Отчаянный вой застрял у меня в горле, я хотела кричать, но голоса не было. Задыхаясь от слез, я начала карабкаться на ринг, но десятки чужих рук, пытались меня оттащить. Оттащить от моего Майкла…Эванс подавал признаки жизни. Майкл же лежал, раскинув руки по полу.

Ни единого признака жизни.

– Отвали! – оттолкнула я незнакомого парня, который не давал мне взобраться на ринг. Я забралась прямо на площадку, залитую кровью, и, не обращая внимания на помощника Майкла, кинулась к нему на грудь.

Боже…Боже…ну, только не это. Только не во второй раз.

Это какая-то ошибка! Этого просто не может быть, не может!

Моя щека оказалась на его мускулистой груди, запах крови и пота ударил мне в ноздри.

Грудь сотрясалась от неудержимых рыданий, пока я медленно осознавала, что потеряла Майкла.

Комментатор что-то говорил, люди орали, меня пытались оттащить от Майкла, пока я рыдала у него на груди, шепча бессвязные предложения.

– Вернись ко мне, Майкл. Пожалуйста …пожалуйста, – я прижалась губами к одной из его ласточек и чуть сама не погибла, когда почувствовала на своей пояснице чью-то тяжелую и сильную руку.

Какой придурок решил меня лапать, когда я тут оплакиваю Майкла?

Я хотела было возмутиться, но тут услышала сиплый голос с томной хрипотцой:

– Люблю, когда ты просишь, – выдохнул он, едва приоткрывая опухшие веки. От былой красоты и сладости на его лице не осталось и следа. Весь в царапинах и крови. Гематомах и синяках…и все равно чертовски красивый.

Живой.

Какая же глупая. Так перепугалась за него, что даже не почувствовала биение его сердца, не услышала прерывистого дыхания.

– Господи! Майкл, прости меня. Прости меня, прости меня, прости меня, прости… – я начала покрывать его губы короткими поцелуями, наплевав на то, что сама уже вся в крови и в слезах.

– Никто не ожидал такого исхода, однако Айк победил в третьем раунде! А это значит между сегодняшними соперниками ничья! Что ж, предлагаем всем отправиться в «Арену» и отпраздновать это событие! Ну, а тем, кто проиграл свои деньги, забыть это, как кошмарный сон! Впервые, у нас на ринге такие страсти, кажется, у Айка-разрушителя появился кто-то, кто растопил его сердце!

Майкл молчал. Просто крепко прижимал к себе, позволяя мне целовать его. На его губах медленно проявлялась блаженная улыбка.

– Тебе нужна скорая! Как ты себя чувствуешь?! Майкл! – я похлопала его по красным щекам, но он только сильнее притянул меня к себе.

Его кто-то звал, к нам лезли люди, которые хотели помочь Майклу, но нам было все равно.

– Никогда не чувствовал себя лучше, – он обхватил мои губы своими, и его язык довольно ловко проник в мой рот, как будто он еще несколько минут назад не лежал здесь при смерти.

Вот засранец! Неужели симулировал?!

А, впрочем, какая разница. Он целует меня глубже, так, что теперь и у меня воздух в легких заканчивается.

Но мне все равно.

Потому что он выдыхает и тихо-тихо шепчет. Так, чтобы могла услышать, только я:

– Люблю тебя, малыш.