Я застал Мику на полу недалеко от моего стола, от куда я забыл убрать все фотографии и эти дурацкие эскизы «девушки из моих снов». Пока я отсутствовал, она наверняка вспорола мою душу, но я не мог отчитать ее за это, потому что находилась Мика…в неадекватном состоянии.

Я и не думал, что с ней все настолько плохо.

Она тряслась на полу, била кулаками ни в чем невиновный паркет и давилась то дикими, то глухими рыданиями.

Она будто не осознавала себя в этот момент и не понимала, что я вернулся.

– Малыш, успокойся. Мика, что с тобой? Ну, все, хватит, маленькая… – я прижал ее к себе, она издала последний жалобный всхлип. Я чувствовал, как моя футболка мгновенно промокла от ее слез.

Дожил. Я жалею ее. Ну, разве можно вести себя как-то иначе, когда она так слаба и беззащитна?

Проклятая нежность, испытываемая к столь хрупкому существу, убивает во мне все, на хрен, живое, но я только сильнее сжимаю ее в своих руках.

Пока она не начинает бить меня в грудь.

– Майкл, не надо. Оставь меня. Я не могу…не хочу…я не такая…

– Какая? – ничего не понимаю из ее бормотания.

– Не такая…он сказал…

– Кто сказал? – кажется, я что-то начал понимать.

– Майкл, мне плохо. Я хочу побыть одна.

– Черта с два, я заказал нам пиццу.

– Только не пиццу, – она снова заплакала, и тут я уж точно не мог сообразить, чем ее так задела пицца с грибами и сыром. – ОТПУСТИ МЕНЯ, я сказала! Я не хочу! Я хочу побыть одна!

Вывела. Я отпустил ее из рук.

– Ты можешь мне объяснить, в чем дело, истеричка? – мое терпение было на пределе.

По лицу Мики я вдруг все понял – она до сих пор находится в каком-то неадекватном состоянии. Беглый пустой взгляд. Постоянно дрожащие плечи.

Я не силен в психологии, но, может, сильный стресс провоцирует в ней какие-то панические атаки, галлюцинации?

– Нет! Не могу! Майкл, прошу! Оставь меня! – снова и снова повторяла она одно и то же, а потом, с силой ударив меня в грудь, убежала в сторону ванной. Я хотел было кинуться за ней, но в груди закололо так, что у меня подкосились ноги.

– Черт… – боль была резкой, сильной, раздирающей. Но кратковременной.

Мика заперлась в ванной.

И эта сучка забрала ключ с собой.

– ЧЕРТ! – я ударил по двери со всей дури и начал выламывать ее ногами. Дорогая, кстати, дверь.

– Майкл! – жалобно проскулила она, я слышал, как она плачет. – Не надо…просто дай мне побыть одной. Я не хочу, чтобы ты меня видел такой.

– Какой?! ВЫШЛА НЕМЕДЛЕННО, ИНАЧЕ Я ВЫНЕСУ ЭТУ ГРЕБАННУЮ ДВЕРЬ! Ты меня слышишь? – я начал лупасить ее со всей дури, но эта тварь держалась прочно. – Отойди! Я ВЫБИВАЮ!

– Нет, Майкл, не надо…прошу тебя. Мне, правда, очень плохо. Я не хочу никого видеть. И тебя тоже, – снова повторяла она, и я чуть не взорвался.

А если с ней там что-то случится? Утопиться? Порежет себе вены моей бритвой?! Как это понимать, и как себя вести в этой ситуации?

– Если ты выбьешь дверь, я уйду, и мы никогда больше друг друга не увидим, – тихо раздалось за дверью.

Я закипел. Она еще ставит мне условия?! Да пошла к…

– ДА ПОШЛА К ЧЕРТУ! – рявкнул я, в последний раз пнув гребанную дверь. Я зарычал, сжав кулаки до красна.

Какого хрена, я за ней еще бегать буду? Не хочет видеть – не надо.

Может, это было неправильно. Может, ей было действительно плохо. Но мне вдруг стало плевать. Мика оттолкнула меня, и я собирался провести эту ночь на пляже. Без нее.

Окончательно разозлившись, я вылетел к океану через террасу, предварительно хорошо заперев все замки в доме.

Сука! Как же она меня бесит! Это ж надо быть такой сложной. Истеричной. Тварью!

Я и не заметил, как вышел из дома босиком. Холодный песок не помешал мне упасть на него и уставиться в темное небо.

Все мои планы полетели к чертям. В кои-то веки я спешил домой не просто так, а потому, что знал, что меня ждет Мика и бурная ночь в ее компании.

И что теперь? Она рыдает в туалете, а я слишком горд, чтобы увиваться за ней.

Если бы не сердце…ее вообще бы здесь не было! Как я хочу приказать ему ничего не чувствовать. Как раньше.

– Мика – это просто секс, – сказал я скорее себе, пытаясь убедить в этом. – Да, она тебе нравится. Как и любая другая девушка. Ты просто расстроен, что вместо соблазнительной Мики дома тебя ждала разъярённая фурия.

Я улыбнулся от того, что лежу на пляже и разговариваю сам с собой. А мог бы лежать с Микой.

Мог бы ее трахать.

Я закрыл глаза и сам не заметил, как уснул. Музыка океана успокаивала.

Ты все равно планировал это закончить. Вы оба хотите это закончить. Так что пусть наши отношения разваливаются, так и не начавшись.

Завтра ее день рождения.