Я совершенно не умею извлекать полезные уроки из ошибок своего прошлого.

На утро после ночи в клубе голова слегка раскалывалась, но это было ничто по сравнению с тем, что чувствовало мое тело. Все мышцы ныли, как после изматывающей силовой тренировки.

На телефоне я обнаружила несколько пропущенных вызовов от Лили и Сэта, но перезванивать не стала. Подруга прикопается ко мне с вопросами, на которые я совершенно не готова дать ответы.

Я погрузилась в горячую ванную, кинув туда морской соли и напустив пены, и просто опустилась в воду, поставив рядом имбирный чай, и включила музыку.

(Charlie Puth –We Don't Talk Anymore)

Мне нужно расслабиться. Забыть.

Да только это стало невозможным, как только я посмотрела на свои предплечья – отметины в память о настойчивости Майкла. Мои бедра были до сих пор слегка красными, из-за того, что он не выпускал их из ладоней во время жестких толчков. Шлепал и поглаживал…шлепал и поглаживал.

Я положила руку себе на живот, стараясь унять возбуждение, накрывшее меня, от воспоминаний о вчерашнем. Его шепот, наши стоны, движения друг к другу – все слилось для меня в единый клип воспоминаний, который постоянно крутился в голове.

– Это было ошибкой, – я погрузилась в воду глубже, так, чтобы только лицо оставалось на поверхности. Я подняла левую руку и с болью посмотрела на обручальное кольцо.

Доминик.

– Доминик, прости меня, – я опустилась под воду, набрав в легкие побольше воздуха. И на время выпала из реальности.

Мне было нечем дышать. Но я терпела до последнего и не выныривала…пока в голове не раздался отчетливый голос моего мужа:

«Дурочка.»

А потом я выпрыгнула и закашлялась, хватаясь за чай. Отпила несколько глотков и огляделась по сторонам – Доминика здесь не было.

Он больше не приходил ко мне.

Наверное, не приходит, потому что теперь ненавидит меня. Он в шоке от человека, которого он думал, что знал.

Доминик мертв.

Но почему я ощущаю себя последней изменщицей и предательницей? Более того я чувствую себя падшей, потому что сделала это не просто с мужчиной, которого бы еще могла себе простить, а с МАЙКЛОМ.

Моя первая любовь, которая плюнула мне в душу и раздавила хрупкие первые чувства.

Чем я думала, чем?

Мое тело отзывалось на любые мысли о Майкле. Оно слишком хорошо помнило его и запомнило надолго. Он будто до сих пор был внутри, и моему телу понравилось, как его ласкали, как его хотели до грубости, до боли…как готовы были разбить всех в кровь, лишь бы завладеть мной.

Майкл не знал, что такое отказ девушки. Вчера…он чего-то хотел, но чего же?

Я имитировала, также, как и сегодня.

Это был удар ниже пояса, и я надеялась, что теперь мы квиты. Что я хоть немного подпортила его цветущее самолюбие. И теперь между нами все кончено. Я вычеркну это из своей жизни и начну все сначала.

Если Доминик хочет, чтобы я была счастлива с другим, то да будет так. Но не с Майклом, а с мужчиной, которого он бы наверняка одобрил. Например,…с Лукасом?

***

Следующие две недели я отдалась работе. Пока меня не утвердили на крупную роль, я снова бегала по массовкам, пару раз была дублершей в одном фильме с элементами эротики. Главная актриса не хотела раздеваться перед камерой несмотря на то, что ее тело бы показали всего на несколько секунд, да и то грудь и бедра, но я решилась на это.

Не знаю, какой адреналин ударил мне в голову, но я четко решила разделить свою личную жизнь и работу.

Это мое любимое дело, и я должна идти на сумасшедшие риски, чтобы стать в нем мастером. Когда-нибудь. Мне давно было нечего стесняться, поэтому сцена далась мне довольно легко.

Не верилось, что когда-то я закрывалась, куталась в бесформенные свитера, закрывая себя. Теперь…я почти любила себя. Просто исчез человек, который напоминал мне о своей любви. Каждый день. Каждый миг. Доминик никогда не скупился на слова любви.

Лили жила у меня почти каждый день в течение двух недель, убиваясь по моему доктору.

– Я ему не нравлюсь, – с уверенностью заявила она как-то, когда мы обедали в кафе около съёмочной площадки. – Ума не приложу, почему?!

– С чего ты взяла?

