Я замерла у кромки бассейна, наполненного темной водой. Сделала осторожный шаг и увидела, как внутри клубятся Тени. Их силуэты змеились, ломались и перемешивались, и я по привычке попыталась сосчитать пары глаз.

Десять? Я выругалась – это серьезно.

Даже отсюда я ощущала леденящий кровь холод, исходящий от теней. Он смешивался со страхом внутри меня, накрывая волной сковывающего ужаса.

– Сражайся!

Я обернулась. Рядом стояла Калиста, протягивая мне клинок.

“Богиня, нет! Я не стану!” – сердце пропустило удар, но я упрямо мотнула головой.

– Сражайся, твою мать! – в ее голосе звенела железная ярость.

Только сейчас я осознала, что вокруг нас – замкнутое кольцо жриц в белых одеяниях: они отрезали все пути к бегству.

Словно завороженная, я взяла меч из ее рук. Мы двинулись вдоль бассейна, обмениваясь ударами. Я – маленькая и верткая; Калиста выше меня на полголовы, но двигалась и вполовину не так хорошо. Выпад, блок, финт, еще один… Каскад ударов, сливающихся в смертоносный танец.

– Рейна, бей! – потребовала она. – Если ты не станешь – ударю я!

– Я не буду тебя убивать!

– Тогда умрешь ты, – в живых карих глазах Калисты не отражалось ровным счетом ничего.

Кто-то громко вскрикнул – должно быть, Лия. Я обернулась, отвлеклась, и это стало моей фатальной ошибкой. Удар в живот вышиб из меня весь воздух. Тупая боль разлилась по телу, мир вокруг закачался, и я ощутила, как падаю.

Падаю…

Вода сомкнулась вокруг меня, тени в глубине бассейна победоносно завыли, предвкушая, как они будут лакомиться моей кровью.

Жертва Богине принесена.

Жертва – это я.

Судорожно хватая ртом воздух, я рванулась к поверхности – до нее оставалось совсем немного – но холодное липкое щупальце сомкнулось на моей ноге и потянуло вниз. Голень обожгло ледяным огнем, и я захлебнулась в собственном крике, боли и воде.

Когтистые лапы теней заскользили по моей коже, обжигая, оставляя за собой следы.

Что-то внутри меня разорвалось.

Сломалось.

Раскололось.

Боль. Страх. Холод.

Я умирала.

***

Чужая ярость толчком прокатилась по связующей нити, ударила в сознание, заставила меня открыть глаза и судорожно вздохнуть. Синий полог, узоры созвездий над кроватью, тлеющие угли в камине напротив, запах хвои и лаванды – кошмар закончился.

Холодный пот катился по спине. Я села в кровати, ощущая собственное тело ватным.

В камине напротив кровати тлели угли. С момента, как мы с Рагнаром приземлились в замке Исбранд, в княжестве Фростхейм, прошла неделя. Я по-прежнему оставалась в положении пленницы-гостьи, которую не выпускали за порог собственной комнаты.

Сигна заботилась обо мне в свойственной ей манере: сурово, но добросовестно. Она приносила еду, чистую одежду, убирала комнату и заплетала волосы – как будто я не могла это сделать сама?

Уговорами и шантажом мне удалось убедить ее принести мне пару книг. Выбор Сигны пал на “Историю Фростхейма” и несколько низкосортных любовных романов. Написаны они были отвратительно, но, несмотря на это, помогали убить время.

А позавчера Сигна принесла мне… пяльцы и вышивку.

“Это успокаивает и отвлекает.” – заявила она.

Богиня. Последний раз я вышивала, кажется, в семь лет под присмотром матушки. Отвратительное занятие для тех, кому совсем нечем заняться в жизни. То есть… получается, для меня сейчас?

В остальном – я маялась от безделья. Привыкшая к постоянной работе, тренировкам и урокам в храме, запертая в четырех стенах, я не находила себе места днем. А каждую ночь – погружалась в пучину кошмаров, неизменно возвращавших меня к отправной точке моего путешествия – испытаниям в покинутом храме Ксералии.

