому-то комплимент. Теперь же он и сам видел, что эрцгерцог был сказочно красив.

«Да… Бедным дамам было бы несдобровать».

Териод заметил, что Хиссен задумался, но и предположить не мог, что рыцарь обдумывает его внешний вид, а не статус. Кажется, Хиссен лишь сейчас понял, с кем имеет дело.

Териод был поражен встречей с человеком, который не знает его. Однако быстро взял себя в руки. Если рыцарь раньше видел его лишь в образе волка, то неудивительно, что не узнал его в этом обличье. Мало кто мог сопоставить серебристый мех зверя с такими же волосами эрцгерцога.

– Что ж, тогда приятно познакомиться. Я Териод ван Аталлента, – поднимаясь со своего места, произнес Териод.

Подойдя к Хиссену, он протянул ладонь для рукопожатия. Ошеломленный рыцарь растерялся настолько, что не смог ответить тем же. Когда он поспешно склонил голову, Териод обвел рукой пустой кабинет и сказал:

– Если ищете эрцгерцогиню, то ее тут нет. Вам стоит поискать ее на тренировочной площадке.

– Да?..

– Она сказала, что ей надо размяться, а то тело уже совсем задеревенело.

После того как эрцгерцог вернулся к привычному облику, Астина стала меньше посещать кабинет, оставив дела имения на Териода. Она считала, что сейчас ей нужно активно тренироваться, чтобы наверстать упущенное. Хотя нагрузки выматывали ее настолько, что со лба капал пот, она выглядела как никогда счастливой. Однако страсть супруги к фехтованию озадачивала Териода.

Он до сих пор не знал причины трепета, который ощутил, когда увидел ее с мечом в руках. Териод часто приходил к месту ее тренировок в надежде, что сможет найти ответ на этот вопрос. Однако надолго он там не задерживался. Вид Астины, размахивающей мечом, заставлял его сердце биться быстрее, но одновременно с этим Териоду очень хотелось уйти. Словно срабатывал рефлекс.

– Что это? – спросил Териод, заметив в руках Хиссена сверток.

– Хм? А, вы об этом! Это подарок, присланный эрцгерцогине, – ответил он и протянул Териоду меч.

Хиссену показалось правильным сделать это, ведь перед ним стоял сам эрцгерцог, супруг юной госпожи, а в посылке находился подарок от постороннего мужчины.

Териод удивился, почему ему протягивают вещь, предназначенную жене, но молча принял ее. Ощупав сверток, он легко догадался, что внутри.

– Это клинок?

К ткани, в которую был завернут подарок, прикрепили записку. Териод равнодушно перевернул ее и прочитал имя отправителя.

«Бенджамин Леандрос».

– Хм… Кто он? – пробормотал Териод.

– То-товарищ юной госпожи. Они вместе обучались в Академии Беллаче, – произнес Хиссен.

Хоть он и знал, что вопрос был задан без какого-либо умысла, Хиссен напрягся. Ему казалось, что Бенджамин явно испытывает чувства к Астине.

Чувства, которые не угасли даже после ее замужества. Хиссен считал, что если молодая госпожа действительно разведется, то можно будет надеяться на ее союз с Бенджамином. Вот только в этом сценарии имелось одно очевидное условие: эрцгерцог должен был оставаться зверем до конца своих дней. Но сейчас перед ним стоял широкоплечий красавец, а Бенджамин становился посторонним мужчиной, что пытался общаться с замужней дамой… У Хиссена закружилась голова.

– К-конечно, их связывают исключительно дружеские отношения!

Лучше бы он этого не говорил. Слова Хиссена заставили Териода задуматься.

«Почему он так его выгораживает? Может, это и есть тот возлюбленный, которого Астина оставила в столице, прежде чем отправиться сюда?..»

На лице Териода отразилась странная эмоция. Он вдруг почувствовал низменное желание прочитать письмо, приложенное к подарку. Однако это было не в его правилах.

– Академия Беллаче… – еле слышно пробормотал он себе под нос.

Он посещал Академию лишь пару раз в качестве вольного слушателя. Если бы не наследственная болезнь, то он тоже поступил бы туда, как другие аристократы империи. Он мог бы встретить графиню Лете в тех стенах, как тот мужчина, друг, приславший этот подарок. Териоду стало интересно, какой была жизнь его супруги в Академии.

«Уверен, что она не была прилежной ученицей».

Териод тихо рассмеялся.

– Я сам передам это жене.

Если нельзя тайком прочитать, то можно напрямую спросить у Астины. Териод вышел из кабинета, оставив там застывшего Хиссена. Стоило эрцгерцогу подумать о тренировке Астины, как сердце его вновь бешено заколотилось, однако он изо всех сил постарался отогнать неприятное чувство. Но этот дискомфорт не был отвращением к ней самой. В конце концов, разве Астина не была его благодетельницей?

