Лиз сразу все поняла, как только обнаружила, что Джони покинула хижину. Ей не потребовалось проверять карман куртки, чтобы убедиться, что кокаина нет. Она допустила непростительную глупость, оставив сверток там. А возможно, просто боялась признаться самой себе, насколько плохо обстояли дела с зависимостью Джони.

Она выбежала наружу и озиралась в надежде поблизости увидеть Джони. Было холодно, и Лиз раскатала рукава куртки, натянув их пониже на кисти рук.

Клочья тумана мешали обзору, но слева на горном хребте явно никого не было. Значит, Джони пошла по тропе, ведущей к лесу.

– Джони!

Одеревеневшие ноги отказывались повиноваться. Сейчас бы спокойно сидеть в хижине, где можно затопить печку, открыть пакетик кофе и строить планы на день.

А не это все.

Лиз потерла глаза костяшками пальцев. Сухость и раздражение никуда не ушли – дым от печки сделал свое дело. Или она плакала во сне? Веки опухли, да и проснулась она с тяжелым сердцем, все еще думая о Патрике. Но сейчас не время заниматься диагностикой супружеских проблем. Джони нуждается в помощи, нужно срочно ее найти. Задача Лиз – довести подруг до приюта живыми и невредимыми.

Она продолжила поиски, не обращая внимания на боль в коленях.

Лиз обогнула валун с красным указателем в виде буквы «Т», и в ее душе затеплилась искорка надежды, что совместными усилиями им удастся спустить Мэгги вниз до наступления темноты. И вдруг взгляд упал на каменный козырек, выступающий над склоном горы. На платформе стояла Джони. Лиз испытала внезапный прилив радости – она узнала это место: вершина из их реферата!

Однако восторг длился недолго. Кровь застыла в жилах, когда она поняла, что Джони стоит на самом краю козырька и заглядывает в пропасть под ногами. Одно неловкое движение…

Лиз не рискнула окликнуть подругу, боясь ее испугать.

Джони вытащила что-то из кармана, повертела предмет в руках, размахнулась и бросила его в бездну.