У Лидии заблестел лоб, словно паника просачивалась из-под кожи. Она внезапно встала, вылила кофе в раковину и выбежала в прихожую.

– Куда ты…

Но меня прервал длинный протяжный звонок. Кто-то нажал на кнопку и не отпускал.

– Я открою! – крикнула она.

Я подошла к дверям.

– Привет.

Это был Чарли.

Было странно видеть его таким бодрым и веселым.

– Работает? – спросил он, глядя мне в глаза. – Включился?

Он обошел мою сестру и направился в кухню.

– Прохладно пока, – заметил он.

Чарли прошел мимо меня, открыл шкаф с бойлером и положил инструменты на стол. От него было очень много шума: ботинки громко стучали, двигался он широко и свободно, да еще и напевал что-то, как будто совершенно не чувствуя атмосферы в коттедже.

Лидия закрыла входную дверь, взглянула на меня и побежала за ним.

– Ничего не работает, – агрессивно сказала она, – ужасно холодно.

– Черт, – ответил он. – Я был уверен, что к этому времени все будет в порядке.

– Почему? Ты так хорошо разбираешься в сантехнике? – спросила она.

Чарли повернулся ко мне и нахмурился.

– Это что, нынче обязательно для риелторов? – продолжила Лидия. – Может, лучше найдете сантехника? Я бы предпочла кого-то, кто в этом разбирается.

Она, казалось, была на грани какого-то взрыва эмоций… или он уже случился. Я стояла в дверях, наблюдала за этой странной сценой и тоже начинала злиться. Я хотела знать, что случилось с браслетом. Я знала, что он означает какую-то связь между ними, но какую? Я чувствовала, что все мои попытки признаться и разобраться были тщетными.

– Черт, – сказал Чарли. – Это как-то…

– Просто найди сантехника.

Она говорила громко, слишком громко, артикулируя каждый слог, как актриса, обращающаяся к зрителям на дешевых местах. И вообще, она будто декламировала роль, а не говорила, что чувствует. Ты ведешь себя так, репетируя вступительную речь перед важным делом, а я – когда готовлюсь поговорить с воспитателями по поводу необъяснимых синяков на теле нашего сына. Она злилась, но явно не из-за бойлера.

Мне бы очень хотелось понять, что происходит. Я хотела спросить их обоих о браслете, но посмотрела вниз и увидела халат, перехваченный поясом, и тапочки на ногах. Я не могла конфликтовать с малознакомым мужчиной, одетая как домохозяйка средних лет перед сном.

– Мне нужно переодеться.

Я бросилась наверх. На минутку остановилась на лестничной площадке, чтобы прислушаться, но из кухни больше ничего не было слышно. У себя в комнате я натянула джинсы и свитер, надела толстые кашемировые носки и заправила футболку в джинсы, чтобы не замерзнуть. Побежала обратно вниз.

– Нужно сегодня, – громко говорила Лидия. – Какое скоро? Что значит скоро?

– Я ему позвоню, – согласился Чарли.

– Он должен прийти сегодня, – настаивала она, – потому что мы не можем больше так жить.

– Ладно. Хорошо.

Он вышел из кухни и, казалось, не удивился, увидев меня.

– Все в порядке?

Я кивнула.

– Я все сделаю. – Он смущенно указал в сторону кухни.

– Отлично, спасибо.

– В деревне есть сантехник, так что мы скоро что-нибудь придумаем.

Чарли вышел, закрыв за собой входную дверь. Я услышала, как хлопнула боковая дверь в подсобке, – наверное, это ветер – и уже собиралась пойти и запереть ее, когда входная дверь открылась снова.

– Ты что-то забы…

Передо мной стояла Эмбер.

– Доброе утро. – Она вытащила руки из рукавов и отбросила кроссовки в сторону. – Ты наконец проснулась.

– Я давно проснулась.

– Но всяко не раньше меня.

– Нет. На этот раз нет.

Думаю, разочарование было написано на моем лице.

– Прости, – сказала она и покачала головой.

– Ничего страшного, я тоже бываю такой.

– Ты не такая плохая, как я.

– Ты и в этом со мной соревнуешься?

Она подняла руки в знак капитуляции.

– Оставим прошлое в прошлом, ладно?

– Послушай…

– Нет. Я первая.

– Нет. Правда, я…

– Я повела себя грубо, – сказала Эмбер. – Я тебя не выслушала. Я растерялась. Я знаю, что мы все несем ответственность – и ты тоже. Я не думаю, что нам нужно это переживать заново. Потому что с ней не все хорошо, понимаешь? Это неполезно – в первую очередь для нее. Не стоит снова и снова возвращаться к этому.

Я попыталась вставить слово, но она махнула рукой.

– Я была права, я похоронила эту часть своей жизни. Мне не нужно больше ничего знать. Я не хочу больше ничего знать. Я не хочу, чтобы ты винила себя, потому что прошлое – это прошлое, и нам не нужно больше на этом зацикливаться.

Она улыбнулась.

– Вот. – Эмбер отодвинула меня в сторону. – Пойду в душ.

Я буркнула что-то, пока она поднималась по лестнице.

Потом вздохнула.

Я бродила по гостиной вокруг кофейного столика, время от времени останавливаясь у камина и глядя на себя в зеркало. Я выглядела очень старой. Не старше, чем обычно, просто очень усталой и измотанной.

Я подождала. Еще подождала.

Эмбер спустилась вниз в халате и пошла на кухню.

– Она что, еще спит? – крикнула Эмбер.

– В смысле?

Я пошла за ней.

– Где Лиди? – спросила она.

– Она спустилась и…

И тут мне все стало ясно.

Я вошла в подсобку. Дверь так и была открыта, в ряду резиновых сапог не хватало пары, а на коврике лежали тапочки.

Она ушла.