Последние дни были самыми спокойными в жизни Териода, пусть даже он, вернувшись в человеческий облик, большую часть времени занимался делами. Он не хотел тратить время на себя: накопившиеся дела тяготили его, и он возвращался к своему столу.

Эрцгерцогиня с некоторой грустью смотрела на Териода, который, словно одурманенный, вновь брался за документы. Затем, вздохнув, она пододвигала стул и садилась рядом с ним. Териод восхищался способностью жены быстро справляться с делами и часто подолгу смотрел на ее сосредоточенное юное лицо. В такие моменты она, словно чувствуя это, говорила: «Кажется, у вас слишком много свободного времени».

Только тогда его руки опять начинали перебирать документы. Благодаря общему пристрастию к работе супруги проводили много времени вместе. Териод чувствовал легкую неловкость по отношению к девушке, которая в одно мгновение так прочно вошла в его жизнь.

Он не забывал и о своем чудесном превращении. Териод экспериментировал, чтобы узнать, возможна ли смена облика от поцелуя другого человека, но эффекта не было. Причину этого он не понимал, но одно стало очевидным: лишь Астина способна снять с него чары.

– Эрцгерцог – днем, в ночи – дикий зверь, – прошептал Териод.

Все было похоже на сцену из пьесы. Он еще оставался во власти жуткого проклятия, но лучше жить так, чем вечно оставаться монстром.

Как прекрасен был способ, превращающий монстра обратно в человека.

Териод знал, что завтрашний день для него обязательно наступит, и вскоре очаровался этой стабильностью. Каждое утро, просыпаясь, он испытывал глубокое облегчение оттого, что мог мыслить.

«Я все еще человек».

Стоило Териоду выйти из особняка, как яркий свет ударил ему в глаза. Прикрыв их рукой, он посмотрел в небо. Время близилось к обеду. Чем глубже в сад он направлялся, тем больше становилась падающая от пышных крон деревьев тень. Несмотря на ношу, его шаги на пути к тренировочному полю были легки. Териод задумался, глядя на посылку.

«Понравится ли ей?»

Он решил, что настолько увлеченная фехтованием девушка, как его супруга, вряд ли часто получает подарки, которые ее действительно радуют. А еще Териод подумал, что, возможно, именно он должен был первым преподнести ей такой подарок. С запоздалым сожалением он цокнул языком.

Ему нечасто случалось радовать других. Мимолетно встречаясь с молодыми аристократками на приемах, он дарил им лишь одежду или безделушки. И даже эти формальные жесты подготавливал Оливер, а не он сам.

«Он бы определенно ей подошел».

Териод представил Астину с фамильным мечом, который передавался в их роду из поколения в поколение. Клинок не подходил для его стиля фехтования и просто висел на стене как семейная реликвия. Териод подумал, что неплохо было бы подарить его ей. Это оружие, достойное эрцгерцогини.

Большинство способных возразить, что женщине не пристало держать в руках меч, уже были сметены волной перемен. Кроме того, кто еще мог бы стать достойным владельцем этого оружия, если не Астина?

Териод остановился перед тренировочным полем и укоризненно посмотрел на сверток в своей руке. Что бы ни было внутри, он мог дать ей нечто лучшее.

«Но два меча ей ни к чему…»

– О, ваше высочество, вы пришли?

Повернувшись в сторону голоса, Териод увидел эрцгерцогиню. Вытирая лоб полотенцем, она спросила:

– Что привело вас сюда? Нужно решить что-то срочное?

Прошло много времени с последнего подобного визита Териода, и потому в глазах Астины читалось удивление. Эрцгерцог старался не смотреть на клинок, расположившийся у нее на поясе, но это было бессмысленно. В конце концов, меч, который он держал, тоже предназначался для нее.

– Прибыл подарок от вашего столичного друга.

Поскольку скрыть сверток было невозможно, Териод молча протянул его Астине. Она взяла увесистый предмет и развернула ткань. Внутри виднелось длинное гладкое лезвие. Глаза эрцгерцогини загорелись.

– А… так это Бенджамин.

Она предположила, кто был отправителем, даже не заглядывая в открытку. Это почему-то не обрадовало эрцгерцога.

– Ваш близкий друг? – стараясь сделать как можно более безразличный вид, спросил Териод.

– Мы часто вместе практиковались в фехтовании. На него всегда можно положиться, – спокойно ответила Астина, а затем взмахнула мечом, полностью снимая с него ткань.

От внезапного движения сердце Териода ушло в пятки.

«Действительно ли я испытываю к ней чувства?»

