Если бы у этой красной груши передо мной был бы дух, я бы уже давно его выбил. Со всей дури я отхлестал ее перчатками, периодически подбивая ногой.

Я видел, как посетители спортклуба с опаской посматривали на меня. Хотелось избивать эту несчастную грушу и кричать, но я все сдерживал внутри, отпуская свою ненависть на волю в виде четких ударов.

Сердце. Мое донорское сердце принадлежало мужу Мики, который погиб. Тяжелый случай. Как это вообще возможно?

Этим же утром я позвонил Джеку и вытряс из него всю информацию. Точнее это было так:

– Джек, – меня разрывало от жажды подтвердить свое предположение.

– Да? Что-то случилось? У меня сегодня выходной и… – сонный голос по ту сторону трубки.

– Этот Доминик Янг, бывший парень твоей пациентки Моники Саммерс?

– Эм, от куда ты знаешь? Разве я говорил тебе об этом? Он ее муж. Муж Моники Янг.

Муж. Не парень. Все куда серьезнее, чем я ожидал.

– Черт! – больше ничего не выясняя, положил трубку.

А больше информации мне и не нужно было. Подтверждение моим догадкам нашлось само.

Так вот почему меня так тянуло к Мике…меня или мое сердце? Я думал, что она мой ключ к самому себе, но на деле она медленный яд, который отравит остатки прежнего Майкла.

Я уже и не я вовсе… сердце со вчерашней ночи не находило себе места. Оно трепетало. Ревновало. Разрывалось от счастья. И все это одновременно.

– Мышца. Это всего лишь, на хрен, мышца! – я ударил по груше еще сильнее, она чуть не слетела с цепи, на которой держалась. – Проклятье!

Я зажал грушу меж перчатками и ударился о нее головой, зажмурив глаза.

Мой член в штанах дернулся, как только я вспомнил широко раздвинутые ноги Мики и то, как она откинулась на капот. Ее сочные сиськи тряслись перед моими глазами, а киска сжимала ствол мучительно сладко.

Да. Будет трудно к этому не вернуться. Будет трудно от этого отказаться. Тогда в школе…Мика была мне симпатична, секс с ней был удивителен, потому что она была девственницей.

Не более. Я не хотел ее обижать, но она должна была знать, на что шла. Она же всерьез не думала, что семнадцатилетний парень, который трахает все, что движется, вдруг встанет перед ней на одно колено всего лишь после одной ночи? Чего она ждала?

Но я сделал хуже. Я мог бы поговорить с ней тогда, но не стал. Просто раздавил на глазах у всех милую и беззащитную девочку. Тогда я долго не думал об этом. Как-то не задумывался о чувствах других людей, потому что сам никогда их не испытывал.

Я и сейчас бы был холоден, если бы не сердце, которое играет не по моим правилам. Оно чувствует. Не я.

Но оно часть меня. Оно то, благодаря чему, я до сих пор дышу. И теперь, кажется, я могу…иногда возвращаться к боям. Начну с легких, а закончу рингом с непобедимым соперником…нет, об этом даже и думать нельзя.

Я открыл глаза, поглядывая на свой изнывающий член и с шумом выдохнул. Вот черт. Просто ведьма.

Устроила вчера концерт, да по ней киноакадемия плачет!

Я эгоист. Мика потеряла мужа, а я просто трахнул ее. Но я хотел большего и, возможно, попробовал бы дать ей это. Но она не готова. А у меня пропало всякое желание.

Хочет и дальше задирать свой курносый носик, пусть задирает. Проживу и без нее, и без истерик Мики.

И без ее тесной теплой девочки…обязательно. Проживу.

Я направился в душ, чувствуя каплю облегчения. Теперь в моей жизни снова появятся бои. Пусть с наркотиками я завязал окончательно – даже от травы всего меня скручивало и тошнило целые сутки. Это из-за того, что я принимал лекарства.

Мой доктор конечно был в шоке. От того, что до сих пор пытаюсь вернуться к прежней жизни, и уже неоднократно отправлял меня и к психологу.

Да только я знаю, что со мной бесполезно разговаривать. Жизнь сама мне все покажет, и пока я благосклонно принимаю ее дары, но некоторые из них она забирает.

Она подразнила меня Микой, но я не я, если начну бегать за этой упрямой задницей. Пошла к черту.

Я со злостью врубил горячую воду и встал под душ, скрестив руки на груди.

Не дождется. Она еще сама ко мне прибежит…и пусть только попробует меня о чем-то попросить. Проигнорирую ее, как маленькую девчонку в школе, и даже не замечу.

Черта с два, она проберется мне под кожу.

Это просто влечение. Которое легко можно утолить с другой.

