Четыре подруги стояли, соприкасаясь плечами, на гребне хребта и завороженно смотрели вдаль.

Океан. Мерцающая голубая пустыня до горизонта.

Крутые склоны утеса нависали над раскинувшимся внизу белым пляжем, омываемым водами невероятной чистоты и прозрачности. Разлитая вокруг арктическая голубизна выходила за рамки человеческого восприятия. Ничего подобного Джони в жизни не видела. И застыла на месте в немом изумлении.

– О боже! – Легкий соленый ветерок, как нежный любовник, слегка коснулся ее шеи.

Рядом стоявшая Лиз приставила ладонь козырьком к лицу, прикрывая глаза от солнца, и медленно покачала головой. По другую руку стояла Хелена; запрокинув голову, она засмеялась от нахлынувших чувств.

Пляж простирался до самого Блафьеля, хранителя этого голубого сокровища, облаченного в аскетичное серое одеяние. Красная рыбацкая лодка покинула бухту и растаяла в тени гор, оставив после себя белый шлейф пены.

Ведущая к пляжу тропа причудливо петляла между валунов. Забыв о боли в ногах и тяжелой ноше, Джони поддалась инстинктивному порыву и помчалась вниз по склону. Сзади долетали визги и улюлюканье подруг, устремившихся за ней следом.

Запекшаяся земля уступила место песку, на котором ветер оставил причудливые узоры.

– Надо же, ни одного человеческого следа! – изумился кто-то из подруг.

Девушки как по команде свалили на песок рюкзаки, скинули ботинки и стянули с ног мокрые носки.

Джони быстро сняла шорты, топ и нижнее белье. Разгоряченная кожа глянцево блестела от пота. Сбросив на ходу бандану, не в силах больше сопротивляться зову ветра, соли и воды, она бросилась в голубую прохладу.

Сначала холодом обожгло ноги. Через секунды Джони ушла в ледяную пучину с головой – и тут же, визжа от восторга, вынырнула на поверхность. Она чувствовала себя умирающим от жажды путником в пустыне, которому вдруг протянули стакан ледяной воды.

Девушка стряхнула с себя воду и посмотрела на Хелену – та голышом носилась туда-сюда по мелководью; на ее плечах краснели отметины от лямок рюкзака. Мэгги, сняв только ботинки и носки, застыла в нерешительности у кромки воды.

– Ну же! Смелей! – подбодрила ее Джони.

– Иди к нам, Мэгз! – позвала подругу Хелена.

После короткого колебания Мэгги махнула рукой, скинула с себя одежду и на цыпочках, повизгивая, зашла в ледяную воду. Ее дородное тело колыхалось, роскошные золотисто-каштановые волосы развевались, как у русалки.

В этом богом забытом месте, раздевшись догола, девушки вдруг встретились с собою настоящими. Слившись воедино с окружавшей их первозданной красотой, они забыли о мозолях на пятках, разодранных в кровь коленях и грязных ногтях.

Джони нырнула еще раз, позволив воде смыть остатки пота и грязи, затем легла на спину, подставив грудь солнцу, и мечтательно уставилась в безоблачное небо. Прикрыв глаза, она смаковала солоноватую свежесть океана, сдобренную ароматами леса и тонкими нотками запаха гор. Каждый вдох дарил обновление телу и душе.

Подплыла Лиз; на ее чистом лице играла озорная улыбка, глаза горели. Все сошлось в этот миг абсолютного счастья: радость невесомости, пьянящая свобода и невероятное чувство единения друг с другом. Они плескались в воде как дети, вглядываясь в пустой горизонт. Где-то там скрывалась Гренландия.

Джони вдруг поняла, почему Лиз заставила их идти сюда пешком. Если бы сюда вела какая-нибудь дорога и они приехали на машине, удовольствие потеряло бы свою остроту. А сейчас двухдневные страдания были вознаграждены – их души наполнились светом и безудержной радостью.

На Джони снизошло озарение. Она вдруг ясно осознала, что радость и боль идут рука об руку. Не познав одно, нельзя прочувствовать другое. Она же всегда срезала путь, заглушая боль наркотиками, алкоголем и шумным весельем.

Джони взяла подругу за руку; черный лак на ее ногтях потрескался.

– Спасибо, – прошептала она.

Лиз склонила голову, мокрые волосы прилипли к лицу.

Ближе Лиз у Джони никого и не было. Во время всех ее стремительных взлетов и сокрушительных падений подруга всегда находилась рядом. Она не корила Джони за то, что та могла надолго пропасть, уйти в себя и потом появиться через несколько месяцев как ни в чем не бывало. Подруга детства помогла ей пережить страшные месяцы после смерти бабушки. И, наконец, она сподвигла их всех на это приключение, всю жизнь помня о данном в детстве обещании покорить гору в Норвегии.

– Спасибо, что вытащила нас сюда. И неважно, поднимемся мы на Блафьель или нет. Оно того стоило уже только ради этой красоты.

Лиз кивнула. Ее глаза лучились, на ресницах дрожали радужные капельки воды.

Джони была в эйфории. Прерванный концертный тур, угроза судебного разбирательства, глупые ошибки… Пустая суета. Наверное, стоит попробовать все это отпустить. На какой-то миг в сердце мелькнула надежда, с плеч будто упал тяжкий груз. Потянуло взять в руки гитару и писать стихи к новым песням. Потянуло к другой жизни.

Джони решила нырнуть напоследок и в этот раз коснулась животом дна, почувствовав, как песчинки царапнули кожу. Вдоволь насладившись чувством невесомости и свободы, она выплыла на поверхность.

На небе появилось первое облако, и на пляж легла тень.