Усилием воли я заставила себя подняться с кровати – все равно больше не усну – переодеться и заплести волосы, пока ко мне не пришла Сигна. Этот ежедневный ритуал вызывал у меня нескрываемое раздражение. Ведь меня не видел никто – кроме служанки и Фрейи, которая заглядывала ко мне время от времени, то ли желая скрасить мое одиночество, то ли развлекая себя общением с пленницей из Империи.

Из зеркала на меня смотрела почти незнакомая девушка: под глазами залегли тени, а подол платья, выбранного без моего участия, противно шелестел при каждом движении. Волосы я собрала в косу, которая непременно успеет мне надоесть еще до полудня.

Светало. Я подошла к окну и опустилась на широкий подоконник, лениво наблюдая за тем, как рассвет красит горные пики в розово-золотой цвет. Чтобы хоть как-то занять себя, достала принесенный Сигной роман.

Однако чтение быстро наскучило, и я принялась перебирать в памяти уроки магии, полученные в храме. Попыталась начертить пару известных символов. Знакомые линии расплывались, искривлялись, словно я пыталась рисовать на воде.

Я нахмурилась. В подземелье, хоть и с трудом, но у меня получилось начертить отпирающий узор, а сейчас магия драконов жила собственной жизнью, не желая слушаться. Она клубилась внутри, живая, текучая, словно ураган за плотно закрытой дверью.

Я сосредоточилась и попробовала ухватить ее, заставить подчиниться, вложить в знакомый узор – и в ответ почувствовала лишь резкий обжигающий укол внутри, словно меня ужалила искра пламени. Я раздраженно махнула рукой, ощущая, как сила дернулась… и тут же ускользнула.

– Практикуешься в магии? – раздался голос Фрейи. Она опять не постучалась. Отвратительная привычка, даже для княжны.

Я заметно смутилась:

– Немного… Но у меня не очень получается. Символы и узоры и в храме давались мне с трудом, а магия драконов ощущается совсем иначе, чем магия Элиоры.

– Поэтому мы и не используем силу так, как делаете вы в храме. Кстати, я полагаю, что ты могла бы научиться управлять этим…

И какой в этом смысл, если Рагнар ищет способы разорвать связь? Я проигнорировала плохо завуалированное предложение Фрейи и решила сменить тему:

– Скажи, раз уж ты здесь, а я могла бы написать письмо?

– Письмо? – брови Фрейи слегка приподнялись.

– Да. Я бы хотела написать пару слов моей семье. Они уверены, что я погибла во время испытаний. Матушка не заслужила этого.

Должно быть, они получили новость о моей смерти прямо перед свадьбой Иланы, моей прекрасной безупречной старшей сестры. Интересно, она хоть немного огорчилась? В детстве мы были дружны, но за время моего обучения в храме неизбежно отдалились друг от друга.

Ее ждала свадьба и семья. Меня – неизвестность и бессонные ночи за сотни километров от дома.

“Как, однако, удачно, что матушка будет вынуждена надеть траурную ленту к ней на торжество,” – подумала я и тут же укорила себя за подобные мысли.

Фрейя нахмурилась, размышляя над моей просьбой:

– Я понимаю твои чувства. Признаться, и я, и отец давно похоронили Рагнара, когда он находился в плену. И, безусловно, мы бы желали знать, что он жив. Это дало бы нам… надежду. Но буду с тобой откровенна: возвращение наследного князя поставило нашу страну в крайне сложное положение. Мы балансируем на грани… – она замолчала, раздумывая над формулировкой.

– Войны? – закончила я за нее.

Княжна поморщилась. Кажется, политика – это последнее, что она хотела бы обсуждать со мной.

– Боги, надеюсь, что нет. Скажем так, наши отношения с Империей Арканор никогда не были дружескими, но сейчас они особенно напряжены. Вы двадцать лет держали в цепях нашего наследного князя, и Андрос должен за это ответить.

