Я уже толком не понимал, от чего пьян и пьян ли?

– И мне не нужен такой, как ты, – Мика ерзала подо мной, но ее попытки вырваться больше походили на совсем другие движения.

Она извивалась, от чего ее божественное тело демонстрировало мне все свои чувственные изгибы.

– Ты в этом уверена? – продолжая держать ладонь на ее шее с трепещущим внутри пульсом, я раздвинул ноги девушки, проходясь пальцами по влажным и нежным складочкам. Готова. Для меня.

Я усмехнулся.

– Чего смеешься, сволочь?! – пропыхтела она, пытаясь скинуть руку, но это только вывело меня из себя. Я схватил ее за ягодицы и рывком прижал к себе так, чтобы мой член устроился на ее животе.

Взяв его за основание, я дразнящим движением прошелся по ее возбужденному холмику. Мы застонали оба.

– Повтори, то, что ты говорила вчера ночью, – я был чертовски тверд и знал, что она изнемогает от желания почувствовать меня внутри. Мой пирсинг легко скользит по ее нижним губам, потому что она не просто «слегка» влажная. А промокшая. Насквозь. Ее сока так много, что он стекает по ее ягодицам, и от этого вида мне вот-вот снесет голову.

Все и так происходит в страстно опьянённой дымке, иначе она бы никогда не решилась на секс в общественном месте. Пляж возле клуба. Я далеко не романтик, прости Мика, что здесь нет свечей и комфорта.

– Это в последний раз? – хриплым от желания голосом спрашивает Моника. Я ласкаю ее членом, отчего ее голова откидывается назад, а губы раскрываются и вытягиваются в идеально ровную букву «о».

– Нет, – молниеносно хлопаю Мику по ягодицам и раздвигаю их, утыкаясь головкой в ее жаркое лоно.

Меня разрывает от желания, но я так люблю мучить свою девочку и ставить на место, что просто не упущу шанса попытать ее.

– Повтори.

Мика нервно сглатывает. И молчит, несмотря на то, что крутит своими сочным бедрами, заставляя мой член дрожать в нетерпении. Сучка.

– Я сказал, повтори! – одним движением руки переворачиваю Мику на живот и придавливаю сверху. Теперь упираюсь в ее упругие ягодицы, наклоняюсь к уху, попутно путаясь в ароматных волосах.

Она прогибается подо мной, как кошка, и я могу достать до ее сисек, на которых остался песок.

Я потом хорошенько отмою ее.

– Майкл…мне больно, – я слишком грубо придавил ее к земле. Разворачиваю ее губы к своим и шепчу прямо в них:

– Повтори.

Раздвигаю красноватые от моих ударов ягодицы и чувствую, что больше не в силах сдерживаться.

– Мне нравится ощущать твой пирсинг, – шепчет она исступленно. На ее щеках слезы, но на губах какая-то дикая и блаженная улыбка. Сумасшедшая, как и я. – Глубоко внутри меня, Майкл.

– Дальше, – мой голос срывается, я хочу скорее вогнать в нее до основания.

– И я хочу почувствовать это снова…

– Умничка, малыш. Хорошая девочка… – провожу головкой по ее попке и опускаюсь в киску одним толчком, который сопровождается криком девушки.

– Да, блядь, – припечатываю ее запястья к песку, сжимаю так, что костяшки на пальцах краснеют. Мика постанывает, призывно виляя попкой, от чего я окончательно слетаю с тормозов и начинаю вколачиваться в нее, как не в себе.

– Майкл, Боже, Майкл… – стонет в мои губы, я пью, пожираю ее стоны, захватывая вместе с губами. Наши языки повторяют движение наших тел, я и сам срываюсь на хрипы и стоны, потому что это слишком офигительно, чтобы сдерживать свои эмоции.

– Майкл…хочу..сверху…пожалуйста, – умоляет Мика и кусает мою губу так сильно, показывая, насколько ей это необходимо.

Сдаюсь. Мне уже почти все равно как.