Париж, 10 июля 1912 года, среда

Новостей о местонахождении Крига и Ривьеры не поступало. Проведя весь день в компании членов Общества новой волны, Ленуар начал чувствовать лёгкое помешательство. Ему сложно было отличить собственные мысли от мыслей членов общества, усвоенных ими на сеансах музыкальной терапии. Всё происходящее заставляло его предполагать, что дело в гипнозе. Но возможен ли массовый гипноз?

В делах бригады краж и убийств он ещё не сталкивался с преступлениями, совершёнными под влиянием гипноза, но его друг Шуано, специалист по вскрытиям, как-то цитировал статьи доктора Ипполита Бернгейма по гипнозу. Он говорил, что доктор выступал экспертом на суде по делу девушки, которую регулярно насиловал её дантист, воздействуя на её сознание хлороформом и гипнозом. Мол, во время надругательств он заставлял девушку смотреть в потолок. Бездействие девушки заставило судью предположить гипнотическое влияние, поэтому суд и обратился тогда к Бернгейму.

Ипполит Бернгейм проживал в Страсбурге, но, когда тот отошёл к немцам, он переехал в Нанси, где основал свою школу гипноза. По словам Шуано, его взгляды разнились со взглядами главного врача и бога госпиталя Сальпетриер – Жана-Мартена Шарко. Если Шарко во всех своих публичных опытах поддерживал физическое воздействие на пациента, чтобы ввести его в состояние гипноза, то Бернгейм больше интересовался психологическим внушением и воздействием словесным. Он называл свой метод «сугестологическим».

Склоняясь сам к психологии, Ленуар решил обратиться за помощью к восточной школе французского гипноза. Кроме того, именно томик Бернгейма Ленуар видел в библиотеке немецкого замка.

Он сверился со справочником и попросил телефонировать и предупредить доктора о своём визите.

– Профессор Бернгейм ждёт вас, – поклонился слуга и провёл Габриэля Ленуара в кабинет.

Комната выглядела как иллюстрация в каталоге самой современной мебели магазина Galeries Lafayette. Огромные книжные шкафы закрывались дверцами, которые больше напоминали широкие листья экзотических цветов, чем просто застеклённые квадраты. Над письменном столом висел изящный разноцветный абажур. Шторы прикрывали добрую половину окна, что создавало в комнате полумрак.

Доктор Бернгейм сидел в очень высоком кресле и просматривал газету. Его пышные усы семидесятидвухлетнего человека свисали, как клешни краба, а цепкий взгляд выдавал живость ума. Он слушал рассказ Ленуара так, словно решал про себя уравнение о пациенте, который перед ним сидел. Когда сыщик закончил, профессор Бернгейм помолчал, потом спросил:

– Чего же вы от меня ждёте, голубчик?

– Скажите, можно ли подвергнуть гипнозу большую группу людей?

– В моей практике я пока с такими случаями не сталкивался, но вы должны понимать, что гипноз – это не единственный источник воздействия на психику человека. Любой фанатизм: религиозный, политический или социалистический, привитый фанатиком, может превратить честного человека в преступника. Гипноз даже не начнётся, а человек уже кого-то убьёт.

– То есть вы считаете, что в данном случае тоже не обошлось без гипноза?

– Меня там не было, поэтому я могу лишь предполагать, но вы должны иметь в виду, что любые сильные страсти – ярость, ненависть, любовь, обожание – могут заражать и внушать человеку сомнительные поступки, характер которых он не способен оценить самостоятельно. В любом преступлении есть элемент внушения или самовнушение, вам ли этого не знать, господин Ленуар?

– У нас некоторые участники на последнем сеансе и встрече начали публично раздеваться и готовились, так сказать, слиться воедино, а потом на допросе ничего не помнили.

– В таком случае мы действительно, возможно, имеем дело с подготовленными заранее людьми. Если вы приведёте их ко мне, я смогу ввести их в гипноз и удостовериться, правильная ли эта гипотеза или ошибочная. Когда человек находится в гипнотическом состоянии, он может по-разному относиться к совершаемым им поступкам. Одни знают, что ими кто-то руководит, и думают, что сами разыгрывают комедию. Другие не отдают себе в этом отчёта. Они убеждены, что действуют по собственной инициативе. В обычной жизни они могут выглядеть как божьи одуванчики, а под воздействием гипноза буквально преображаются. Их лица, жесты, походка – всё выдает в них других людей, с преступными наклонностями. Гипноз – это форма глубокого сна, схожая по своей сути с самим сомнамбулизмом. Когда люди просыпаются, они могут помнить только часть того, что они делали в этом состоянии, или вообще ничего не помнить. Человек с самой незапятнанной репутацией может в своей параллельной жизни стать убийцей или развратником.

