Ветер сорвал с Мэгги капюшон. Щурясь от ливня, она смотрела на черный арочный вход в пещеру, который, поблескивая в темноте, напоминал портал какого-то собора.

– Сюда! Быстрее! – скомандовала Лиз.

Мэгги уже пожалела, что оставила свой фонарик в палатке. Сейчас этот яркий лучик в руках мог бы стать для нее лучиком надежды, помог бы унять бешеное сердцебиение.

Лиз шла впереди, держа за руку Джони. Мэгги ни на шаг не отставала от Хелены. Мокрый песок серебром растекался под ногами.

Темнота внутри оказалась настолько густой, что Мэгги боялась задохнуться. В застоявшемся сыром воздухе улавливался легкий запах аммиака. Сквозь трещины в камнях сочилась вода. Луч налобного фонарика Лиз выхватывал из темноты голые мокрые стены пещеры.

Мэгги в нерешительности повернулась и застыла, глядя на стену дождя.

– Мэгги! – окликнула Хелена, направив свой луч на подругу. – Пошевеливайся!

Мэгги не шелохнулась.

Тогда Хелена подошла к ней.

– Отойди от входа! Там небезопасно!

Внезапно снаружи раздался оглушительный грохот. Земля под ногами содрогнулась. Как ни странно, вспышки молнии не последовало.

– Ты слышала? – спросила Мэгги, часто дыша.

Хелена удивленно посмотрела в сторону пляжа.

– Да.

– Что это было?

Хелена покачала головой.

– Может, удар молнии?

– Вспышки не было.

Помолчав несколько мгновений, Хелена сказала:

– Пошли!

Не отставая от Лиз и Джони, подруги углубились в пещеру. Боясь наткнуться на что-нибудь в темноте, Мэгги вытянула перед собой руки. На ощупь камни напоминали пемзу. Узкая пещера вела в другую, размером с небольшую комнату.

– Смотрите! Ловушки для омаров! – воскликнула Лиз. Ее фонарик осветил дюжину ловушек, составленных рядами в углу пещеры.

Наткнувшись на этот привет от цивилизации, Мэгги испытала легкое чувство облегчения. От ловушек исходил густой запах моря и соли.

– Здесь и переждем грозу, – решила Лиз.

Джони присела на одну из ловушек и подтянула колени к груди.

Мэгги от беспокойства не находила себе места и расхаживала взад-вперед по пещере, освещая фонариком испещренные трещинами стены. Особенно внимательно она изучила своды пещеры, чтобы убедиться в отсутствии летучих мышей. Одна мысль о том, что они могут запутаться своими липкими крыльями в ее волосах, заставила ее поглубже надвинуть капюшон.

Прошло несколько минут. Бушевавшая снаружи стихия гулким эхом проникала в недра убежища. Водя пальцами по камням, Мэгги заметила какой-то серебристый блеск и склонила голову над необычной находкой.

– В чем дело? – спросила Хелена.

– Тут что-то есть… – Мэгги просунула пальцы в щель и вытянула тонкую серебряную цепочку. Частично опутанная паутиной, она деликатно поблескивала в свете фонарика. – Смотрите, браслет.

Его звенья перемежались бусинами в виде букв.

– И на нем есть имя… – Сощурив глаза, Мэгги начала поочередно вращать бусины. Прочитав их все, она почувствовала, как покрывается ледяным потом. – К-А-Р-И-Н, – произнесла она и шепотом добавила: – Это… пропавшая девушка…

– Девушек с таким именем на свете много, – заметила Хелена.

– Вильгельм говорил, что в последний раз ее видели именно на этой тропе. – Мэгги покачала головой. – Взгляните на браслет. Он весь в паутине, значит, лежит здесь не первый день.

Она протянула браслет Лиз, которая направила на него фонарик и стала внимательно изучать находку.

– Что думаешь? – спросила Мэгги.

– Твоя теория имеет право на существование. Браслет на взрослую руку. Имя соответствует.

– Но что он делает в пещере?

– Возможно, девушка, как и мы, пряталась здесь от непогоды, – высказала предположение Хелена.

Мэгги подняла голову, и луч фонарика прочертил дугу. Вглядываясь в пустоту пещеры, Мэгги представила, что, возможно, на этом же месте когда-то сидела Карин и точно так же ждала, когда закончится гроза.