– Хорошо, что у Фростхейма есть драконы, – заметила я, озвучив первую пришедшую в голову мысль.

– Да, но мы – крохотное княжество. Территория Империи огромна, у них большая армия, и на их стороне жрицы Элиоры – тебе ли не знать.

– И Золотые Клинки.

– И Золотые Клинки, – согласилась Фрейя. – Арканор может позволить себе вести себя совершенно безобразно.

– У Империи хватает собственных внутренних проблем, – я попыталась смягчить тему.

– Это каких же? – глаза Фрейи тут же сузились, она посмотрела на меня с нескрываемым интересом.

– Тени, например.

То, что толкнуло меня прийти в храм – помимо нужды моей семьи. Жрицы Элиоры были не только важной политической силой. Но и единственными, кто стоял между людьми и этими потусторонними созданиями.

– Для вас это большая проблема?

– Хочешь сказать, что для вас – нет?

Фрейя равнодушно пожала плечами:

– Сейчас – нет.

Я поежилась, вспоминая, как Рагнар уничтожил Тень одним взмахом руки в подземелье. Без символов, амулетов и специального оружия.

– То есть ты хочешь сказать, что на ваших землях нет Теней? Вы легко уничтожаете их и даже не задумывались о том, чтобы помочь? – невольно вырвалось у меня. Чувство негодования кольнуло где-то под сердцем: неужели они могли просто наблюдать, как эти чудовища губят стольких людей?

– Помочь кому? – Фрейя недобро прищурилась. – Империи? Тем, кто двадцать лет держал моего брата в плену?

– Простые люди ни в чем не виноваты, – я с трудом сдержала раздраженный вздох.

Тени разорили нашу провинцию. Нам повезло: никто из моей семьи не погиб. Но ко многим семьям удача не была настолько благосклонна.

– И все же, подданные Арканора – это забота Императора, а не наша. Если тебе так угодно, Тени и у нас были. Двадцать лет назад, когда Эйрик… – тут она вдруг осеклась, поджав губы. Ее красивое лицо исказила гримаса боли. – Давай закроем эту тему. Наш разговор явно свернул не туда.

Я нахмурилась. На мой взгляд, напротив, разговор приобрел очень интересный оборот. Что произошло двадцать лет назад во Фростхейме? Как Рагнар оказался в Арканоре и угодил в плен? Кто такой Эйрик?

Но, глядя на лицо Фрейи, я ясно понимала, что ступаю по очень тонкому льду, и княжна вряд ли скажет мне больше – глупо ждать от нее откровенности.

– Как скажешь, – я примирительно кивнула, не желая лишаться единственного возможного союзника в этом замке. Какое-то время мы обе молчали: я обдумывала сказанное Фрейей, она – внимательно наблюдала за мной, чуть наклонив голову.

– Ты выглядишь неважно, – неожиданно участливо заметила она.

– Вы держите меня взаперти, и удивляетесь, что я выгляжу неважно? Серьезно? – ехидно заметила я.

Фрейя вскинула брови, и неопределенно пожала плечами:

– Тогда пойдем прогуляемся. Сегодня отличный день.

Я растерянно моргнула:

– Ты серьезно?

– Абсолютно, – княжна подмигнула мне. – Я одолжу тебе свой меховой плащ.

– Твой брат нас за это не съест? Кажется, это его указание не выпускать меня из комнаты.

Фрейя рассмеялась. Ее смех – легкий, как перезвон колокольчиков:

– Я не думаю, что ему есть дело до этого. А стражники меня послушаются.

Я улыбнулась, взяла протянутый плащ и направилась к выходу из комнаты.

Мы прошли по длинному коридору, выложенному серым камнем, и я ощутила легкий сквозняк, коснувшийся моих щек: по сравнению с жаркой комнатой внутри замка, воздух здесь казался по-зимнему студеным. Мы уже свернули за угол, миновали несколько узких окон и оказались рядом с лестницей.