Как только я об этом подумал мое сердце взбунтовалась и стало подкидывать новые отрывки с воспоминаниями. Только теперь я видел лицо девушки и это точно была Мика.

Каждый новый отрывок был горячее другого, но больше всего убивали чувства. Забота Мики, то, как она засыпала на плече Доминика, прижимая ладонь к сердцу…к моему сердцу.

Этим двоим крупно повезло встретить друг друга. А потом появился я и все испортил. Я практически выхватил жизнь из груди Доминика, а теперь решил забрать и его девушку.

Я конечно всегда догадывался, что скотина, но даже для меня это слишком.

Воспоминание. Школьное время.

Не знаю каким чудом, но голова почти не болела, несмотря на то, что я столько выпила на вчерашней вечеринке. Майкл остался ночевать в этом злачном доме, а меня отвезли Сэт и Лили. После того, что с произошло Майкл вырубился, а я не захотела его будить. Он сладко спал.

Все равно я увижу Майка в школе завтра и жду не дождусь этой секунды.

Боже. Майкл и я – теперь вместе. ОН и я. Мой Бог. Мой сильный мальчик, которому я готова отдать всю себя. Который подарил мне эти эмоции…

Было больно. Голова не болела, а вот внутри все ужасно саднило и ходила я с трудом. Мне казалось, из меня вытекли литры крови, но Майкл ухаживал за мной.

Все началось с поцелуя, а закончилось…

Майкл слегка толкнул меня на кровать, в полумраке комнаты я видела, как он быстро стянул с себя всю одежду, оставаясь в боксерах.

Я чуть сознание не потеряла, при мысли о том, что будет происходить дальше. Под тканью боксеров вырисовывалось то, что пугало и манило меня одновременно. Член.

Я очень надеялась, что лицо сейчас не ядовито-красного цвета, иначе он подумает, что я совсем сумасшедшая.

– Веснушка, ты чего такая красная? Член не видела? – совершенно не стесняясь, Майкл спустил свои боксеры, его плоть предстала перед моим взором.

Я то ли застонала, то ли захныкала. Находясь в глубочайшем шоке, не представляла, как эта штука длинной с огромный банан может войти внутрь.

– Уже вижу, – я сглотнула, не отрывая глаз от его достоинства. Мое сердце стучало тамтамом и никак не могло угомониться.

Волнение было таким сильным, что даже выпитый алкоголь и попытка покурить травку не спасали.

Майкл рывком сорвал с меня джинсы и толстовку, и тут мне стало еще хуже. Я почти голая перед ним. И все мои лишние килограммы, огромный живот, который хочется спрятать руками…все, я однозначно хочу уйти отсюда!

Майкл слишком шикарен для меня. Его тело не такое перекаченное, как у ребят из баскетбольной команды, но каждая его мышца проработана до мельчайших деталей, будто он был совершенной скульптурой. Татуировки оживали на его теле, двигались вместе с ним, каждая была пережита с болью и несла в себе смысл.

Я смотрю, как он берет в руку член и чувствую влагу меж своих бедер. Ох нет…готова ли я?

Но это Майкл. Я мечтала о близости с ним. Пусть в моих мечтах он был более романтичным.

– Веснушка, не красней ты так и расслабься. Иначе у нас ничего не получится, и ты оставишь нас ни с чем, – он наклонился, быстро обхватив мои губы своими. Я непроизвольно потянулась к Майклу, обхватив руками крепкие плечи.

Расслабиться…расслабиться…

– Возьми его в ручку, – выдохнул Майк в мои губы, я и осознать этих слов не успела, как он прижал мою ладонь к своему набухшему члену. Какой горячий.

Во рту пересохло, я будто резко провалилась в яму. Как же страшно. Боюсь высоты…боюсь Майкла и слишком хочу его.

– И не бойся его сжать, сегодня ночью он полностью твой, – из его уст все звучало как какая-то легкая забава. Майк вообще не переживал, а я разрывалась от эмоций.

– Ты мой? – я хотела, чтобы он был моим навсегда.

– Твой, – снова смешок. Что-то внутри меня прекрасно понимало, что Майкл просто заговаривает мне зубы. Но я была слишком влюблена, чтобы трактовать его слова иначе. Мой.

Майкл снял с меня нижнее белье и как бы я не старалась прикрыть свое тело волосами, ничего не выходило.

– Веснушка, ты очень сочная и сладкая. Прекрати закрываться, – Майкл сжал в ладонях мою грудь, я откинулась на подушку, отдаваясь его ласкам. Боже, это очень приятно. – Какие сиськи, малыш.

Я вообще не понимала, как могу его возбуждать. Но я все видела своими глазами.

– Дай мне подушку, – скомандовал Майкл и я округлила глаза. Он что, собрался спать?!