Териод мучился. Во рту у него внезапно пересохло, плечи напряглись. Было ли это неизведанной ревностью или чем-то другим?

Астине трудно было делать вид, что она ничего не замечает. Поглаживая кончик лезвия, она спросила:

– Почему вы отводите взгляд?

Териоду было неловко раскрывать свои истинные чувства. Он не хотел показаться легкомысленным мужчиной, который быстро отдает сердце девушке. Но и обманывать Астину он тоже не хотел, поэтому ответил честно:

– Просто при виде меча в ваших руках сердце начинает стучать как бешеное.

– А… – вырвалось у нее.

Астине все стало ясно.

Она вспомнила, как волк тут же съеживался, стоило ей взять в руки меч. Если бы она знала, какой травмой останется для Териода дрессировка даже после его возвращения в человеческий облик, она не стала бы обращаться с ним так сурово. Должно быть, трепет в его сердце был лишь показателем страха.

«Именно поэтому он все время так грустно выл».

Мысль о волке, который переживал тот же страх, вызвала у нее легкую улыбку. Она знала, что эти двое были одним целым, но никак не могла воспринимать их подобным образом, ведь у них были разные воспоминания. Однако что-то их все же связывало.

Астина отложила меч, чтобы Териод смог наконец перевести дух.

Он уставился на супругу. Сам он никак не мог понять причину этих чувств. Териод долго размышлял над недостающим кусочком головоломки, но ничего не сходилось.

– Кажется, вы мне нравитесь, – серьезно констатировал он.

От неожиданности Астина закашлялась. Такое редкое проявление ее эмоций заставило Териода растерянно протянуть к ней руку. Астина прикрыла рот ладонью и покачала головой в знак того, что все в порядке. Она не могла понять, почему мысли эрцгерцога пошли в этом направлении. Конечно, учащенное сердцебиение обычно приписывают влюбленным, однако…

«Как можно перепутать страх с любовью?..»

Но эта странная ситуация произошла по двум причинам. Во-первых, Териод не помнил времени, когда был волком, и потому считал, что у него нет причин бояться жены. Во-вторых, он никогда никого не любил.

Астина подумала о наивности Териода. Обычный человек понял бы, что чувство, которое Териод испытывал на самом деле, и то, о котором он говорил, были совершенно разными. Астина покачала головой.

– В некоторых отношениях время, проведенное вместе, не имеет значения. Это любовь с первого взгляда. Но это не наш случай.

– Тогда что это за чувство?

Она не могла сказать ему правду, тем самым лишив его достоинства. В глазах Астины появилось беспокойство.

– Если бы вы и вправду испытывали ко мне нечто большее, то разве ваше сердце не должно трепетать всякий раз, когда мы рядом?

– Но…

– Вы заблуждаетесь, – резко ответила Астина.

Хотя они договорились только о делах эрцгерцогства, она чувствовала, что ее обязанности по уходу за бедным волком увеличились.

Решительный тон Астины задел Териода. Он и сам сомневался в том, что испытывал именно любовные чувства, но получить прямой отпор было неприятно. Ведь прежде, чем высказаться, он долго носил это переживание в себе.

Кроме того, почему-то ее слова звучали не как «Ты меня не любишь», а как «Ты не должен меня любить». Разве человеку нужно разрешение, чтобы любить?

– Почему вы так уверены? – из упрямства спросил он.

Астина смутилась.

Териод понял, что выставил себя посмешищем перед женой, которая была на семь лет моложе, но губы двигались вопреки его воле.

– Или вы просто не хотите, чтобы так было?

Его предположение не было далеко от правды. Астина не понимала, почему Териод затеял с ней этот спор. Он же, в свою очередь, заблуждался в собственных чувствах.

Астина посмотрела ему в глаза и поняла, что упустила из виду одну деталь.

Она не придавала большого значения их отношениям с эрцгерцогом. Териод был лишь гарантом, который выплатит долг ее отца, и даже прирученный волк был для нее не более чем послушным питомцем. Однако эрцгерцог, очевидно, воспринимал ее именно как супругу, поэтому и мысли его все больше склонялись к романтическим чувствам. Хоть их брак и был фикцией.

Астина не считала нужным принимать во внимание иллюзии другого человека.

– Да, – коротко ответила она.

Териод молчал.

– Эрцгерцог, повторюсь, вы заблуждаетесь.

Какими бы ни были чувства Териода, теперь они потеряли всякий смысл. Астина сказала, что не нуждается в них.

Почему эрцгерцогине не нужна любовь великого эрцгерцога? Почему она относится к чувствам супруга как к обузе? У Териода возник еще один вопрос:

– Почему муж не может любить собственную жену?