– Я смотрю, мои приказы теперь носят исключительно рекомендательный характер? Интересно… – глубокий бархатный голос прямо за моей спиной заставил меня подпрыгнуть и обернуться.

Ну конечно, Рагнар.

С нашей последней встречи прошла неделя. Он сменил свои легкие доспехи на рубашку цвета ночного неба. Пара пуговиц была небрежно расстегнута, приоткрывая шею и ключицы. Рукава он закатал, обнажая сильные предплечья и темные узоры татуировок, спиралью обвивавших руку, которые я заметила еще в катакомбах. Интересно, что они означают? Знак княжеского рода? У Фрейи, кажется, была такая же, только тоньше и изящнее, а больше я подобные знаки ни у кого не видела. Высокие сапоги, перчатки, темные брюки и ремень с кожаной перевязью, на которой был закреплен клинок, завершали образ.

Его волосы цвета ночи были собраны в низкий небрежный хвост. Пара выбившихся прядей упали на высокий лоб, неожиданно смягчая суровые черты лица дракона.

При свете дня я не могла не отметить, что за прошедшую неделю кожа его приобрела легкий золотистый оттенок. Четко очерченные скулы, темные ресницы, губы, глаза – все те же: глубокие, пронзительно-синие, в глубине которых пряталась насмешка и скрытая угроза.

Я определенно разглядывала его дольше, чем следовало, и была вынуждена признать: этот засранец был неприлично красив.

– Рагнар, ты кажется забыл, что я твоим приказам не подчиняюсь, – Фрейя устало закатила глаза, всем видом давая понять, что не боится его.

– Ты – может и нет. А вот она, – он лениво кивнул в мою сторону. – Определенно да.

– Мне думается, ты перегнул палку, – Фрейя скрестила руки на груди, – Рейна…

– Не спит по ночам? – Рагнар прищурился. – Будешь мне рассказывать про ее кошмары? Не стоит. Я имею удовольствие их лицезреть каждый день. Что было сегодня? Бассейн с тенями? А вчера? Катакомбы?

У меня вспыхнули щеки. Что это? Побочный эффект нашей связи? Этот высокомерный гад видел все мои сны, и, вдобавок ко всему, имел наглость рассказывать о них вслух.

– Хватит лезть ко мне в голову, – прорычала я.

Он сделал шаг вперед, двигаясь с той плавной хищной медлительностью, от которой у меня кровь стыла в жилах. Я попятилась назад и поняла, что уперлась в стену. Его пальцы сжали мой подбородок, заставляя меня поднять голову, и наши взгляды встретились.

– Думаешь, меня это развлекает? О, я с превеликим удовольствием избавился бы от… этого недоразумения, – Рагнар выразительно замолчал. – Я не сплю вместе с тобой ночами, я чувствую твою тоску, твою панику и едкий ужас, сковывающий мышцу. Жрица, ты – просто живой пульсирующий комок эмоций.

– Сколько раз тебе повторять: я не жрица! – мысль плюнуть в это красивое, самодовольное лицо была слишком соблазнительна.

– Ты боишься меня, – это был не вопрос – утверждение.

– Много чести, – процедила я сквозь зубы.

Рагнар рассмеялся и от его смеха у меня мурашки поползли по коже.

– Врешь! Твой страх бьется у меня внутри, я ощущаю его горький вкус на языке. Твое сердце колотится в моей голове и я чувствую, как паника разливается по жилам.

– Прекрати, – вмешалась Фрейя, ее голос стал жестче. – Она не виновата в этом.

– Конечно, не виновата, – расслабленно согласился Рагнар. – Но если посторонний входит в твой дом без приглашения, раз за разом, так ли имеют значения его намерения? И что же мне стоит сделать с таким незваным гостем?

Я тряхнула головой, чувствуя, как внутри закипает ярость.

– Ты ведешь себя, как надменный ублюдок, – я зло фыркнула. – Неудивительно, что тебя продержали в цепях двадцать лет!