– Но здесь, получается, люди действовали одинаково. Как это возможно, если вы говорите, что восприимчивость к гипнозу у всех разная? – спросил Ленуар.

– Восприимчивость изначально у всех разная, но загипнотизировать можно любого человека.

– Меня ещё никому не удавалось загипнотизировать, – сказал Ленуар.

– Вы в этом уверены?

На лице Бернгейма не было и намёка на улыбку.

– Конечно, чтобы люди одновременно начали выполнять одни и те же действия, их психика должна быть подготовлена. Несколько сеансов гипноза с одним и тем же гипнотизёром успешно с этим справляются. Любой человек со временем может погрузиться в гипнотическое состояние очень быстро. Гипнотизёру достаточно ввести определённый ключ, который будет открывать нужную дверцу. Этим ключом может стать простая команда «Спите!». Или другой звук или жест. Им может стать даже определённый запах.

Люди, наиболее подверженные гипнозу, – те, кто стремится всегда играть по правилам. Хорошие ученицы в школе, прекрасные супруги, объекты, чьё естество принимает идею обязательного подчинения определённым социальным или культурным нормам. А своя этика есть у каждого человека, господин Ленуар. Человека без этических принципов или с сильным характером дольше вводить в гипноз, но он потом может стать более острым орудием в руках гипнотизёра, замыслившего преступление. Когда человек не знает, что такое справедливое сострадание, стыд или честь, перед нами чистое поле психики, которая руководствуется животными импульсами и инстинктами. Для того, чтобы убедить таких людей совершить преступление, достаточно простого убеждения. Здесь легко можно обойтись без гипноза. Гипноз нужен для того, чтобы сломить волю сильного с моральной точки зрения человека.

У меня как-то учился один немецкий исследователь душ, Зигмунд Фрейд. Так вот, ему часто удавались эксперименты психологического воздействия без вмешательства гипноза. Конечно, он был врачом и имел исключительно благие намерения, но в то же время он был и исследователем, а настоящее исследование ограничивается только воображением учёного. Вы помните, что именно произошло до инцидента с раздеванием?

– Духовная руководительница Общества новой волны читала стихи, касалась ладонями этих людей…

– Это происходило в разное время? – спросил Бернгейм.

– Да.

– Тогда вспоминайте, что случилось за секунду до начала инцидента.

– Играла музыка.

– Какая музыка? Не помните?

Ленуар молча попытался сконцентрироваться, но никак не мог воспроизвести услышанный мотив.

– Прекрасно! Тогда позвольте предложить вам пари, господин Ленуар. Вы утверждаете, что вас невозможно загипнотизировать. Я хочу вам доказать обратное опытным путём. Если у меня получится, я спрошу у вас, какую музыку вы услышали на том приёме, и мы попытаемся её вспомнить. В любом случае вы возьмёте меня экспертом и позволите поработать с участниками последней встречи этого вашего терапевтического общества. Если вы правы и у меня ничего не выйдет, то я сам заплачу вам за сегодняшнюю встречу. Ну как? По рукам?

Ленуар мысленно составил у себя в голове карикатуру профессора Бернгейма. Его крабьи усы от возбуждения шевелились, а глаза щурились от предвкушения охоты. Однако, подумав, Ленуар согласился и пожал руку профессора. Жертвы из него сегодня не получится, но сеанс даст представление о том, как работают гипнотизёры. Он посмотрел на настенные часы. Они показывали шестнадцать часов десять минут.

Профессор встал и включил свой абажур.

– Господин Ленуар, сейчас мы приступим к нашему эксперименту, – произнёс он размеренным речитативом. – Опыт не причинит вам никакого вреда. Вы просто погрузитесь в сон, простой сон, в который погружаются люди, уставшие после долгой работы; спокойный сон, который позволит вам полностью расслабиться и снять с себя напряжение последних дней; сон, который восстановит ваше душевное равновесие и поможет восстановиться нервной системе…

Ленуар слушал и думал в этот момент, что, пожалуй, все гипнотизёры – Месмеры и их фокусы годятся разве что для милых дам.