– Такими и должны быть благородные браки.

– Но если это чувство появилось по велению судьбы?

– Ваше высочество, повторю: вы заблуждаетесь.

Посторонние сочли бы это зрелище забавным. Спор, в котором мужчина утверждает, что это любовь, а женщина убеждает его, что это не так. Взгляд Териода упал на меч, лежащий на траве. В конце концов, он переступил черту, которую переступать не следовало.

– Неужели подарок из столицы пробудил в вас прошлые чувства? Поэтому вам неприятно, что я пытаюсь сблизиться?

– Бенджамин – мой друг, – удивленно возразила Астина.

– Вы так трепетно произнесли его имя.

– Не думала, что вы настолько незрелый человек.

– Даже когда мы впервые увиделись, вы назвали меня именем другого мужчины.

Он задел Астину за живое. Ей не нравилось выставлять напоказ свои слабости. Она считала, что Териод совсем не похож на короля Теодора, но сейчас его тон, раздражающий нервы, немного напоминал манеру ее прошлой любви.

«Плохие стороны Териода так напоминают о Теодоре».

Взгляд Астины похолодел.

– Как много вы слышали? – спросила она серьезно.

– «…Но даже после всего этого… я люблю тебя».

Эта фраза, крутившаяся в голове с того самого утра, заставляла его додумывать все возможные сценарии.

Услышав свое чувственное признание из чужих уст, Астина со свирепым видом подняла с земли подаренный клинок. Териод растерялся. Астина взяла меч с пояса и вместе с подарком Бенджамина изо всех сил швырнула его как можно дальше в сторону кустов. В мгновение ока они исчезли из виду.

Одновременно с этим сердцебиение Териода вернулось в норму. Когда он осознал это, Астина выпалила:

– Каково это – заблуждаться в собственных чувствах?

Териод молчал.

– Кажется, вам пора немного остыть. Думаю, если вернетесь в кабинет, вам станет куда легче, – делая шаг к нему, сказала Астина.

Уже второй раз она вела себя подобным образом, и оба раза эти эмоции были связаны с ее бывшим возлюбленным. Однако, как и сказала Астина, его неистово бьющееся сердце успокоилось, а утверждения о любви стали ничтожными. В конце концов, она вновь была права, а он лишь затеял ненужный разговор и опять все испортил. Териод хотел остановить удаляющуюся супругу, чтобы извиниться, но не смог собраться с духом.

От досады он топнул так, что из-под сапога полетела пыль. Легче не стало. Жаль, что из-за своего упрямства он ввязался в спор.

– Надо бы вернуть их.

Взгляд Териода устремился к кустам. Он тут же подошел к ним и залез в самую гущу ветвей. Спустя несколько минут он нашел один из клинков, который Астина бросила туда. Этот предмет бесконечно тревожил его сердце, когда находился в руках эрцгерцогини, но теперь, когда Териод сам держал его, меч казался лишь холодным куском металла.

Он чувствовал, что должен вернуть оружие жене, но не хотел сейчас встречаться с ней. Бушующие эмоции поглощали его, и Териод в отчаянии опустился на колени. Он медленно провел рукой по лицу.

– Ну почему это все происходит со мной?..

Все это неправильно. Он должен был радоваться тому, что это не стало безответной любовью, но вместе этого впервые ощутил несправедливость из-за того, что… не любил человека.

Эрцгерцог вновь проснулся один. Уже третий день подряд. Рассвет всегда казался ему таким сладким, но сейчас Териод не мог избавиться от уныния.

– Стоило тогда извиниться.

Его супруга настолько четко разделяла личное и служебное, что никогда не пропускала поцелуй, чтобы досадить ему. Териод исправно превращался в человека, но в течение этих трех дней он не видел и тени эрцгерцогини. Это так явно отличалось от ее привычного поведения, что любой, кто не был дураком, мог заметить недовольство Астины.

Хорошо, что она не попросила выделить ей отдельные покои. Териод потянулся к соседней подушке, на которой еще осталось ее тепло.

До ссоры они каждое утро просыпались вместе. Поскольку Териод все еще стеснялся своей наготы, перед сном Астина целовала волка, а затем укутывала его в одеяло. Ей было так жаль смущенного супруга, пытающегося прикрыться, что она решила предотвращать это зрелище.

Когда Териод просыпался, Астина уже была полностью готова к утренней тренировке. Они не были парой, которая обменивается утренними нежностями, но всегда приветствовали друг друга с утра.

– Вам хорошо спалось?

Что значила эта сухая фраза?.. Всю жизнь Териод засыпал и просыпался в одиночестве, и неужели он так быстро привык к теплу рядом лишь потому, что какое-то время они делили кровать? Возможно, эти чувства и не были любовью, но Астина объективно была привлекательной – как внешне, так и внутренне. Териоду не нравилось, что он все время думал о ней.

