Пока мы едем, я не могу понять – Майкл злится или уже успокоился. Он надел маску боксера. Совершенно непроницаемый.

Но лишь на какое-то время.

У меня были долгие серьезные отношения. И кое-чему я все-таки успела научиться. Когда мужчина что-то делает для тебя, а ты выказываешь откровенное «фи», пусть это даже конфетка или жалкий букет ромашек, это для него удар ниже пояса.

Поэтому отношения с Домиником научили меня одной важной вещи, о которой я напрочь забыла.

Если мужчина одаривает чем-либо, радуйся, как маленькая девочка.

Чем больше ты визжишь, прыгаешь от радости, показываешь свое счастье, тем более нужным он себя чувствует. Пусть тешит свое самолюбие. Пусть залезает в твою вязкую хитрую паутину.

Так поступает мудрая девушка. Я же поступила как истеричка.

Но Майкл…

После прыжка я вдруг четко поняла, что он нужен мне. Я пока не знаю, как и надолго ли, и к чему это приведет, но я бы хотела разглядеть в нем что-то большее, чем то, кем его считала раньше.

Но как только мы оказались дома, все мои сомнения распались на кусочки. Мы даже не закрыли входную дверь. Одежда полетела в разные стороны, пока мы впились в тела друг друга, как безумные. Дорога из наших вещей пролегла к его рабочему столу с теми самыми фотографиями, эскизами, рисунками…все это полетело в сторону.

Не было смысла сопротивляться.

Никто меня и не спрашивал.

В первый раз Майкл трахнул меня, даже не удосужившись снять с меня белье – он просто грубо спустил мой лифчик, обнажая приподнявшуюся его взору грудь, и сдвинул полоску трусиков в сторону.

Грязно. Пошло. Грубо. До боли. Но так сладко.

Стол шатался под нами так, будто в Калифорнии случилось неспрогнозированное землетрясение.

Эйфория накрыла меня с головой в момент, когда его руки гуляли на моих бедрах, шлепали, сжимали, искушали, терзали…

Мы не сошлись в единственном.

– Малыш, я хочу трахнуть твою попку. Чертовски сильно хочу, – шептал он, и одни эти его слова заставили меня кончить с такой силой, что он тут же излился в глубь меня, запятнав меня своим теплом. Собой.

Я была насквозь пропитана Майклом.

И пусть кто-то меня осудит, но Доминик…покинул мои мысли. Временно. Ушел в другую комнату. Оставил меня наедине с Майклом, и я впервые за долгие месяцы полностью расслабилась. Растворилась в нем.

Доверилась.

И пусть потом пожалею…ну, а вдруг, нет?

– Так что насчет попки? – поинтересовался он позже, когда мы ласкали друг друга, валяясь в кровати. Даже удивительно, что мы наконец-то добрались до кровати. Капот, пол, кухня, стол…страшно представить, где будет следующий раз.

Он сидел на кровати, опираясь на подушки, я прижалась к его груди, закинув на него ногу. Мы оба тяжело дышали, как после длинного марафона.

Моя рука гуляла по рельефным кубикам его пресса. Какой он сильный. Я готова гладить его вечно.

Мой мужчина. Мой защитник. Мой неуправляемый парень-боксер, который готов всыпать любому, кто меня обидит. И в то же время может обидеть сам. Все это неважно, потому что впервые за долгое время я могу пробраться под его кожу.

Узнать Майкла получше.

– Не получишь, – дразню его я, слегка качнув бедрами. Он тут же выдохнул сквозь зубы, запрокинув голову.

– Малыш, я же не буду спрашивать. Тебя спасает только то, что у тебя день рождения. Не хотел бы подвергать тебя насилию в этот день, – он глянул на часы. До конца дня оставалось ровно пятнадцать минут. – У тебя есть пятнадцать минут, чтобы подготовиться.

– Майкл, ты хоть понимаешь насколько у тебя…, – я нерешительно веду свою руку к низу его живота. Прижимаю ладонь ниже его пояса, но не трогаю его за главную эрогенную зону. Я знаю, что он тут же поставит меня на четвереньки и трахнет, и я хочу этого…но больше я хочу с ним поговорить. – Большой. Очень, очень большой.

– Пфф, прекрасно понимаю, – кажется корона на голове Майкла обросла еще и брильянтами после сказанных мною слов. – Но я тебя подготовлю, сделаю массаж. Тебе будет хорошо, маленькая Мика.

Его нос касается моего носа, и мы прерывисто дышим друг другу в губы.

О, черт. Новая волна. А я еще не добралась до вопроса, который волновал меня больше всего.

– Майкл, – тихо, на выдохе. Я слизываю капельку пота на его ключице, слушая его дерзкий стон, и прикасаюсь к шраму на его груди. Его словно током бьет.

– Мика, не тронь, – рычит он, будто я посыпала соль на его рану.

– Но откуда он? Скажи, – я прижимаюсь губами к его груди, чувствуя, как сердце под ними вот-вот выпорхнет наружу. Как эти ласточки. Ласточки…