– Посмотрите на этот абажур, – продолжал монотонным голосом Бернгейм. – Его свет напоминает о сне. Вам хочется спать. Ваши веки становятся тяжёлыми, вы чувствуете, как устали ваши глаза. Вы моргаете, потому что ваши глаза увлажняются, всё расплывается, вы закрываете глаза…

Ленуар действительно моргнул, но глаза не закрыл. Он чувствовал усталость, но это нормально: последние ночи выдались короткими. Профессор между тем повторял что-то о свете и глазах, и Ленуар решил, что если закроет глаза, то профессор хотя бы не будет его отвлекать от собственных мыслей.

Бернгейм подошёл к сыщику и сказал:

– Посмотрите на мои пальцы. Ваши веки закрываются, и вы не можете их больше открыть. – Ленуар закрыл глаза и вздохнул. – Когда вы проснётесь, господин полицейский, то не будете помнить о том, что я вас гипнотизировал. А сейчас почувствуйте, как тяжелеют ваши плечи, руки, ноги, вы больше не двигаетесь, ничего не видите, вы погружаетесь в спасительный сон. Ваше тело спускается в кресле и расслабляется. Вы словно поднимаетесь в воздух. Ваше тело больше ничего не весит. Оно левитирует. Вы дышите медленно и спокойно. Вами овладевает царство сна. Вы забываете обо всех тревогах, все неприятные мысли оставляют ваше сознание. Вы невесомы и спокойны. А теперь – спите!

Затем Бернгейм хлопнул в ладоши – Ленуар вздрогнул и открыл глаза. К его удивлению профессор не стоял рядом, а сидел в своём высоком кресле напротив. В его глазах горели искорки удовлетворённого человека.

– Господин Ленуар, я смогу принять у себя ваших пациентов в течение всего завтрашнего дня, – сказал он, двигая своими пушистыми усами.

– С чего бы это? Вы даже не начали свой сеанс гипноза, – ответил Ленуар.

– Вы в этом уверены? – Бернгейм явно был доволен собой.

Ленуар повернул голову, посмотрел на настенные часы и побледнел. Не может быть! Он вытащил из нагрудного кармана свои часы и ещё раз проверил. Нет, ошибки быть не может. И те и те часы показывали пять.

– Значит, вы правда…

– Да, как я вам сказал, загипнотизировать можно каждого. И вы не исключение, хотя с вами и пришлось повозиться.

Ленуар молчал, пытаясь осознать произошедшее.

– Давайте не будем тратить время на бесполезные споры, господин полицейский. В результате проведённого опыта мне удалось узнать две важные вещи. Во-первых, в гипнотическом состоянии вы многое вспомнили, например, что за несколько секунд до инцидента с раздеванием на сцене заиграла губная гармошка, а её мелодию потом подхватили другие инструменты. На мой взгляд, это и был ключ, запустивший весь этот спектакль. Должен признать, что ключ оригинальный. Губная гармошка – не самый распространённый музыкальный инструмент во Франции.

Ленуар побледнел ещё сильнее. После погружения в гипнотический сон он чувствовал себя уставшим, но мысли яркими вспышками пролетали у него в голове, сменяя друг друга. Незадолго до самоубийства Изольды Понс в зале раздались звуки гармошки. Накануне своего самоубийства Франц Шмид тоже слышал, как играла губная гармошка в «Аду», а на следующий день он перемахнул через перила и полетел вниз. В зале Павильона д'Арменонвиль тоже звучала губная гармошка… Значит, Криг или один из его сподвижников используют гармошку как ключ. Ленуару стало тяжело дышать. Значит, перед прыжком Элиза тоже услышала звуки губной гармошки и спрыгнула с крыши отеля «Лютеция». Криг вынуждал неугодных ему людей накладывать на себя руки.

– А что вы ещё узнали, профессор? – спросил Ленуар.

– Во-вторых, вы уж простите моё нескромное любопытство, возраст, знаете ли. Мы все к семидесяти годам становимся детьми и любим пошалить. Я не выдержал и спросил у вас, подвергались ли вы гипнозу раньше. И выяснилось, что вас загипнотизировали совсем недавно, так что я стал только вторым гипнотизёром в вашей жизни.