– Зачем?

– Я сказал дай, значит дай. Ты должна слушать все, что я тебе скажу и сразу же выполнять это. Хорошо?

Я запулила в него подушкой.

– Так-то лучше.

Майкл поднял мои бедра, сжимая их, и опустил их на подушку.

– Посмотри на меня, – я послушалась, продолжая ужасно смущаться. – Тебе нужно расслабиться…у тебя красивая киска. Гладкая.

– Оооооооох, Боже, ты что делаешь, – взревела я, когда почувствовала его пальцы меж своих ног.

– Нам нужно немного смазать тебя, – Майкл облизнул свои пальцы. – Ты вкусная. Твою мать, как приятно знать, что в тебе никого никогда не было. Чистая, хорошая, девочка…

Я ощутила тянущую негу внизу живота, когда он начал ласкать меня умелыми пальцами.

Я превратилась в пластилин. Стала материалом в его руках, и он мог сделать из меня все, что угодно. Удовольствие, которое он дарил мне своими прикосновениями, позволило мне расслабиться, я и сама не заметила, как начала тяжело дышать, напрашиваясь на пальцы Майкла.

Но мне хотелось гораздо большего, несмотря на страх перед неизвестностью. Хотелось, чтобы Майкл накрыл своим телом и стал частью меня.

– Растянем тебя, девочка, – его пальцы заскользили у моего входа, а потом он начал уверенно двигать ими по моим стеночкам. Я зашипела, почувствовав натяжение внутри.

– Майкл, не надо…может, не надо?! – я думала, что вот-вот разрыдаюсь от страха.

– Надо малышка, иначе тебе придется работать ртом, чтобы помочь мне с этим, – я видела, как в его руках, что-то блеснуло, а потом он надел защиту на свой член.

Майкл определенно чертовски опытный парень. Он знает, как лишать девственности. Сколько у него было таких, как я?

Я поморщилась от этих мыслей.

– Ну, что ты, веснушка? – он наклонился, его твердая плоть уткнулась в мои изнывающие бедра. Заскользил по складкам медленно…мучительно. – Мне нужна твоя киска, ротиком ты еще успеешь поработать…

Какой он пошлый. Отвратительно пошлый. Но как это возбуждает.

Я обняла Майкла, мои руки заскользили по его спине, ощущая, как мышцы играют под подушечками пальцев.

– Майкл… – он начал входить. Сначала аккуратно, но мне уже было чертовски больно. – Нет, не надо, мне больно….аааааааааа!

Я вскрикнула и переместила руки на его грудь и пресс. Хотелось оттолкнуть его из-за страха и боли.

Но другая моя часть, желала принять его в себя до конца, обнять ногами, как можно крепче. Хотелось почувствовать, что Майкл и правда только мой. Что мой первый раз происходит с тем человеком, о котором я так долго мечтала…

Неужели все это время я тоже была ему нужна?!

– Надо, маленькая, надо. Веснушка, прими меня…давай, малышка…черт, ты крохотная… – он уперся в меня, а я растаяла от его слов.

Крохотная. Это слово никак не вязалось с моими размерами. Кажется, после этих слов я еще больше влюбилась в этого засранца.

– Не надо…не надо, – слезы градом полились из глаз. Зря я вообще сюда пришла.

Я бы начала выть и кричать, но Майкл завладел моим ртом, вытягивая мой язык, играя с ним. Боже, я почувствовала что-то холодное и маленькое у него на языке. Пирсинг. От Майка всего можно было ожидать.

Поцелуя я уже не боялась. И вместо того чтобы дрожать, начала отвечать ему да так страстно, что была я готова его съесть. Я играла с его сережкой, посасывала язык, облизывала полные губы. Он был невыносимо вкусный. И запах его проник в мои легкие.

– Ты быстро учишься, – очередная усмешка, и я засмеялась в ответ, а потом…

Дикая, адская боль меж моих бедер заставила меня заорать. Ох, просто невыносимая боль.

Майкл вогнал и порвал меня одним мощным толчком.

– Вот и все, а теперь…доверяй мне, – Майкл повернул меня на бок, и сам лег так, чтобы обхватить меня со спины. Он поднял мою ногу, и начал быстро и уверенно двигаться внутри.

Его руки мяли мои сиськи, дыхание обжигало шею и ключицы, язык искал мои губы.

Я не стонала, я орала.

– Прости, но я люблю трахать сзади, – прошептал он мне на ухо, лаская руками все мое тело. – Да, веснушка…в тебе так приятно. Так тепло.

– Да, Майкл, поцелуй меня… – он развернул меня так, чтобы дотянуться губами до моей груди и начал покусывать мой соскок, плотно прильнув к нему.