– Понимаешь, мы просто общаемся! Больше ничего! Это ужас какой-то…ни поцелуев, ничего…но он нужен мне.

– Тебя должно радовать, что он видит в тебе личность, а не резиновую куклу, Лили. К тому же он доктор, у него постоянные проблемы и куча работы, вот он и загружен. А ты готова к этому?

– Не знаю, Мона…он серьезный. И он очень умный. Он мужчина с большой буквы М, а не мальчик, какие вечно мне попадаются.

Про Майкла она тактично не спрашивала с тех пор, как я огрызнулась на нее за это. Мне казалось, что если я не буду обсуждать эту ситуацию с подругой, то так легче будет забыть ночное приключение на капоте.

Но оно не забывалось, черт возьми. И даже алкоголь в ту ночь не помешал мне запомнить все в мельчайших деталях.

Я ходила на собрания в больницу, все так же виделась с Лукасом. Две недели он настаивал на том, чтобы сводить меня в кино, но у меня всегда была отмазка – я убегала на работу. Когда Лили не могла забрать меня из больницы, он всегда довозил меня до дома или работы.

Общаться с ним было одно удовольствие. Такой спокойный, правильный мужчина. Я завидовала девушке, которая когда-нибудь станет его женой, но сама…не спешила переходить с ним на новый уровень отношений.

Его серьезность по отношению ко мне пугала меня.

Доминик совсем пропал из нашего дома. Я перестала заваривать ему кофе. Он больше не приходил, а боль начинала возвращаться в моменты, когда я не была занята работой.

Я знала, где я смогу его найти, но за этот год я ни разу не посетила это место. Посетить его – значит смириться. Это значит согласиться с его смертью, и несмотря на то, что прошло уже достаточного много времени, я не могла.

Боюсь, если я увижу его имя, высеченное на камне, и годы жизни, это снова меня сломает.

В душе творился полный хаос. Я чувствовала стыд перед своим мужем. Я нуждалась…в защите. Но все, что я продолжала делать, это работать, натягивая на себя самую яркую из фейковых американских улыбок.

Мы с Лили продолжали ходить в «Арену», и я не могла игнорировать тот факт, что наши взгляды с Майклом иногда пересекались. Он все время был в окружении девушек – да, это была его работа, но и я не упускала возможности подойти к какому-нибудь парню и попросить его показать мне, как управлять тем или иным тренажером. Как правило это заканчивалось приглашением на свидание, на что я вежливо отказывалась.

Я чувствовала себя прекрасно, когда ощущала на своем затылке испепеляющий взгляд Майкла. Пусть видит. Пусть понимает, что он никакой не Бог секса, и та ночь была кошмаром…Пусть видит, что я не придала ей ни малейшего значения, и он пустое место в моей жизни.

Да только все эти установки не помогали мне испытывать жгучее желание каждый раз, когда я видела его, даже издалека. Очертания его мышц, движения, которыми он выполнял упражнения…

Все это напоминало мне секс, близость с ним и то, как мы чуть не помяли капот его красивой тачки. Наверное, я поцарапала ему верхний слой краски…

Так, хватит.

Вчера я отказалась пойти в кино с Лукасом, а сегодня у меня был выходной, и я собиралась весь день наконец-то проваляться дома. Может вечером съездить на океан, покормить чаек и посмотреть на то, как серферы седлают волны. Это всегда успокаивало.

Только я собралась на прогулку – залезла в любимые короткие шорты с высокой талией и короткий топ, открывающий плечи, как в дверь позвонили. Странно…Лили должна быть в это время на работе, да и Сэт обычно звонит прежде чем заглянуть ко мне.

Я открыла дверь с широкой улыбкой. Лукас.

– Люк! Ого! – только и смогла произнести я, увидев своего нового друга на пороге. – Что ты здесь делаешь? Я имею в виду…я так…

Я растерялась. В руках он держал две коробки с пиццей, на его счастливом лице отразилось замешательство, когда я начала говорить.

– Я помешал тебе? Прости, Мона, – как всегда, такой вежливый и милый Лукас. – Я просто подумал, что ты будешь грустить одна в эти выходные. И заказал пиццу. Это с курицей и ананасами, твоя любимая, я запомнил.

Он подмигнул мне, очаровав доброй и теплой улыбкой. Лукас определенно самый сладкий и добрый парень, из всех, кого я когда-либо встречала. Он был бы замечательным отцом. Так и вижу, как он возится с детьми в парке.

