Господи, Господи, Господи. Я никогда еще не чувствовала себя такой дрянью. Просто падшей мерзавкой, отвратительной…самой от себя было тошно, но Майкл доводил меня до грани, просто глядя на меня такими глазами, как будто я была Богиней. Будто он умер бы за меня, хоть и за мое тело…но именно сейчас.

Пусть не за душу.

В горле пересохло, меж бедер стало влажно, и больше всего я не хотела, чтобы он проверил это. Но он проверил.

– А как тебя называть? – его губы коснулись моей щеки едва-едва, дыхание опалило кожу.

В один миг он рывком поднял мое платье, отодвинул в сторону трусики и прижал пальцы к моему изнывающему лону. Ох, Господи.

Я сама себе противна, но я хочу чтобы его пальцы были глубоко во мне. Черт возьми, и не только пальцы…

Не нужно было пить. Не нужно было. Нет, нет, нет.

Так тянуло к нему.

– Как тебя называть? – повторил он хриплым, срывающимся голосом. Он будто сам был готов застонать, просто прикасаясь ко мне. – Влажная маленькая Мика? Ведь ты влажная…я просто хотел убедиться в этом.

– Майк… – я не могла дышать. Я не могла глотать. Я не могла двигаться.

Собрав волю в кулак я попыталась вырваться, но Майкл был быстрее молнии. С рыком он развел мои ноги в стороны, посадил на капот тачки и прижал мои руки к железу. Приковал. Прогнул в спине, и я и подумать ни о чем не успела, как услышала звук молнии и то, как он спустил джинсы. Сорвал с себя футболку, и все это за пару секунд.

– Твою мать, малыш, – выругался он. Я чуть не потеряла сознание, когда он сладостно поморщился, слегка вводя в меня два пальца. – Ты все такая же узенькая там. Молчи, молчи…

Я и не могла говорить. Просто не могла. Разум ушел. Ушло все. Осталась обнаженная страсть, и мне просто хотелось…даже подумать было страшно о том, какой приговор я сейчас себе подписываю.

Майкл принесет только боль. Я совершу предательство по отношению к Нику.

Он замер, как зверь перед последним прыжком на заманенную в угол жертву.

– Пусти, – выдохнула, чувствуя, как киска сжалась, когда я увидела, как Майкл спустил боксеры.

Что-то серебренное блеснуло при слабом свете на самом кончике головки его члена.

Большого, гордо стоящего члена, который стоял до пупка. Из-за меня. Я покрылась россыпью пота, он жадно сдвинул мои трусы в сторону.

Боже, это пирсинг. На самом кончике.

– Не могу, – все, что услышала я перед тем, как он сжал мою ягодицу, придвигая к себе. Это не было медленно.

Его член нашел мою киску и одним мощным грубым неудержимым толчком вошел в меня. Майкл взял одной рукой меня за подбородок, другой ладонью ударил по заднице.

Я не верила, что это реально. Он вставил так…Боже, хотелось просто откинуться и забыться.

Он вставил по-животному, так сладко, что я чуть не погибла от остановки сердца, когда эмоции от жутких до самых ярких обрушились на меня.

Он пульсировал внутри меня. Горячий, большой. Майкл вонзился в меня глубже, так, что его теплые яички ударили меня по попке.

Майкл застонал, упираясь губами мне в скулу. Он даже не целовал меня. Он засадил. Он вставил. Он взял.

– Майкл, – захлебнулась я, когда он снова ударил меня по бедру, а потом нежно пригладил место удара, сжимая мои ягодицы в своих ладонях.

– К черту разум, Мика. Не думай, – как в бреду произнес он, наполняя меня резкими и медленными толчками. – Привыкай ко мне, привыкай, маленькая…

Из глаз брызнули слезы. Мне было так приятно, так сладко…и, черт возьми, больно. У него был огромный. А у меня давно не было секса. Год не было.