Его сережка доставляла еще больше удовольствия. Холодный метал раскалял меня до бела.

В голове начался настоящий туман, я чувствовала руки Майкла везде, мне было так хорошо, когда я не думала о жуткой, разрывающей тело боли.

Мне было просто хорошо от того, что рядом именно он, а никто другой.

– О да, веснушка…да… – я почувствовала, что Айк на пределе. Я не могла окончательно расслабиться. Он заскользил пальцами по моему холмику меж бедер, увеличивая темп, вместе с грубоватыми толчками. Приятное покалывание вызвало во мне новый поток стонов.

– Хочу, чтобы эта маленькая киска кончила, веснушка, – прошептал на ухо, зарылся в мои волосы и простонал, загоняя в меня уже более медленными, но чертовски сильными толчками.

Если бы на нем не было защиты, я бы почувствовала большее. Я хотела этого. В следующий раз. Хотела, чтобы мы занимались любовью кожа к коже. Я любила его…

– Я люблю тебя… – прошептала, все еще чувствуя его член внутри меня. Он не мог отдышаться. – Майкл, я люблю тебя.

Я думала, что мы будем лежать вместе, смотреть друг на друга долго-долго, разговаривая обо всем на свете. Но этого не произошло.

Майкл глянул на меня, сдвинув брови. Выражение его лица стало нечитаемым, хотя еще пять минут назад он ласкал меня и называл нежными словами.

Помню, как села на кровати и поджала ноги к себе. Майкл ушел в ванную и вернулся с полотенцем.

Вся простынь была в крови. Не вся, но мне казалось, ее так много.

– Майкл…

– Молчи. Не сегодня. Я не хочу сейчас ни о чем говорить, – он молча раздвинул мне ноги и вытер внутреннюю поверхность бедер влажным полотенцем. Довольно нежно, несмотря на то, что последние пять минут снова превратили его в хамоватого грубияна.

– Мне было так хорошо, – я хотела прильнуть к его плечу и уснуть на нем, но он уже бухнулся на подушки и закрыл глаза.

Его грудь по-прежнему поднималась и опускалась слишком быстро. Моя же готова была разлететься на части. Может…он просто устал? И мы действительно поговорим позже?

– Я рад, поговорим потом, – сонным голосом отчеканил он и на этом все было кончено.

Я нежно погладила его по щеке, прежде чем уйти. Полная надежд на то, что теперь у нас все будет хорошо.

Да, может, он меня и не любит, но я нужна ему и я нравлюсь Майклу…все было не просто так.

Временами он был груб и в то же время нежен и заботлив…я должна просто надеяться на то, что со временем он изменится.

И вот на следующее утро мое тело изнывало от боли, а через день я почувствовала себя гораздо лучше. Лили ждала моего подробного рассказа, но я решила, что вся школа должна увидеть все сама.

С таким парнем, как Майкл, никто и никогда больше не обидит меня. Стефану и его компании придется научиться меня уважать.

Я с нетерпением ждала обеденного времени – шанс, что я увижу Майкла в столовой был очень высок, и как только мы с Лили уселись за наши столики, я принялась высматривать своего татуированного принца.

Он сидел за столиком со Стефаном и всей командой, и они над чем-то очень сильно смеялись. Отлично, у него хорошее настроение, значит мне самое время подойти к нему.

– Лили, я потом тебе все расскажу. Хочу поздороваться с моим Майклом, – я шла к нему, словно ноги сами несли меня. Так тепло было от одного взгляда на любимого.

Веснушка.

Я оказалась рядом с Майклом и закрыла его глаза руками, обняв сзади.

– Моооой, – прошептала я прямо при всех. Мне было почему-то плевать, что подумают другие. Мне и в голову не могло прийти, что для Майкла эта ночь совершенно ничего не значила.

Баскетбольная команда залилась жутким смехом, Стефан подавился от него бургером.

– Жируха, ты чего?! Айк, что она к тебе лезет? Так понравилось трахаться с тобой?

Я одернула руки, как от раскаленного угля. Сделала шаг назад. Майкл посмотрел на меня с равнодушием, без слов шинкуя мое сердце на кусочки.

На секунду мне показалось, что губы Майкла дрогнули и он набрал в легкие воздуха, чтобы что-то мне ответить. Но он не сказал ничего. Отвернулся. Словно меня здесь вообще не было. Ребята продолжали смеяться, а я убежала…я проплакала в школьном туалете целый день и вышла оттуда только после того, как меня забрали родители.

Я плакала и плакала. В то время, как нужно было плюнуть в его наглую рожу или того лучше – избить его пустую голову подносами.

Я плакала снова и снова.

А потом я просто начала его ненавидеть.