Он не заслужил такой потери.

– Ты знал, чем меня подкупить, – я потерла ручки, глядя на пиццу. – Заходи.

Так странно было быть наедине с мужчиной в этом доме. Здесь был только Сэт и друзья Доминика, но обычно все приходили компанией. А теперь…я делю дом с Лукасом, и это доставляет мне дискомфорт.

Но я не могла его выгнать или отказать ему. Может, ему сегодня плохо, он погряз в воспоминаниях о жене? И ему просто нужно выговориться.

– У тебя очень красивый дом, – произнес он, когда мы оказались на кухне.

– Доминик им занимался. Все благодаря ему.

Я сидела за барной стойкой, Люк нарезал кусочки пиццы идеально ровными треугольниками. Даже раздражала его аккуратность. Он ко всему подходил с каким-то жутким трудолюбием и прилежностью. Доминик бы давно плюхнул пиццу на тарелку, а Майкл бы и вовсе принялся бы есть ее руками из коробки. И минутки бы не прошло, как полпиццы бы пропало в его желудке.

Лукас же попросил у меня вилку и нож. Ладно, у каждого свои странности.

– Не очень острый, – пожаловался он, когда мы приступили к пицце. – Можно поострее и побольше?

Не придав его словам значения, я дала ему нож, которым разрезала куриную грудку.

– Отлично, – лезвие сверкнуло в руках Люка. Луи, который лениво зашел на кухню, чтобы поесть, вдруг начал мяукать, как сумасшедший и тереться об мои ноги. Кот словно пытаясь до меня что-то донести, а может просто проголодался.

Вечно мне мерещатся какие-то странные знаки.

– Так, какие у тебя были планы на выходные?

– Пляж, прогулка с Лили. Все как обычно. А у тебя?

– Я работал всю неделю, и сегодня с утра мне снилась Энни….проснулся в холодном поту. Стало невыносимо. Одиноко. И я знал, что только ты мне сможешь помочь, собраний же нет сегодня.

Мое сердце сжалось, когда я заглянула в его глаза, затуманенные болью. Люку приходится быть сильным. Перед людьми на работе, с друзьями. Собрания и я – настоящая отдушина для него.

– Я понимаю, – взяла его за руку и аккуратно сжала. Потом убрала, доедая пиццу. – Люк, я не могу найти слов, чтобы утешить тебя. Ты знаешь, у меня у самой с этим проблемы.

– Он мне нравится, – кивнул на фотографию Доминика в рамке, которая стояла на кухне. Портрет, выпускной курс в колледже. Мы были так счастливы. У нас еще все было впереди…

– Просто, у нас все было впереди. Я привык к ее заботе, ласке. К женским рукам, – Люк вдруг снова взял меня за руку, а Луи как-то предостерегающе мяукнул у моих ног.

Я не знаю почему, но мне стало не по себе. В свободной руке Лукас крутил тот самый острый нож, хотя его пицца уже давно была съедена.

– Прости, – он убрал руку, и я вздохнула свободнее. У меня просто паранойя.

Следующие полчаса мы сидели на кухне и разговаривали. Лукас вел себя, как мистер очарование. Он точно знал женскую психологию, потому что разговаривать с ним было легко – словно передо мной Лили, а не мужчина. Он заботливо расспрашивал меня о работе, о моих планах и успехах в картере актрисы, и в принципе, умел слушать.

Напрягало лишь то, что Люк все время пытался потрогать меня, случайно, будто бы невзначай…но со временем и с этим я смирилась.

Возможно, я просто нравлюсь ему, и он просто так проявляет свои знаки внимания.

– Знаешь, а ведь у меня никого не было, после нее. После моей любимой. Я до сих пор верен ей… – я напряглась и нервно отпила из кружки, понимая, что мы с Люком добрались до темы секса. Мы конечно друзья, но обсуждать с ним это мне не хотелось.

– Прости, что опять говорю о ней. Просто, иногда ты очень напоминаешь мне ее. Смех, улыбка, шелк твоих волос, – Люк протянул руку и заправил локон мне за ухо.

Меня начало подташнивать, а в животе образовался шар состоящий из устрашающего волнения. Люк заходит слишком далеко. Хотя…Боже, какая я идиотка. Ну, что он мне может сделать?