– Сегодня я точно должен извиниться.

Он вздохнул и встал с кровати. В конце концов, ссоры супругов – бессмысленное занятие.

– Ваше высочество, если вы недовольны мной, то скажите об этом прямо! – падая на колени и задыхаясь, сказал Хиссен.

Астина сняла ножны, висевшие на поясе, и плотно прижала их к животу Хиссена.

– Хватит, юная госпожа. Мне… кха… трудно дышать.

– Если ты устанешь и рухнешь на поле боя, то мгновенно отправишься на тот свет. Будь это настоящий меч, ты был бы уже мертв.

– Но мы же, кхе… Не на поле бо… Ай-я-яй! Хватит!

В конце концов Хиссен встал, несмотря на боль, пульсирующую в боку.

Астина, обезоружившая его парой легких движений, дышала лишь немного глубже, чем обычно. Хиссен же ощущал, будто его легкие вот-вот разорвутся. Когда твердый предмет вонзился ему в живот, стало трудно дышать. Даже лежать на земле было тяжело, но когда он поднял изможденное тело на ноги, мышцы стали болеть вдвое сильнее.

Астина удовлетворенно ухмыльнулась, глядя на страдальческое выражение лица противника.

– Напомнить, кто просил показать новые приемы?

Дьявол во плоти. У Хиссена аж лицо перекосило от досады.

Да, он сам пришел к Астине с утра, умоляя ее посмотреть на его навыки фехтования. И это он, несмотря ни на что, после боя продолжал валяться на земле, жалуясь подобно мальчишке. Конечно, это был его собственный выбор.

Но разве это не просто капризы ученика, который давно не видел наставника? И то, что этот ученик был на тринадцать лет старше своего учителя, не имело никакого значения. Хиссен, как здравомыслящий человек, не судил людей по возрасту. Почему учитель – это учитель? Потому что он мудрее ученика.

– У вас случилось что-то неприятное, не так ли?

– О чем ты?

– Вы сегодня сами на себя не похожи.

Когда во время дуэли Хиссен увидел ее глаза, он подумал, что Астина всегда по-взрослому реагировала на его выходки.

Предчувствие того, что что-то не так, не обмануло Хиссена. Под предлогом воспитания в поединке с ним Астина выпустила пар. Он, человек, который только что чуть не умер, не переставал ворчать:

– Если вас кто-то задел, то стоит пойти и поговорить с ним.

– Поговорить с эрцгерцогом?..

– При чем здесь его высо… Вы что, с ним поссорились?!

Вместо ответа Астина убрала меч в ножны. Хиссен поднял голову и удивленно уставился на молодую госпожу. Она редко проявляла эмоции, и ему было невероятно интересно, почему же сейчас она была в гневе.

– Что стало причиной вашей ссоры?

– Это не было ссорой, – прямо ответила Астина.

И хотя злилась она по иному поводу, можно было сказать, что повздорили они из-за чувств. Астина не хотела рассказывать другим о том, что Териод сильно заблуждался, думая, что испытывает к ней любовный интерес.

Кроме того, это был двадцатишестилетний юноша, отчего ситуация лишь усугублялась. Астина раздраженно нахмурилась.

«Какой бессмысленный разговор…»

Три дня она пыталась прийти в себя, чтобы попросить великого эрцгерцога помириться «по-взрослому». Она не хотела занимать мысли такими пустяками, но едва заметное раздражение все еще пульсировало в висках.

Она признала это. Ничто другое за последние девятнадцать лет не действовало ей на нервы так сильно. Будь это просто грубое слово, она бы смирилась. Но он затронул старую рану, и это раздражало.

«Как я сумела так опозориться? Я была не в себе. Если бы я могла, то никогда не стала бы говорить тех слов…»

Астина не сдержала усмешку. Иллюзия, возникшая тогда на рассвете, заставила ее замерзшее сердце биться быстрее, но вылилась в весьма неприятную ситуацию. Она корила себя за то, что дала волю чувствам и увидела в Териоде другого, но еще больше ей не нравилось, что он затеял тот бессмысленный спор, который ни к чему не привел.

Если бы она знала, что Териод будет припоминать ей тот случай снова и снова, то не допустила бы подобной глупости. Она и сама хотела бы стереть те воспоминания.

– И как вы решили поступить с эрцгерцогом?

– О чем ты?

– Он ведь теперь стал человеком. И сильно отличается от того, каким был в обличье волка, – аккуратно произнес Хиссен.

Астина поняла, что его взволновала ее сегодняшняя импульсивность. Хиссен встречался с эрцгерцогом лишь пару раз и, вероятно, был настороже.

