Джони открыла глаза. Вокруг царила кромешная тьма, слышалось лишь похрапывание подруг. Тяжелое неприятное чувство, похожее на предчувствие беды, сдавило грудь.

В голове стучала одна-единственная мысль: без кокаина ей конец.

Она ненавидела себя, ругала за слабость, но тяга оказалась сильнее. Легко обманывать себя во время гастролей, когда вокруг звучат слова «тусовка», «кайф», «жизнь на колесах». Здесь, среди гор, глупо заниматься самообманом – она страдала от самой настоящей наркотической зависимости.

Джони осторожно села на нижней лежанке. Икроножные мышцы еще не отошли после вчерашнего восхождения. Она спала в шортах и флисовой куртке, но за ночь огонь в печке потух, и хижина остыла. Ее голые ноги быстро покрылись мурашками. Изо рта при дыхании вырывался пар.

Джони босиком на цыпочках двинулась в сторону стула, на котором висела куртка Лиз, осторожно обошла Эрика, который спал на коврике, натянув до подбородка спальник, и сунула руку в карман куртки. Пусто.

Сердце бешено стучало. Без кокаина она умрет.

За спиной зашевелился Эрик – перевернулся на другой бок и поплотнее укутался в спальник. Джони затаилась, перестав дышать. Дождавшись, когда все стихнет, она сунула руку во второй карман и тут же испытала ни с чем не сравнимое чувство облегчения. Пальцы нащупали знакомый сверток.

Она сгребла свою куртку, сунула кокаин поглубже в карман и вышла за дверь, прихватив по пути ботинки. Вокруг белесой влажной пеленой стлался туман.

В поисках укромного местечка подальше от хижины, где ее никто не побеспокоит, Джони двинулась по тропинке вдоль края горы. Обернулась через несколько минут – нет, хижина еще видна, надо идти дальше. Минут через пятнадцать она заметила нависавший над склоном гладкий скальный козырек, похожий на платформу, подвешенную над окутанной облаками высокогорной долиной.

Джони сошла с тропы и заторопилась к новой цели. Ширина платформы не превышала двух метров, и складывалось впечатление, что она парит в воздухе. Когда-нибудь этот козырек с грохотом обрушится вниз.

Интересно, когда? Через тридцать лет? Завтра или даже сейчас?

С платформы открывался вид на головокружительной красоты пейзаж. Вершины гор пронзали затянутое облаками небо. Сквозь образовавшиеся разрывы проблескивала синяя гладь моря. Далеко внизу, под ногами, тонкой голубой лентой извивалась горная река.

Сжимая в кармане кокаин и чувствуя, как легкий ветерок ласкает лицо, Джони встречала рассвет. Ее вдруг осенило: это же то самое место, фотографией которого они с Лиз украсили обложку школьного реферата по географии! Но вместо чувства душевного подъема от того, что они с подругами воплотили свою чистую детскую мечту, Джони испытала нечто иное. Реальность оказалась куда мрачнее. Поэтому она стоит сейчас в полном одиночестве, не отрывая руки от свертка с кокаином. Прежней Джони Голд больше нет. Зато есть Джони Голд, которая шарит по карманам друзей, бросает в разгар тура своих музыкантов, пропадает, когда в ней больше всего нуждаются близкие, и постоянно лжет.

Каждое сказанное вчера Хеленой слово било наотмашь. Подруга не ошиблась. Вместо того чтобы приехать на похороны, она продолжила гастроли и даже не подняла бокал за ее маму. Потеряв счет дням, она жила в угаре собственных страстей.

Ей ничего не стоит предать друзей или выкинуть что-нибудь похуже.

«Интересно, каково это – шагнуть в бездну, зависнуть на мгновение в невесомости среди облаков и соскользнуть вниз?»

Тело подалось вперед к зияющей пропасти. Джони прислушалась к собственным ощущениям. Сердцебиение не участилось, дыхание осталось ровным. Никакого страха. Только пустота.

Еще один шаг.

Остановить ее в этот момент могла только она сама.

Поиски

Лайф расстилает карту на земле, прижав ее по углам коленом и ладонью, чтобы не унес ветер. Все верно – он почти дошел до места, про которое говорили немки. Место знакомое – платформа на горном склоне. От нее до хижины рукой подать.

Сложив карту и сунув ее в карман рюкзака, он продолжает путь.

Порывы дующего в лицо ветра настолько сильные, что трудно дышать. Спина перестала потеть. Лайф слегка подается вперед и находит в ветре некую опору, словно перекладывая на него часть веса.

В ясную погоду видно все на десятки миль вокруг, вплоть до дальних вершин на востоке и до океана на западе. Но сегодня после обеда на горы спустился туман, белой дымкой стекая по склонам.

Лайф в глубине души все еще надеется, что туристки ошиблись. Они шли по нижней тропе и находились от этого места на почтительном расстоянии. То, что они приняли за очертания женского тела, вполне могло оказаться куском тента, который принес ветер. Мало ли что может привидеться в горах? Подобных случаев пруд пруди.

Он делает глубокий вдох и встает на платформу, инстинктивно разводя руки для удержания равновесия. Колючий ветер жалит лицо. В голове вертятся всего два вопроса: что здесь забыла одинокая туристка и почему никто не сообщил о пропаже человека?

Лайф подходит к самому краю платформы и устремляет взгляд вниз.