Фрейя втянула ртом воздух.

Рагнар замер. Его глаза вспыхнули опасным голубым пламенем. В воздухе повисла тишина, тяжелая, давящая, как перед бурей.

Затем он зло усмехнулся, и я ощутила как внутри у меня сворачивается противный комок страха.

– Осторожнее, жрица, – голос его стал тихим, почти ласковым, но вместе с тем в нем сквозила ледяная угроза. – Ты ведешь себя нагло, если не сказать – глупо в присутствии столетнего дракона. Я пока не до конца понял, это смелость или просто непроходимая человеческая глупость? Если ты и дальше будешь говорить так уверенно, мне начнет казаться, что ты забываешь, кто здесь хозяин.

И прежде чем я успела выдохнуть хоть слово, он схватил меня за плечо и потащил вверх по лестнице на третий этаж. Я тихо ойкнула от боли. Руки его были теплым, но хватка – как железный капкан, без малейшего шанса вырваться.

– Эй! Больно вообще-то, – я попыталась вывернуть руку, но он даже не обернулся на мой возмущенный тон. – Куда мы идем?!

Рагнар не обратил внимание на мое восклицание, подтолкнув к одной из приоткрытых дверей в северном крыле замка.

Комната, в которой мы оказались была похожа на лабораторию. Высокие шкафы, заполненные книгами, манускриптами и странными устройствами, тянулись от пола до самого потолка. На некоторых полках мерцали кристаллы памяти – они могли хранить информацию, воспоминания и зафиксированные эксперименты – я видела подобные в храмовых лабораториях, хоть и никогда не записывала сама.

Но большинство предметов оставались для меня загадкой: стеклянные колбы, наполненные светящимися реагентами, тигли, покрытые руническими символами, металлические кольца с плавно перетекающими по ним узорами. В углу стояли песочные часы, наполненные мерцающими частицами, похожими на звездную пыль, которая в хаотичном порядке зависла внутри.

Свет проникал в комнату через окна на потолке, рассыпаясь мягкими бликами на каменном полу. Здесь царил почти идеальный порядок.

Я сразу узнала Астрид. Она сидела за массивным столом с разложенными на нем чертежами и манускриптами, нетерпеливо постукивая по нему пальцами. Вторая женщина была мне незнакома. Она была старше: на вид я бы дала ей около пятидесяти лет, но кто же их драконов разберет? За время моего пребывания в Исбранде я уже выяснила, что эти существа живут значительно дольше людей.

– О, Рагнар, я смотрю ты уже с утра в прекрасном расположении духа, – вместо приветствия бросила Астрид. – Чего не могу сказать обо мне. Ну и ради чего ваша княжеская светлость меня оторвала от пациента? Меня там ждет, между прочим, прекрасный перелом одного из бойцов Вингарда.

Я не могла не отметить, что Астрид, как и Вингард и Фрейя, общались с Рагнаром очень просто и сделала вывод, что, похоже, формальности среди драконов были не в чести.

Рагнар перевел на нее напряженный взгляд, скрестив руки на груди:

– Надеюсь, что твой прекрасный перелом может немного подождать. Чудесное утро сказал бы я, если бы мог нормально спать. Есть один нюанс: присутствие в моей голове одной докучливой жрицы. Астрид, Хельга, придумайте как разорвать нашу связь.

Магистр Хельга? Если мне не изменяет память, это про нее говорила Сигна, когда рассказывала про обогрев Исбранда.

– Я тебе объясняла уже неоднократно, – она тяжело вздохнула. – Такие ритуалы не проводились уже много лет. Да, мы, драконы, способны это делать. Ритуал, в результате которого ты поделился силой, весьма прост – и не нужно быть ученым, чтобы его провести. И раньше, если верить историческим сводкам, был весьма распространен. Но никто из ныне живущих никогда не был связан с человеком. Так что я не дам тебе ответа на вопрос, который ты задаешь. Во всяком случае такой, который бы тебя устроил.