– Не стоит беспокоиться. Его высочество не лишен здравомыслия.

– В таком случае вам удастся решить проблему, просто поговорив друг с другом, – сказал Хиссен, поймав взгляд Астины.

Он пытался выступить посредником, чтобы наладить их отношения и снизить градус ее недовольства.

– Как вы и говорили, эрцгерцог очень красив. Значит, вам не составит труда высказать ему все прямо в глаза, – попытался разрядить атмосферу Хиссен.

К сожалению, на поле цветущего спокойствия он умудрился попасть в капкан.

– Да за этим красивым лицом… ничего не стоит, – резко ответила Астина.

Но быстро поняла свою ошибку. Она осознала, что нельзя было переносить недовольство с одного человека на другого лишь из-за того, что они так похожи. Териод и Теодор все же были разными людьми.

– Вы же сами прощали ему все недостатки и восхищались его внешностью. Что изменилось? Почему вы так сердитесь?

– Я выгляжу раздраженной? – спросила она, прокручивая в голове свои последние действия.

– Разве вы только что не пытались выместить на мне свой гнев?

– Нет, ничего подобного, – утирая со лба пот, ответила Астина.

Она нахмурила брови и изо всех сил старалась успокоить чувства, рвущиеся из груди. Даже если ее нынешний супруг упомянет Теодора и высмеет ее слабости, она должна вести себя так, будто ничего не произошло. Астина прикусила пересохшие губы.

Она не должна вновь подчиняться Теодору.

Эта мысль помогла: жжение в груди тут же отступило.

– Все в полном порядке, – по обыкновению спокойно сказала Астина.

– Рад это слышать. Значит, теперь я могу отдохнуть?

– Конечно. Я повела себя не слишком сдержанно.

Она сейчас говорила с Хиссеном или все же обращалась к эрцгерцогу?

Взрослого поведения можно было ожидать от Хиссена, который был сильно старше, нежели от Астины. Он просто сел на землю. Астина с привычным безразличием подняла голову и, не оборачиваясь, произнесла:

– Дурная привычка – подслушивать.

Хиссен тут же огляделся. Лишь тогда он заметил мужчину, стоящего в тени колонны.

Прежде чем выйти к ним, Териод на мгновение задумался, с чего стоит начать разговор с эрцгерцогиней, и глубоко вздохнул. По его лицу было заметно, что он смущен словами Астины.

– Вас было не так трудно найти.

– А я от вас и не пряталась, чтобы меня искать, – сказала Астина и бросила взгляд на Хиссена.

Он, тут же уловив посыл, быстро поднялся с земли и удалился восвояси. Истинная мудрость человека заключается в понимании, когда стоит уйти.

Когда они с Териодом остались вдвоем, Астина развернулась в его сторону и посмотрела ему прямо в глаза. Теперь она успокоилась и могла ответить ему сдержанно, возможно, благодаря тому, что уже выпустила пар в поединке с Хиссеном.

– И что привело вас сюда?

– Давно вас не видел.

– Как-то так совпало, что у каждого из нас весьма плотный график.

Вспоминать о прошлых конфликтах было недостойно аристократа. Териод заметил, что супруга не хочет упоминать об их ссоре. Поскольку тогда именно он повел себя неправильно, он не мог вновь расстроить Астину. Поэтому Териод начал осторожно проверять ее настроение.

– Итак, что же у вас дальше по плану?

– Тишина и покой. Вы пришли, лишь чтобы спросить об этом?

Териод вгляделся в ее лицо. Она стала выглядеть иначе, в отличие от последних трех дней, когда избегала его. Казалось, что она действительно была просто слишком занята личными делами, чтобы видеться с ним. Часом раньше ситуация была бы абсолютно другой, но Териод об этом не знал. Как ни прискорбно, но подвиги Хиссена, взявшего на себя удар, были отправлены на свалку истории.

– Я переживал, что вы настолько погрузились в дела.

– Спасибо за понимание. Прошу прощения, что заставила беспокоиться.

– Честно говоря, я сожалею, что повел себя тогда недостойно для зрелого человека.

Териод какое-то время смотрел на нее, а затем опустил голову, вытащил из-за спины подарок Бенджамина и протянул Астине.

– Даже если вы примете его, то я не выкажу никаких странных подозрений.

Он признавал, что заблуждался насчет чувств и отношений между ней и Бенджамином. Астина охотно приняла его извинения. Когда в тот день она вернулась к кустам, чтобы забрать подарок, его там уже не было. Все это время она переживала, что его мог взять кто-то посторонний, и тогда быть беде. Но оказалось, что выброшенное в порыве гнева оружие бережно сохранил ее противник. Астина слегка улыбнулась и ответила:

– Спасибо.