К таким размерам трудно привыкнуть, и пирсинг…он медленно подразнивал внутри все мои самые нежные точки. Хотелось выть, и я сама не заметила, как откинулась на капот и прогнулась всем телом, позволяя Майклу владеть мной.

– Вот так, Мика, давай…не стесняйся, – шептал он, быстро сдвигая мое платье. Оно собралось у меня на талии, я была почти полностью обнажена перед Майклом.

Я ему не доверяю. Я терпеть его не могу. Откуда тогда все эти эмоции…? Откуда такое чувство, будто я знаю его всю жизнь? Не мимолетом…а знаю хорошо?

– Чудовище, ты меня насилуешь, – последняя попытка возразить.

– Но тебе это нравится. Это не правда. Тебе нравится, как мой член наполняет тебя… – шептал он где-то у губ, а потом груди, втягивая в себя мои соски и нежную кожу.

Я дрожала от каждого движения его губ.

– Я это чувствую, потому что он еще никогда не был в столь узкой и мокрой киске. Никогда, Мика. Чтоб я провалился, если я вру, – его слова дурманили, ласкали, обжигали.

Он знал, как доставить удовольствие женщине. Он был грубым и в то же время не жестоким. Нежным в своих стонах, в дыхании, в том, как он приглаживал языком место укуса. Я боялась себе представить то, что может вытворять Майкл в постели.

– Я упеку тебя… – мой язык заплетался, Майкл вышел из меня так же резко, как вошел, и я начала биться в настоящей агонии. Верни! Вернись немедленно. …за что?!

Я не успела что-либо сказать, потому что Майкл прикоснулся пальцами к губам, смоченными моим желанием.

– Открой рот и оближи. И ответь, мне что это, – хриплым голосом произнес. Он давил на меня. Но в эту секунду меня возбуждало все. От мысли о том, что я нахожусь на капоте машины, и это самое необычное место для секса в моей жизни. До мысли о том, что хочет, чтобы я облизала его пальцы.

– Майкл, я не буду, – захныкала, мои бедра изнывали, я чувствовала, как у моего входа подрагивала от возбуждения его головка. Кажется, я начала царапать капот, боль внизу живота стала невыносимой. Хотелось большего. – Ты просто мерзавец.

– Да, малыш, да, – приговаривал он, а потом раскрыл мой рот, и я непроизвольно облизнула его пальцы. Что я творю…что творю?!

– А теперь отвечай.

– Что…ответить…

– ЧТО это?

Это то, как я хочу тебя. В данную гребанную секунду.

Я должна собраться. Я должна оттолкнуть его, поправить платье и вычеркнуть эту постыдную сцену из своей жизни.

Майкл взял в руку член и начал ласкать своим пирсингом мои складочки.

– АХ, Майкл… – я никогда не плакала от желания, распирающего меня изнутри. Но сейчас я была готова это сделать.

– Не ломайся, Мика…малыш, скажи мне это, и я сделаю тебе очень хорошо. Я чувствую, как ты его хочешь, – сквозь затуманенный желанием разум я слышала голос Майкла.

Наши взгляды встретились – я видела на его лице тот же туман, что наверняка был и на моем. Расширенные зрачки, приоткрытый рот…Майкл дышал тяжело и глубоко, а его мышцы играли при слабом освещении улицы.

– Не хочу, не хочу…хочу чтобы ты убрал от меня свои поганые руки…

Я попыталась оттолкнуть его, моя ладонь уперлась в шрам на его грудине. Меня словно током ударило, а возбуждение достигло пика. Связь с Майклом стала необходимой, как воздух.

– Упрямая девочка, – усмехнулся, снова хлопнув меня по заднице. Зарычал, прижимая мои бедра к себе, и я почувствовала, как его член снова скользнул в мое лоно и взвыла.

Боже. Как хорошо.

Я, кажется, все еще пытаюсь оттолкнуть его.

Пропасть…это настоящая пропасть. Я только что прыгнула с очень большой высоты.