Даже если он поцелует меня, я вежливо объясню ему, что не готова к такому скорому развитию отношений. Он мне нравится…но скорее, просто потому что он такой добрый и понимающий.

Я просто накручиваю себя.

– Тебе не приятно, когда я прикасаюсь к тебе? – прямо спросил он, убирая руку. В этот же момент он случайно задел чашку со своим кофе, и он тут же пролился на его белоснежную рубашку.

Это спасло меня от ответа, на его вопрос.

– Ох, как жалко. Ты не обжегся? – Лукас тут же начал расстёгивать рубашку дрожащими пальцами. Что он так нервничает?

– Нет, нет, все в порядке, – он улыбнулся и стянул ее с себя, обнажив свой торс перед моим взором. Я опустила взгляд в пол.

– Прости, Мона, – на полу образовалась коричневая лужа. Лукас сделал шаг ко мне и поддел мое лицо указательным пальцем.

В его взгляде появилось что-то новое. Нехорошее. Голод. Неприятный мне, его сексуальный голод.

Или мне показалось?

– Люк, я…

– Ты очень красивая, Мона. Ты очень похожа на мою жену, – прошептал он, я поняла, что парень хочет поцеловать меня.

– Люк, подожди…не сейчас, – взяла его рубашку. – Люк, подожди минутку. Сейчас я вернусь, и мы договорим. Я отнесу твою рубашку в стирку и найду тебе что-нибудь новое…кофе нужно стирать сразу. Хорошо?

Лукас улыбнулся обнажив зубы, его лицо вдруг стало озлобленным.

– Да, конечно, – произнес он, снова взяв в руки нож, нервно поворачивая его между пальцев. – Можешь не нести мне ничего. Одежда мне не понадобится, – Лукас рассмеялся.

Я тоже начала смеяться и еще шире улыбнулась. А потом взяла и отвернулась. Уверена, на моем лице отобразился панический страх.

Не помня себя от ужаса, я заперлась в ванной кинула рубашку в стирку, посмотрела на себя в зеркало.

Может, мне кажется, что Люк ведет себя странно? Ведь я прекрасно знаю, на что способно мое воображение.

– Ник, помоги мне! Пожалуйста, – внутри нарастала адская паника.

Лукас такой милый и хороший. Лукас…

Одежда мне не понадобится.

Вспомнив эту фразу, я достала телефон из кармана шорт и позвонила Лили. Попрошу ее «случайно» навестить меня. С нею мне не будет страшно, и, если Лукас все-таки нормальный, я не обижу его.

Не могу же я сразу вызвать копов. Что я им скажу?! Простите, но мне кажется, что мой друг, знакомый, которого я знаю около года, хочет что-то со мной сделать?! Бред.

Лили не брала трубку. Черт!

– Сэт, ну, давай же…возьми телефон! – но и у Сэта было занято. У меня не было времени ждать.

Интуиция еще никогда меня не обманывала и сейчас она велела мне прыгать из окна и бежать, как можно дальше от своего дома. Но я должна сохранять рассудок.

Я знала только одного человека, который мог бы меня защитить. Если бы захотел. Номер Майкла легко было найти на сайте «Арены», как тренера, но от волнения у меня пальцы не попадали по экрану телефона.

Сердце замерло, когда мне показалось, что внизу что-то разбилось. Или упало. Кровь в ушах звенела, я уже не соображала, что делаю.

Да уж, у страха глаза велики. Лукас обычный парень и не причинит мне зла…ну, а вдруг?

Осыпая себя ругательными словами за то, что делаю это, но я позвонила Майклу. Боже, какое унижение…

– Да, – сонным голосом ответил Майкл. Но он хотя бы взял трубку, в отличие от моих друзей, которые, как назло, куда-то пропали. – Айк Миллер.

– Майкл, – выдохнула я в трубку. Я посмотрела на себя в зеркало, слова просто застряли где-то в глубине гортани.

– И почему принцесса-недотрога решила позвонить мне? Захотелось добавки? Съязвил он, но по его голосу я сразу поняла, что он действительно удивлен моему звонку. И как всегда кривляется.

– Майкл, – мой голос начал срываться.

– Что случилось? – я буквально почувствовала, как он подскочил с кровати.

– Мне кажется, мне угрожает опасность…я дома и мне страшно. У меня нет времени долго разговаривать…

Майкл помолчал несколько секунд, потом я услышала в трубке его едкий смешок.