Ее тон был терпеливым, как будто она объясняла элементарную задачу ребенку, а не разговаривала с наследным князем.

– Но вы не видели ее, – Рагнар упрямо продолжал настаивать. – Если есть хоть малейший шанс – я бы хотел, чтобы вы его использовали.

Я закусила губу. Откровенно говоря, я вовсе не жаждала той силы, которой он поделился со мной. Конечно, магия в нашем мире – приятный бонус. Я успела это осознать еще в храме. Но во время последнего испытания я также поняла: если на кону стоит жизнь – моя или подруги – я готова отказаться и от нее.

В катакомбах под Акролитией я была измотана до предела. Держалась буквально на одних стиснутых зубах и едва ли понимала, что стоит за этим ритуалом. Поэтому, когда Рагнар предложил мне… нет, не силу, а надежду – надежду выбраться живой – я повела себя как последняя дура. И не иначе как чудом избежала смерти от его рук.

Если после разрыва связи я лишусь данной мне магии, но перестану жить под постоянной угрозой с его стороны – это, пожалуй, будет неплохой компромисс.

Может быть, тогда мне удастся вернуться домой. Может быть, все это окажется просто страшным сном.

– И что это изменит? – хмыкнула Астрид. – Хотя… я бы не отказалась взглянуть. От нее за версту разит твоей магией. Это… забавно.

Рагнар бросил на нее взгляд, от которого любой другой, должно быть съежился, но Астрид даже не повела глазом.

– Рейна, ты позволишь? – Хельга подошла ко мне. – Расслабься, будь добра. Я не собираюсь делать тебе больно. Не прячь вашу связь.

– Вы собираетесь рыться у меня в голове? – напряглась я.

– Ну конечно нет, – Хельга поморщилась, как будто я сказала несусветную глупость. – Во-первых, нам совершенно не нужно вмешиваться в твою голову, чтобы ощутить связь. Во-вторых, это весьма грязное занятие, и даже худшие из нас не опустились бы до такого.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, находясь под внимательными взглядами этих женщин. В конце концов, если бы драконы хотели причинить мне вред, у них уже давно была бы такая возможность.

Нить связи тянулась где-то на границе сознания, едва заметная… пока кто-то не коснулся ее.

Осторожное, бережное прикосновение, и вместе с тем – чужое, будто холодные пальцы пробежались по затылку. Меня передернуло. Я нахмурилась, инстинктивно желая захлопнуть перед ними дверь, хотя понятия не имела как это делать. Глаза Астрид вспыхнули азартом:

– Великолепно! Никогда такого не видела! – ее голос звенел от восхищения.

Недовольство эхом скользнуло по связи. Рагнар был раздражен. Чем именно на этот раз?

– Вы ощущаете эмоции друг друга? – Хельга перевела взгляд с него на меня.

– О да, – Рагнар усмехнулся, но в его тоне не было веселья. – Каждый день: ее сны и страхи и…

– Замолчи пожалуйста! – я вспыхнула. Он повернул голову, встретившись со мной взглядом.

– А ты? – уточнила Астрид.

Я на секунду задумалась:

– Как-то я видела сон, который был совсем не похож на мой. Иногда я чувствую отголоски чувств… не моих, но и только.

– И позволь поинтересоваться, – Рагнар нахмурился. – Как это относится к делу?

– Никак, – Астрид осклабилась. – Но мне интересно.

– Любопытно. – Хельга склонила голову, задумавшись. – Вероятно, это потому, что Рагнар – дракон.

– Как ты это делаешь? – вдруг спросила я, глядя прямо на него.

Он чуть приподнял бровь:

– Что именно?

– Закрываешься. Я почти ничего не чувствую от тебя.

– Практика, – он пожал плечами. – И, возможно, разница в силе или возрасте. Я не знаю, у меня это… впервые.

Он замолчал, хмуро глядя мимо меня.

