С Майклом я забывала обо всем. Когда мы были вместе, жизнь напоминала мне игру, в которой я в любой момент могла оступиться.

Острота всех этих ощущений позволяла мне забыть все плохое и все хорошее. Уловить только один момент, который имеет значение – «сейчас».

Насладиться ненавистью, которой я сейчас упиваюсь. Страстью. Нежностью, которую я испытываю к нему, когда он ласкает мою кожу едва-едва касаясь пальцами.

Было в его касаниях какое-то тонкое искусство. Он, как художник, то нежно вел кисть по холсту, то рисовал в забвении, разбрызгивая краску во все стороны.

– Это то, что я и хотел увидеть, – в голосе Майкла звучит такая похоть, от которой кровь стынет в жилах. Я отчаянно сжимаю ноги, но он раздвигает мои ягодицы еще сильнее. Я почти готова впиться в кафель передо мной и царапать эту несчастную стену.

– Майкл, уб-бери р-рукиии, – хнычу я, но моя речь несвязна, потому что, когда он дотрагивается до меня так уверенно, так властно, я просто теряю самообладание.

Чувствую себя грешной, развязной и падшей. Доминик. Я не могу так поступить с ним. Я не могу изменить собственному мужу из-за того, что меня пленят прикосновения Майкла. Это минутная страсть, это чистая похоть. Здесь нет ни любви, ничего прекрасного…я не должна…

О, Боже. Голова пустеет, как только я чувствую язык Майкла меж своих ягодиц, и мне кажется, что я умираю от желания.

– Хочешь ты этого или нет, но я буду единственным мужчиной, который будет тебя насиловать. И ради этого я сотру в порошок всех, кто посмеет до тебя дотронуться, – его шепот еще больше обжог мою кожу, а ловкий язык Майкла скользил в моей дырочке.

Я сдерживала стон до тех пор, пока чуть не лопнула, и, наконец, с шумом выдохнула и застонала.

Боже, ну, так нельзя…

Неужели я позволю себе постелиться под него, просто потому что он сильный, уверенный в себе и самый сексуальный мужчина из всех, кого я знаю?

Его «ревность», которую он скрывал под хамоватым чувством собственичества, возбуждала почти так же, как и его действия.

– Давай, маленькая Мика, – его руки разминали мои ягодицы. – Признайся, что тебе нравится.

Я чуть не упала, когда почувствовала его язык еще глубже. О, да…

– Ты всегда будешь для меня тем, от кого я хочу держаться подальше!

Нужно свести все на «нет». Чем все закончиться? Да, у нас будет секс, который я никогда не забуду, я буду прижиматься к нему, ища любви и ласки…и что найду? Лишь скалу из стали, которая получит свое телесное удовлетворение, и отвернется от меня. А вспомнит только тогда, когда у него снова зачешутся яйца.

Разве я могу хотеть таких дешевых отношений после всего того, что я испытывала с Домиником? Чего-то настоящего. Наши отношения были завязаны далеко не на страсти. Но он был для меня другом, стеной, родным домом.

Эмоциональная связь с Ником гораздо глубже, чем желание к Майклу. И все-таки Майкл заслужил мое доверие тем, что всегда был рядом в нужную минуту.

Я смотрю на свое кольцо и понимаю, что он никогда не простит меня за все это. Доминик не простит, что я так быстро забыла его. Это не правда…но сейчас, когда я истекаю в руках Майкла, это выглядит именно так.

Ну, почему меня так тянет к нему?! Почему?

Когда я поворачиваюсь к Майклу, он уже без футболки. Его плечи расправлены, а на груди красуется тот самый шрам, который ведет путь к его сердцу. Меня будто бьет током, и я полностью попадаю в его плен.

– Держаться подальше ты теперь будешь ото всех, кроме меня. Это тебе ясно? – Майк рывком притягивает меня к себе, наша кожа соприкасается друг с другом. Из-за того, что я стою в ванной моя грудь находится почти на уровне его губ, и он не упускает возможности обхватить ее зубами.

– Я не твоя собственность, – рычу, отталкивая его.

– Ты моя должница, – парирует он, и наши взгляды встречаются. В его серо-голубых глазах я не тону – а падаю в бездну. А у меня жуткий страх высоты.

– Фу, какой ты циничный, – продолжаю бодаться с ним я и еще сильнее отталкиваю Майкла.

– Да. А еще самовлюбленный и эгоистичный. Поэтому ты будешь от меня без ума, и после этой ночи ты будешь принадлежать только мне, Мика. Ты уже принадлежишь. Со времен школы.

Возмущение внутри меня нарастало. Из-за его раздутого самомнения так хотелось его обломать. Что стало практически невозможным, потому что низ моего живота был окутан пламенем, который разливался по всему моему телу.

– Пошел к черту! Я…

– Хватит использовать свой язык просто так, я найду ему более достойное применение, – он усмехнулся и стянул с себя джинсы вместе с боксерами.

Ох. Из моей груди вырвался рваный неудержимый стон, когда я увидела, как пружинит его член. Блестящая красная головка гордо обнажилась, а пирсинг на кончике подрагивал от его пульсации.

– Ты хочешь мой член, не так ли? – нагло интересуется он, и мне хочется его придушить. Я киваю головой.

Утвердительно.

Я правда это сделала?

Я не могу дышать. Двигаться тоже не могу. Я хочу, чтобы он, на хрен, взял меня и оттрахал, чтобы я снова вернулась к своему разуму.

Сейчас у меня его нет.

– Майкл, – в горле пересохло, когда я словила себя на мысли о том, что хочу доставить ему удовольствие. Также, как и он мне.

– Дай мне уйти, – отвожу взгляд, быстро выхожу из ванной и, хватая чистую футболку, выбегаю за дверь. Я быстрая и ловкая.

И я должна бежать. Бежать, бежать, бежать туда, где нет Майкла, туда, где я не совершу чудовищную ошибку.