Персонажи и события «Острова сокровищ» были так убедительны, что даже близкие Стивенсона, причастные к созданию книги, не могли отличить правду от вымысла. Например, в XVIII веке не существовало песни «Пятнадцать человек ка сундук мертвеца», ее сделал известной Стивенсон, а его первые слушатели, как и читатели впоследствии, повергли, что это и впрямь старинная пиратская песня. А почему? Потому что «сундук мертвеца» и пятнадцать несчастных моряков были на самом деле.

Не только у пиратов, но и вообще у капитанов кораблей, практиковался такой способ наказания непокорных и бунтовщиков — высаживать их на необитаемом острове с небольшим запасом провианта, оружием и боеприпасами. Но пираты ужесточили этот «дисциплинарный метод» — они выбирали совсем маленькие, безжизненные острова, своего рода «сундукг», запертые со всех сторон безбрежным океаном.

Один из самых жестоких и колоритных пиратских вожаков — Роберт Тич по прозвищу Черная Борода, выбрал для своих провинившихся матросов совсем уж тесный «сундук». На этом островке (предположительно это был Сундук Мертвеца — крошечный голый островок в Карибском море) не было никакой живности, кроме змей да ящериц. Вдобавок, он оставил своим «робинзонам» только по абордажной сабле и по бутылке рому в придачу. Тич был уверен, что моряки сразу напьются и перебьют друг друга (несомненно, он судил по себе). Через месяц, ради любопытства, Черная Борода заглянул на этот островок. Каково же было его удивление, когда он обнаружил там пятнадцать уцелевших моряков. Он даже совершил первый и последний в своей пиратской карьере благородный поступок — простил их и взял на борт.

Пират пирату рознь. Черная Борода был пиратом, так сказать, в чистом виде. А были еще пираты «под прикрытием» властей, они назывались каперами (кап — мыс; нападение из-за мыса, особенно в узком проливе, было излюбленной тактикой морского боя). В условиях непрекращающихся войн между ведущими европейскими державами, многие капитаны и судовладельцы получали от своих государей каперские свидетельства, позволявшие им грабить и захватывать торговые суда враждебных государств и даже нейтральных стран, нападать на прибрежные города. Капер отдавал захваченные суда и добычу государству и получал свой законный процент. Во Франции каперы назывались корсарами. И те и другие пользовались уважением в своих странах, после удачных походов их встречали как героев. Однако грань между капером и пиратом была зыбкой, многие каперы быстро скатывались к обычному разбою. Были среди таких пиратов «под прикрытием» и поистине выдающиеся моряки.