– Во избежание недоразумений: я знаю, что вы не имеете привычки болтать, – в голосе Рагнара проскользнуло едва слышное предупреждение, – И особенно не имеете привычки делиться чужими секретами?

– Разумеется, – Хельга понимающе кивнула. – Это вопрос очень деликатный.

– Прекрасно, – кивнул он, с преувеличенной легкостью. – Потому что мне очень не хотелось бы, чтобы кто-то вдруг решил, что я… уязвим. Особенно после моего возвращения. Так что? Что мы можем сделать с этой… проблемой?

Хельга устало помассировала виски:

– Рагнар, я не могу сказать, что у меня есть для тебя хорошие новости.

– Продолжай, – его глаза опасно сузились.

– Я только лишний раз убедилась, что эта связь – не просто магический канал. Она… фундаментальна. Ты не просто дал ей часть своей магии – я подозреваю, именно это и было целью. Но вместе с этим ты связал ваши жизни нерушимой клятвой. Магия драконов – моя, твоя или чья-либо еще – попросту не сможет ничего сделать с вашими узами. Даже тогда, когда ритуал был обычной практикой, никто не знал, как его разорвать.

– Напомню тебе, что именно поэтому драконы никогда не разбрасывались своей магией налево и направо, – язвительно добавила Астрид. – Если уж связываться с кем-то на всю жизнь, лучше заранее убедиться, что не захочется перегрызть ему глотку. Вот почему мы перестали делиться силой.

– То есть? – голос Рагнара стал чуть более низким.

– Те, кто был связан подобным образом, умирали вместе с драконами, к которым были привязаны, – подытожила Хельга. – Если конечно доживали до этого момента.

В комнате воцарилась тишина. Я почувствовала, как у меня холодеет внутри.

– Ты хочешь сказать… – я нервно сглотнула. – Что теперь эта связь останется… навсегда?

– Пока ты жива – да.

– А если… нет? – мне совершенно не нравилось то, какой оборот принял наш разговор.

– Тогда она исчезнет, – Хельга посмотрела мне прямо в глаза, и в ее взгляде не было ни сочувствия, ни осуждения – только факт.

Воздух вокруг вдруг показался мне слишком вязким. Сердце гулко забилось и я ощутила шум крови у себя в ушах.

Рагнар резко выдохнул, выругался сквозь зубы, а затем потер переносицу, прикрыв глаза.

– Выходит, решение все-таки есть, – пробормотал он.

Я вздрогнула. Что-то неприятное, тяжелое и темное прокатилось по нашей связи.

Я резко вскинула голову, пытаясь поймать его взгляд. Неужели он… действительно об этом думает? Он снова хочет меня убить? Я сжала кулаки, стараясь сдержать дрожь в руках и прогнать тошнотворный приступ страха.

– Тогда зачем ты вообще притащил меня сюда?! – слова сорвались с губ раньше, чем я успела их обдумать. – Почему не избавился от меня тогда, еще в катакомбах?! Ты ведь собирался?!

Я слишком хорошо помнила его угрозы, озвученные под землей, тот взгляд – холодный, расчетливый, без тени сомнений. Я для него – враг. Я – символ культа, который двадцать лет держал его в плену.

– Хороший вопрос, – хмыкнула Астрид. – Мы тут всем замком над ним гадаем.

Рагнар приоткрыл глаза. Он не спешил с ответом, задумчиво наблюдая за мной:

– Возможно, я просто передумал, – протянул он. – Возможно, я могу передумать еще раз.

Дракон провел руками по волосам, вероятно обдумывая услышанное. Его лицо сделалось абсолютно непроницаемым:

– Вы настаиваете, что решение только одно? По крайней мере, теперь все кристально ясно.

У меня вновь намокли ладони, и я поспешила спрятать их за спину. Страх заставил мои внутренности свернуться узлом. Я оказалась в замке, полном драконов, и один из них всерьез хочет убить меня. Богиня… Что мне делать?