Ссора и обиды остались в стороне, но Териод чувствовал себя неловко. Контраст между спокойным перемирием и ярким конфликтом казался ему слишком резким.

Неужели та ссора заставила эрцгерцогиню, и без того редко проявляющую свои истинные чувства, спрятать их еще глубже? Кажется, Териод начал жалеть еще больше.

– Без вас я не могу справиться с рабочими делами.

– С какими же?

– Я хотел кое-что проверить. Полагаю, что моим подданным, совершившим злодеяния, вынесли довольно мягкое наказание.

Занимаясь делами, Териод вспоминал, как до этого просматривал документы, подготовленные эрцгерцогиней. Эти аккуратные стопки стали первым поводом для восхищения способностями его жены.

Однако в этот раз он не мог понять ее намерений. Астина была слишком милостива к тем, кто относился к ней бесчестно. Она предлагала освободить их под залог или понизить в должности. Это были пустяки по сравнению с той дерзостью, которую они себе позволили в отношении эрцгерцогства и самой Астины.

Он задавался вопросом, не из заботы ли о нем она приняла такое решение, ведь все обвиненные выказывали свою привязанность к эрцгерцогу. Возможно, Астина просто хотела вернуть ему привычное окружение.

Териод не желал, чтобы его считали ослепленным личными симпатиями и потерявшим возможность судить справедливо. Особенно он не хотел, чтобы так думала его супруга.

– Если вы беспокоились обо мне, то зря, потому что я собираюсь ужесточить наказание.

– Насколько? – Астина удивленно приподняла брови.

– Тех, кто должен был отделаться денежным взысканием, отправят в тюрьму, – гордо ответил Териод.

Астина закрыла глаза. Вздох, вырвавшийся из ее уст, привел Териода в недоумение.

– Что такое?

– Ваше высочество, вы были слишком внимательны к мелочам.

Териод считал, что это супруга заботилась о нем, но ее слова означали, что все было наоборот. Он недоуменно наклонил голову.

– О чем вы говорите?

– Я уже приняла решение назначить им легкое наказание. Если вы уважаете меня, то оставьте все как есть.

Териод еще больше растерялся. Он никак не мог понять, о чем говорит эрцгерцогиня, но на всякий случай решил сперва извиниться.

– Но я хотел сделать это ради вас.

– Мы потеряем слишком много людей, и тогда некому будет выполнять работу. Если вы будете относиться к простым правонарушителям как к государственным преступникам, то кто займет их место?

– Кому нужны эти предатели?!

– Идеальных людей не бывает. Так что это не забота обо мне, а лишняя головная боль, – без энтузиазма подытожила Астина.

Териод был ошеломлен ее безразличием.

– Как вы собираетесь иметь дело с теми, кто ненавидит вас?!

– Главное, чтобы они эффективно выполняли свои обязанности. Остальное не столь важно.

Она была права. Однако это работало лишь на короткой дистанции, и если думать о будущем, то предателей нужно устранять. Териод не понимал, почему мудрая супруга судит так недальновидно.

Собака, укусившая хозяина однажды, сделает это снова. Вы можете надеть на нее поводок или намордник в качестве временной меры, но в какой-то момент у вас возникнут проблемы.

– Вы правы, но в долгосрочной перспективе…

Териод замолчал. Он вспомнил, что именно его беспокоило в Астине. Теперь он точно понял, в чем была причина.

Почему в прошлый раз она так сильно разозлилась из-за пустяка? И всегда смотрела на него с таким равнодушием. Она избегала сближения с ним настолько, что это казалось намеренным шагом. Астина постоянно держала дистанцию, будто наблюдала за огнем на другом берегу реки, она была всегда на шаг впереди. Каждое их мгновение напоминало о том, что они остаются друг другу чужими людьми.

– Вы… собираетесь покинуть эрцгерцогство? – потрясенно спросил Териод.

Астина пристально посмотрела на него. Очевидно, эрцгерцог оказался проницательнее, чем она думала. Она планировала просто тихо уехать, не предупреждая его.

Астина решила не обманывать Териода. В сущности, для этого не было причин. Было бы неприлично мило с ее стороны для его успокоения соврать, что она остается.

– Если у нас получится снять проклятие, то мое нахождение здесь станет бессмысленным. Вы сможете найти себе подходящего заместителя, – помедлив, ответила Астина.

– Значит, вы с самого начала решили уехать и ничего не изменилось.

Ситуация стала еще более абсурдной. Что же тогда означало ее первоначальное обещание остаться? Она дала его, поддавшись минутной смене настроения?

– Первоначально я думала пробыть в эрцгерцогстве год, – ответила Астина смущенно, будто не ожидала, что придется озвучивать это.

