Я и сам не верил, что творю. Вступился за девушку. Ну, просто супергерой, черт возьми, и от куда во мне это сраное благородство?!

Сердце что-то отчаянно пыталось передать мозгу, а он, трактуя это по-своему, послал приказы моим кулакам и всему остальному. К тому же и длинному языку, который почему-то назвал Мику «своей девушкой».

Я трахался с девушками, но ни одну не называл «моей». Моя – это что-то очень личное, интимное, а я считал, что никто никому не принадлежит и никто никому ничего не должен.

Но я хотел, чтобы Мика принадлежала мне. По крайней мере на какое-то время. Пока я не получу желаемое, пока не наслажусь ею, пока не узнаю, что у меня к ней.

А сейчас я ехал в машине и не мог успокоиться, потому что все мне казалось до боли знакомым. Дежа вю преследовало со страшной силой.

Ночь. Машина. Скорость. И девушка очень похожая на Мику рядом. Может богиня из моих снов и Мика просто очень похожи друг на друга?

Я злился, что сердце управляет мной, что я, ни хера, не становлюсь прежним. Я меняюсь, и это приносит мне страдания.

Реальные страдания, как будто мою душу деформируют насильно. Я не привык к любви, я не привык заботиться и спасать, и отдавать себя…а теперь я вынужден это делать, потому что моя душа этого просит.

Волк внутри меня завыл и бросился в отчаянный бег, а нога утонула в педале газа.

– Слушай, мне не нужна твоя чертова забота! Ты – последний от кого я хочу этого!

Неблагодарная сучка. Наказать бы ее по-хорошему. Чтобы стала покорной, чтобы была мне благодарна. Меня убивало, что я хотел ее нежности. Горящих глаз, восторгов, радости, что я спас ее задницу. Но ничего этого не было.

Либо ей действительно на меня плевать, либо она сильно злится за прошлое и не хочет проявлять ко мне какие-либо чувства. Хорошо, я отвезу ее домой, и пусть в следующий раз сама спасает свой сочный зад.

Мои глаза упали на ее голые коленки, кожа на ее ляжках покрылась мурашками. Невольно я представил, как запускаю руку меж ножек Моны прямо за рулем и чувствую на своих пальцах ее сладкую влагу.

Блядь. Только не сейчас. Стояк за рулем – это не самая лучшая идея.

Я прибавил скорость, чтобы ветер отхлестал меня по лицу.

– Сбавь скорость, Майкл! Пожалуйста! – в ее голосе зазвенел реальный страх, но меня это только забавляло. Я не нарушаю правил.

– АДРЕС.

– Майкл, останови машину! – вдруг попросила она, хватаясь за мое плечо от испуга, когда я очень быстро обогнал медленно движущуюся впереди машину. Не о чем беспокоиться, здесь одностороннее движение. Что ее так пугает? – Ты спятил?

– Я не нарушал правила, истеричка.

– Немедленно останови машину! – она, казалось, сейчас разревётся, у Мики началась какая-то совсем нездоровая истерика. Мы поднялись на холм, и здесь уже нельзя ехать быстро. Машину я остановил, сжав зубы.

– И куда ты пойдешь? А? Куда? Ночь. Иди пешком.

– Я вызову такси…подальше от тебя…придурок…кто же едет так быстро… – она трясущимися ручками начала искать свой телефон. – Черт! Батарейка села! Дай позвонить.

– Размечталась, – Мика начала нажимать на ручку двери, пытаясь вырваться из моей машины. – Я отвезу тебя.

– Нет! Оставь меня в покое, Майкл! Ты…Боже, никакие заслуги не помогут тебе вырасти в моих глазах. Ты мог нас сейчас угробить…

Мне кажется или она преувеличивает? По хайвею все едут быстро.

Она выпрыгнула из машины через дверь, и я еле сдержал смех, когда видел, как тяжело ей это далось в платье и на каблуках.

Пришлось последовать за ней – она вышла на обочину и вытянула вперед руку. Да уж. Ночь. Выходные. Вряд ли она словит тачку в этом районе, потому что все либо уже разъехались по клубам, либо сидят в своих шикарных домах на закрытых вечеринках.

– Удачи тебе, Мика! – я усмехнулся, наблюдая за тем, как это выглядит.

Девушка в коротком сексуальном платье ловит машину. Она выглядит, как…черт, да ее нахрен увезут в Мексику в таком виде и продадут в рабство!

Я ударил кулаком по капоту, и она обернулась на меня.

– Это все из-за тебя! Я не поеду с тобой! Ты сумасшедший! Гонишь машину и…

Мне не хотелось больше это слушать.

К черту разговор. Если кто и изнасилует ее этим вечером, то только я.

– И что? И что? – сил моих больше не было. Я сделал два шага в сторону Мики, дернул ее за руку и слегка толкнул к капоту машины. Стоило бы все-таки доехать до дома. Но разум рисовал мне впечатляющие картины ее соблазнительного тела на моей тачке, а сердце уже не могло ждать. Клянусь, оно бы выпрыгнуло из груди, если бы я срочно не вкусил «дозу».

Или оно выпрыгнет от того, что у меня сейчас будет передозировка. Снова.

Как же я был зол. На то, что она упрямая. На то, что закатывает истерики, в то время как другие только и глядят мне в рот. Я не привык к такому.

– Ты что делаешь, а? – Мика оперлась руками на капот, подув на свои разлетевшиеся волосы. Я с каким-то победным блаженством отметил, что ее соски проступили под белой тканью платья.

Ликование. Она возбуждена. Черт возьми, она хочет меня, а строит из себя невесть что.

Я сделал шаг к ней на встречу, но она оттолкнула меня, но я лишь повел плечом. Опять она бьет меня в сердце. Внутри меня как-то скрутило, но боль тут же сменилась сладкой судорогой внизу живота.

– Сделаешь еще шаг…только попробуй сделать шаг, Миллер.

– Ох, какая угроза, – резко схватил ее за запястья и заломил руки за спину. Мика вскрикнула, я прижал ее к себе, чувствуя, как твердые соски прижимаются к моей груди. Тонкая проклятая ткань. Хочу, чтобы ее не было на хер.

Я благодарил мир только за то, что мы остановились в довольном укромном месте: здесь деревья, слабое освещение и нет домов. Если нас никто не услышит, мы не проведем ночь в тюрьме, хотя она будет кричать…будет.

– Мика, – прижал ладонь к ее щеке. Она судорожно вдохнула, прикрывая глаза, будто принюхивалась ко мне. – Маленькая Мика.

На секунду мне показалось, она сейчас расплачется.

– Не называй…не называй так… – она затрясла головой, словно в истерике, ее ноги слегка подкосились и раздвинулись, будто непроизвольно ее тело просило меня.

Мой член дернулся, представляя ее с широко расставленными ногами на капоте своей машины.

Хватит представлять. Мной завладела одержимость, я чувствовал, что сердце в груди бьется так, словно вот-вот остановится. Но мне плевать. Пусть я умру, но я немедля овладею этой женщиной.