– Это шутка, Мика? Не знаю, что ты задумала, но это не смешно. И похоже на бред.

– Майкл, мне угрож..

– Меня это не волнует, Мика. Ты уже все сказала. Я – последний человек, в заботе которого ты нуждаешься! Разговор окончен.

Майкл положил трубку. Я готова была сломать свой телефон на части, грызть его зубами от того, как меня задели его слова и реакция на просьбу о помощи.

А чего я хотела? Как был ублюдком, так и остался им. Я не знаю, что делать. Мне остается только надеяться, что мне просто кажется, что с Лукасом происходит что-то странное.

Я сделала глубокий вдох и выдох, умылась, осыпая Майкла проклятьями.

Я больше никогда не пойду в «Арену». Не хочу видеть его. Даже издалека. Нет времени жалеть себя и думать, какая же я ничтожная, что отдалась ему…об этом я подумаю позже. Сейчас мне нужно выманить Лукаса из дома под любым предлогом, и тогда я сразу успокоюсь. Желательно бы пойти в людное место.

Я вышла из ванной, старательно убеждая себя в том, что я все драматизирую. Лукас просто парень. Я давно его знаю и могу ему доверять.

– Люк! – позвала, спустившись по лестнице на кухню. Лукаса здесь не было. Кофе до сих пор стекал со столешницы на пол, а нож исчез вместе с Люком. – Люк…ты ушел?!

Слишком много надежды в моем голосе. Слишком.

Сердце начало ускоряться, пока не стало громыхать где-то в глотке. Боже, я должна бежать.

Как только я это поняла, я ринулась к двери, как будто за мной гналась стая волков.

Лукас резко вышел из-за угла в коридоре и схватил меня в свои лапы, приставив к горлу нож.

Нет. Нет. Нет. Это не может быть правдой.

– Что ты делаешь? – жалобно пропищала я, он схватил меня со спины и потащил обратно на кухню.

– Молчи, Энни…молчи. Я так скучал по тебе, Энни, – почти с нежностью шептал Лукас, зарываясь носом в мои волосы, при этом придерживая у моей шеи нож.

Лукас сумасшедший. Возможно, он маньяк, а возможно просто поехал, когда его жена погибла. Не было времени жалеть его, но все что происходило сейчас, было отвратительно.

Меня тошнило от его касаний, это было даже хуже, чем история с австрийцем в клубе.

Я держалась. Я старалась не заплакать. Я должна запудрить ему мозги…

Ну, почему я не вызвала полицию?! Положилась на какого-то ублюдка, который и так уже предавал меня. И не нашел в себе сил, чтобы извиниться. Чтобы сделать хоть что-нибудь, чтобы я захотела быть с ним по-настоящему.

– Лукас, отпусти меня, пожалуйста. Я – не Энни. Меня зовут Моника! – он усадил меня на стул, направляя на меня нож. Рука Лукаса дрожала, а в глазах появилась непроглядная мгла.

Это был не добрый и спокойный Лукас, а полная неуравновешенная его противоположность. Одержимый бесом человек.

– Энни, я так скучал по тебе, – он присел к моим ногам и начал обматывать их бельевой стяжкой, привязывая к стулу.

Я боялась вырываться, потому что его нож постоянно был приставлен к моей коже.

– Ты моя…ты вернулась ко мне…

Он поцеловал мое оголенное колено, и меня чуть не вывернуло от отвращения. Лукас настоящий маньяк, и его поступку нет оправданий.

Никто не придет ко мне на помощь. Кричать и звать соседей, тоже рискованно – воспользуется ножом.

– Лукас, ты пугаешь меня. Отпусти меня, пожалуйста. Мы пойдем погуляем…и поговорим обо всем, – я пыталась говорить спокойно, не выдавая страха, но Люк в ответ только начал водить лезвием ножа по моему бедру.

– Ты не обманешь меня, Энни. Ты больше не сбежишь от меня, милая. Не уйдешь к океану, и он не заберет тебя…зачем ты это сделала? Неужели, я был настолько ужасен?!

Лукас нес какой-то несвязный бред, ему нужно было срочное лечение. Как ни странно, мой страх немного отступил. Если я буду выполнять все, что он говорит, он не сделает мне ничего плохого. Ведь в его глазах – я его любимая.

– Нет, Лукас…ты был…хорошим парнем.

– Хорошим? Я любил тебя, мразь! – выпалил он, со всей силы влепив мне увесистую мужскую пощечину. Я еле сдержалась, чтобы не заскулить.