Ее слова проводили между ними жесткую границу, словно они были друг другу абсолютно посторонними. И это ошеломило Териода.

– Почему вы сразу не сказали об этом?

Она молчала.

– Было жаль привязавшуюся зверушку? – с грустью усмехнулся Териод.

Он потер пульсирующие виски.

Териод был благодарен Астине за помощь и потому старался сблизиться с ней, хотя их брак заключен по расчету. Пусть это и не переросло в романтические чувства, Териод хотел хотя бы просто ладить с ней. Но, оказывается, все это время она замышляла отъезд?

– Если все разрешится, то в ближайшее время вам не понадобится наследник, – ответила она.

– Но ведь… – нахмурился Териод.

– Я сделаю все возможное, чтобы помочь снять проклятие. Изначально я собиралась родить вам наследника и вернуться домой, но если у вашего высочества есть планы на следующий брак, то этот ребенок может стать помехой. Я считаю, что будет лучше, если после полного выздоровления вы возьмете в жены другую женщину.

Подробное объяснение Астины казалось чрезмерно деликатным. На самом деле у Териода не было никаких оснований удерживать ее. Они вместе искали ключ к разгадке проклятия. Сейчас он мог существовать в обличье человека лишь благодаря ее присутствию, но, как и сказала Астина, если проклятие будет полностью снято, то вскоре она будет ему не нужна. После того как они расстанутся, Териод станет для Астины совершенно чужим человеком.

Теперь эрцгерцог понял, почему она была особенно холодна, когда он принял свои чувства за настоящую любовь. Это было вмешательством в ее четкий план.

– Но все же…

Териод хотел сказать что-то, но не смог облечь в слова невыразимое чувство и замолчал. Он не понимал, как можно испытывать подобное безразличие. Когда дело касалось супруга-чудовища, желание вернуться домой было вполне естественным, но теперь, когда он вновь превратился в человека, ситуация стала совсем иной.

До страшного недуга Териод был одним из самых завидных женихов. И сейчас его состояние все улучшалось. Постепенно возвращаясь к человеческому облику, он мог бы подарить Астине многое. Но она, оказалось, не хотела ничего из этого. Териод с недоумением смотрел на нее, не в силах понять.

– Разве вы не хотите… подумать о себе?

– Что? – удивленно спросила Астина.

Териод начал перечислять вещи, от которых она собиралась отказаться.

– Это дом рода Аталлента. Хоть он и приобрел дурную славу из-за проклятия, у нас все еще много ресурсов. Погашение долгов вашего отца – сущий пустяк по сравнению с тем, что вы можете стать обладательницей богатства, о котором и мечтать не могли. Разве это не привлекает вас?

В свое время Астина завоевала гораздо больше, и потому ее мало интересовали слава и деньги, не заслуженные ею самостоятельно. Именно поэтому в этом разговоре она вела себя гораздо более непринужденно, чем эрцгерцог, за плечами которого находилась полная золота казна.

– Вашей помощи графу Лете более чем достаточно.

– Но вы можете получить многим больше.

– Ваше высочество, – Астина мягко улыбнулась. – Я не могу позволить, чтобы мой отец считал, что ему повезло выгодно продать свою дочь.

Для самой Астины развод не являлся чем-то особенным, но мужчины возраста ее отца были им просто одержимы. Ошибка графа Лете будет всплывать в его голове всякий раз, когда он будет корить себя за то, что запятнал репутацию любимой дочери разводом.

Териод на мгновение потерял дар речи, услышав, что Астина вернется, чтобы причинить боль своим родителям. Они действительно совершили ужасный поступок, но казалось, что Астина не была сильно этим потрясена. Теперь Териод понял: она приехала, уверенная, что чудовище не убьет ее. И все же говорила, что хочет наказать родителей. Он не понимал, что ею движет – жестокость или нечто другое.

– Вы обещали мне, что, если я когда-нибудь захочу вернуться к семье, вы отправите меня обратно.

Это было последней каплей. Он проиграл.

На мгновение Териод растерялся: она права. Он никак не мог понять, почему ему так неприятно настойчивое желание эрцгерцогини поскорее разобраться с проклятием и вернуться домой.

Их отношения были обречены. И, как всегда, Териод должен был принять верное решение.

– Если вы действительно этого хотите…

Это правильно – отпустить ее домой.

– …То, как только мы разберемся с моим недугом, я отправлю вас к семье.

Так было нужно. И это успокаивало Териода.

– Я вам признательна.

Благодарная улыбка эрцгерцогини была поистине прекрасной. Но почему же на душе Териода сделалось так неспокойно?

Продолжение читайте во втором томе.