Майкл

Я был раздражен. Отменил свою работу, все дела…и ради чего? Ради девушки, которая называет меня другим именем? Ради девушки, к которой тянет только потому, что год назад мне сделали операцию?

Не знал я долбанных ответов на эти вопросы и окончательно выбился из колеи. Мне нужна была подпитка. Энергия. Секс.

Горячий, жестокий, изощренный секс. Так, чтобы она орала до хриплых стонов. Так, чтобы просила, умоляла меня и тряслась без моего тела, как зависимая, без наркотика. Я привык к такому.

Но Мика этого не показывала, а желание выбить из нее душу, прогнуть под себя было чертовски сильным. Но я не мог поступить с ней, как с другими девушками.

Потому что знал, что она не станет терпеть. Она уйдет. Она не та, об кого можно вечно вытирать ноги, унижать и использовать для траха.

Она знает себе цену, видимо, жизнь ее все-таки чему-то научила, и со школы она здорово изменилась. Как теперь и я.

Я люблю тебя.

Сказала она тогда.

Только сейчас объем этих слов долетел до меня, и я понял, как подпортил девчонке психику. Мика мне нравилась тогда. То был глупый спор со Стефаном. Он разозлился, что она подпортила его кроссовки. Они начали гоготать над ней всей компанией, а я сказал что-то в духе: «Чего к ней пристали?».

Меня всегда раздражало то, что Стефан слишком много уделяет внимания всяким одиночкам, неудачникам. Он самоутверждался за их счет, издеваясь над слабыми. Я был не согласен с такой политикой.

– Раз так защищаешь ее, может пойдешь подцепишь эту красавицу?

– Ну, может, она и полненькая, но по крайней мере симпатичная и с сиськами, в отличие от твоих досок.

– Ну, что вперед, Миллер. Или слабо?

– Не слабо. А с удовольствием, – принял вызов Стефана тогда я и подкатил к Мике.

Она была непосредственная. Влюбленная. Мне казалось, что, когда она смотрит на меня, в ее глазах падают звезды. Она смотрела на меня, как на Бога.

Секс с ней был хорош…мне нравилось трахаться с девственницами до некоторых пор, потому что они всегда так забавно боялись и дрожали. Они всегда были чертовски влажные, хотя их почти невозможно было довести до оргазма.

Потом она сказала, что любит меня. И все испортила. Чем она думала? Я был подростком.

А теперь она мылась за стеной. В моей ванной. И как бы мое самолюбие не было уязвленно, мой член прекрасно и в деталях помнил жар ее киски. Я схватил из тумбочки одну из своих длинных футболок и взял ключ от ванной.

Наивная, закрылась. Как будто меня это остановит.

Я ворвался в ванную комнату, ожидая увидеть все, что угодно, но только не это.

У меня перехватило дыхание, слюни скопились во рту, будто я разучился их глотать.

Сколько красивых тел я видел, как они все приелись, но от Мики было трудно отвести глаз.

Она стояла ко мне спиной в ванной, но принимала душ. Фигура, как песочные часы: узкая спина, тонкая талия, округлые ягодицы. И соблазнительные ямочки над ними.

Картину портили фиолетовые синяки на ее нежной коже, и я в который раз пожалел, что не довел дело до конца.

Она слегка наклонилась, чтобы намылить ноги гелем для душа, и донорское сердечко мое сдало позиции. Ушло в пятки. Пропало.

Мне стало душно, но я во всей красе мог видеть ее сладкие дырочки. Блядь, это просто невыносимо.

Если так пойдет и дальше, я больше не смогу строить из себя дерьмо, и сам кинусь вылизывать ее с ног до головы.

Сладкая она там? Не было никаких сомнений.

Не знаю, как я оказался около нее. Не знаю, как это все произошло, но я подошел к Мике, положил руки на ее плоский живот. Прижался к ее спине, пока мои руки поползли к влажным намыленным соскам.

Гребанный. Ад.

Мой член принял вертикальное положение быстрее, чем я мысленно поимел Мику.

Конечно она закричала.

Меня было трудно оторвать от ее тела, и плевать, что я промок в одежде до нитки. Она оттолкнула меня, и я, словно, вышел из забвения.

– Какого ты вообще смеешь ко мне прикасаться? – она отвернулась, наспех смывая с себя мыльную воду. С ближайшей петли она сдернула мое полотенце и обмотала себя им.

– Это мое полотенце.

– Это моя, сволочь ты, грудь! – она возмущалась, но я прекрасно видел, чего она хочет.

– Ладно, забудь, – встряхнулся, хотя это ни черта не помогло. Хотелось расстегнуть ширинку и немедля освободить член. – Я принес тебе чистую одежду.

На ее шортах и топе было немного капель кофе. И прикосновения ублюдка.

– Забудь?! Ты спас меня от маньяка, чтобы занять его место?! Майкл, хватит! Мне надоели эти игры. Оставь меня в покое!

– Ану молчать, – не выдержал, сдернул с нее полотенце, на что Мика ударила меня по голове шампунем. Я ей так ударю…по жопе.

– Ма..

– Молчать! – остановил ее, прощупывая синяки на животе. Кожа девушки покрылась мурашками.

– Это от холода!

– Конечно-конечно, – я пригладил ее синяк, припухлости не было. Но намазать стоило. У меня бывали синяки после боев, поэтому у меня в ванной хранился целый арсенал гелей.

– Я хочу видеть на твоем теле только те синяки, что оставили мои руки, – я аккуратно приложил прохладную мазь к синеватому отеку. Медленно поглаживая, втер крем в нежную кожу.

– Ах, – ноги Мики подкосились, и всего лишь на секунду она откинула голову назад. Как сладко это было.

– Майкл, неправильно… – она облокотилась на стену, словно на какие-то минуты обнажила передо мной свои чувства. Будто была не в силах устоять передо мной, перед моими прикосновениями.

Вот она. Настоящая Мика. Кусает губы, изнывая от вожделения по мне.

– Неправильно сопротивляться, маленькая Мика. Ты мне должна, – давил я, растирая мазь около пупка. Она втянула воздух так сильно, что показались ребра. Тоже подбитые тем мерзавцем.

– Спиной повернулась.

– Неа, – слабым голосом прохныкала она, я резко развернул ее сам, смачно шлепнув по заднице.

Не смог удержаться. Не смооооог.

– Боже, Майкл, ты издеваешься…

– Не слышу тебя, – я провел пальцем по ее хребту. Здесь тоже был синяк. Слабый. Но мне нужен был предлог, чтобы полюбоваться ее задницей.

Я посмотрел вниз, на круглых ягодицах застыли влажные капли воды.

Я знал, что будет, если я дотронусь до них хотя бы кончиком языка. Мика будет биться в конвульсиях и умолять меня трахнуть ее.

Я сделаю это. Позже.

Плавно раздвигаю ее ягодицы, слегка нагнув Мику.

– Майкл… – несвязно бормочет она, за что получает еще один шлепок по попке.

Отлично. Это то, что я хотел видеть. Влажную девочку Мики…мне же нужно было убедиться, что я не «насилую» ее, как маньяк, как она говорит.

Ее тело поет мне о том, что наш секс, как бы она не сопротивлялась, как бы ненавидела меня, как бы не желала мне сгореть в мучительном котле ада…она хочет меня ничуть ни меньше, чем я ее.