Луи нигде не было. Я всерьез беспокоилась о коте – это было на него не похоже.

Какая я смешная…моей жизни угрожает опасность, а я больше переживаю за кота.

– Лукас… – щека от его удара горела. Я была уже полностью привязана к стулу и отчаянно пыталась придумать, как мне выкрутиться из этой ситуации.

Если бы Майкл пришел…если бы не посмеялся над моей просьбой…но мечтать не вредно, Мика. Ему как было наплевать на тебя в школе, так и сейчас.

– Нежнее, Энни. Назови мое имя, Энни. Позови меня ласково, – Лукас потянул меня за волосы, его лицо застыло около моего уха. Впервые я почувствовала в его дыхании странный запах…так пахли лекарства.

Боже, а если он настоящий псих?! Он может сделать со мной все, что угодно.

– Лукас, – послушно обратилась к нему я. Но я поддалась панике и его имя в моих устах прозвучало, как мольба о спасении.

– Нежнее, ТВАРЬ! Нежнее! Ты больше не любишь меня, шлюха?! – взревел он и приставил нож к моему горлу. Лезвие заскользило по моей коже по направлению к ключице. Он не прикладывал усилий…игрался, как умеет играть, только умалишенный маньяк.

– Лукас! Лукас… – актерский талант не прошел даром, и Люка, кажется, устроил мой ответ.

Какая же я наивная. Единственный идеальный мужчина в моем окружении оказался поехавшим психом.

В висках продолжал звучать грубый ответ Майкла, на мою просьбу приехать ко мне. Ему плевать.

– Знаешь, а мне нравится этот нож, – Люк начал вести им по моей груди, и спустился к животу. Я прикрыла глаза, готовясь к самому страшному.

Паника. Отчаянье. Страх.

Эти три чувства губили меня, заставляя дрожать от прикосновения лезвия. Лукасу это только нравилось, но и злило одновременно – я пыталась придумать, как я могу отвлечь его.

– Люк…пойдем п-п-погуляем, – мирно предложила я, пытаясь вернуть в его нормальное состояние. Лукас на это лишь злобно ухмыльнулся и сплюнул в сторону.

Мужчина с галантными манерами превратился в кошмарный сон, и все это за один час…

Что-то мне подсказывало, что он просчитывал это месяцами. Что он планировал злодеяние, вынашивая свою идею, как настоящий маньяк.

Тут его руки коснулись молнии на моих шортах, и он резко расстегнул их.

– Энни, для кого ты одела эти черные кружевные трусики? Для меня? Скажи, что для меня, милая…

Я не могла пошевелить языком, скованная не только веревкой, но и узами панического страха.

– Для тебя, – пришлось все-таки произнести мне. Я закрыла глаза и отчаянно просила…просила, чтобы что-нибудь помогло мне.

Ник. Пошли мне знак. Пошли мне спасение. СПАСИ МЕНЯ. СПАСИ…

– ЛОЖЬ, мерзавка! – взревел Люк, поддевая мое нижнее белье лезвием. Я услышала звук рвущейся ткани и почувствовала его пальцы на своем лобке. В горле собрался комок, рвотные позывы стали слишком сильными. Я чувствовала, что пицца, которую я съела, скоро снова увидит свет.

Мерзкий, гадкий ублюдок. Как далеко он зайдет? Что он со мной сделает?

– Я чувствую ложь в твоих словах, сучка! Он снова ударил меня по лицу, его нож скользил в районе моего пупка. Из уголков моих глаз медленно потекли слезы.

– А что ты плачешь, мразь?! Так тебе и надо, Энни! Ты сбежала от меня! Сбежала! А теперь я нашел тебя, нашел… – из глаз Люка тоже полились слезы, что придало его лицу только большего безумия.

Он болен. Возможно, он был таким и с Энни. И ее смерть – не случайность. Возможно, она просто не выдержала жизни с ним…

Я не понимала, почему все это происходит со мной. Моя грудь началась содрогаться от беззвучных рыданий, когда я почувствовала, что его касания стали похабнее и развязнее.

Я чувствовала себя грязной прежде? Нет. Я такой не была. Это сейчас я искупалась в болоте и, кажется, погрузилась в него по самое горло.

Хотелось бороться, но я знала, что не справлюсь одна. И никто не придет спасать меня.

А Ник обещал всегда быть рядом…