В 1721 году, после года послушничества, Антуан Франсуа Прево принес монашеский обет. Он усердно смирял свою плоть, молился, изучал древние книги, сам преподавал теологию, но… Его неудержимо влекло в мир, за стены обители. И даже когда ему удавалось смирить свои желания, он не мог укротить свой независимый характер, вольнолюбивую натуру. Антуан подавал прошения о переводе в другие монастыри, с более мягкими условиями, и за семь лет монашества сменил восемь (!) обителей. Но где найти «подходящий» монастырь для негодного монаха? Он и сам все прекрасно понимал: «Нельзя не признать, что я ни в какой степени не пригоден для монашества…»
Тем не менее в 1726 году Антуан Франсуа стал аббатом Прево — епископ Амьенский посвятил его в духовный сан. Надо сказать, что первоначально аббатами именовались только настоятели монастырей, но позднее так стали называть всех людей духовного звания, даже не имевших своего прихода. Теперь аббат Прево мог иногда по поручению монастыря покидать обитель и читать проповеди, служить различные требы в парижских церквах, в приютах и на дому. В эти годы в кельях монастыря Блан-Манто в Париже, а позднее в Сен-Жермен-де-Прэ, молодой аббат начал писать большой роман «Записки знатного человека, удалившегося от света», принесший ему громкую славу. Когда первые два тома романа уже были напечатаны и горячо обсуждались в гостиных и салонах Парижа, произошла знаменательная встреча, повлиявшая на личную судьбу аббата Прево и на замысел повести «Манон Леско». Некоторые исследователи признают эту историю подлинной, другие считают ее одной из литературных легенд, окружающих имя Прево.
Иллюстрации художников Ж. Паскье и Г. Гравело из французского издания 1753 г. Кавалер де Грие посещает Манон в Приюте: «Мы кинулись друг другу в объятия в страстном порыве, очарование которого знают любовники., испытавшие трехмесячную разлуку».
В октябре 1728 года аббат Прево прибыл в приют Сальпетриер исповедовать узниц. В парижских приютах содержались не только сироты и немощные, но и «женщины дурного поведения». Настоящих, закоренелых преступниц заключали в тюрьмы, а приюты считались исправительными заведениями. Во дворе приюта у старого колодца аббат увидел молодую женщину, потрясшую его воображение. Она была совсем не похожа на своих товарок: бледный, но прекрасный цветок среди сорной травы. Это был coup de foudre — удар молнии, любовь с первого взгляда, которую Прево первым так живо изобразил в сцене знакомства кавалера де Грие с Манон Леско. Прелестную узницу приюта Сальпетриер тоже называли Манон, но это было прозвище, а не настоящее имя. Если правда, что на исповеди не лгут, то Манон, по ее словам, стала невинной жертвой коварного обмана. С этого дня Прево только и думал, как бы вырваться из обители и встретиться с возлюбленной. Но за Манон пристально следила настоятельница и в конце концов застала узницу в объятиях — о ужас! — молодого аббата. После этакого конфуза Прево уже не мог появляться в приюте. Через парижских знакомых он начал хлопотать за Манон. И будто бы через влиятельного придворного добился ее освобождения. Но девушка была уже смертельно больна. Она умерла на руках у возлюбленного… Сейчас не месте старого колодца во дворе приюте Сельпетриер льет слезы небольшой фонтан, и если заплатить старику-привратнику, он впустит взглянуть не эту живую память несчастной любви.
По этой ли причине, или вследствие постоянного стремления к свободе, аббат Прево в очередной раз сбежал из монастыря. Он уже пришел к твердому убеждению, что свобода — естественное право человеке, и не понимал, почему служение Богу должно ограничивать другие священные права. Бенедиктинцы узнали, где скрывается Прево, и старались уговорить его вернуться, но беглец упорствовал. Тогда обратились в полицию, и 6 ноября 1728 годе был подписан ордер на арест, в котором указывалось, что Прево Антуан Франсуа — «мужчине роста среднего, блондин, глаза голубые, лицо румяное, полное». Что-то не похож наш аббат на келейника, изнуренного постом и молитвой. Но арест — дело нешуточное, и Прево снова подался за границу.