Его добродушно-лукавое полное лицо вызывало улыбку. Он выглядел ряженым и в военном мундире, и в сутане аббата. Ну, так ведь и родился он первого апреля! В 1697 году в провинциальном городке Эдене, в семье королевского прокурора Льевена Прево родился сын, нареченный двойным именем — Антуан Франсуа.

Антуан Франсуа Прево д'Экзиль (1697–1763). Гравированный портрет художника де Во с оригинала И. Ф. Шмидта

С детства у него было пылкое воображение. Мечтательность и вера в чудесное обратили его к религии.

Одновременно чтение запоем стихов и романов сделало Антуана «рабом своих страстей», как говорили его близкие.

Наверное, подростком он еще колебался в выборе жизненного пути, но отец все решил за него. После учебы в школе иезуитов в родном Эдене он отправил сына послушником в один из монастырей Парижа.

Столичные иезуиты высоко оценили способности и знания юного Прево и решили, что ему следует учиться дальше богословию, философии и другим гуманитарным наукам в училище Генриха IV в городке Ла Флеш.

Но монастырские, а затем и семинарские порядки уже тяготили Антуана. Деятельная натура жаждала подвигов, а душа — любви. В 1716 году восемнадцатилетний юноша сбежал из училища и завербовался в армию простым солдатом. Он рассчитывал, по собственным словам, «выдвинуться при первом удобном случае», заслужить офицерское звание. Вот только время выбрал неудачное: Утрехтский мир положил конец долгой войне за «испанское наследство», а без войны трудно начинать военную карьеру. И все же Прево два года тянул солдатскую лямку. В сущности, воинский устав не мягче монастырского, свободы нет ни тут ни там. И юноша решил вернуться в монастырь. «Опрометчивое вступление на военную службу привело, наконец, к могиле», — писал он позднее.

Однако иезуиты не захотели принять «заблудшую овцу» в свою «могилу», хотя раскаяние Антуана было глубоким и искренним. Он даже отправился в Рим, чтобы вымолить у папы прощение. Но по дороге опасно заболел, к тому же, и деньги у него кончились. Тут подвернулся офицер, заботливый, как отец родной: определил юношу в больницу, навещал, кормил и поил. Но оказалось, что старался он не бескорыстно, и как только больной поправился, предложил ему опять записаться в доблестную французскую армию. Антуан, конечно, отказался, но вербовщик знал свое дело и не отставал. Возможно, он предъявил счет на круглую сумму и пригрозил судом, или, может быть, Прево действительно подписал контракт, но потом пошел на попятный. В письмах он упоминал еще какое-то «серьезное дело», так называли дуэль со смертельным исходом. В общем, Антуан снова ударился в бега и на этот раз скрылся за границей, в Голландии. Правда, отсиживался он там недолго и вскоре вернулся во Францию.

И тут его настигла первая любовь, неистовая и безрассудная. Он полюбил девушку, что называется, «из дурного общества». Неизвестно, что она там натворила, но ее арестовали и посадили в тюрьму, затем заменили заключение ссылкой в Луизиану.

В то время французские власти заселяли это заморское владение в Новом Свете кем только можно. Отправляли в Америку даже осужденных преступников и преступниц, чаще всего проституток. Для мужчин это был шанс сменить тюремную камеру на полную неизвестность, стоило только согласиться на брак с воровкой или куртизанкой. Таких «молодоженов поневоле» везли в порт на корабль скованными попарно, а женщин-одиночек сковывали по шесть. В Луизиане они доставались переселенцам по жребию.

Так везли и подругу Прево. Антуан решил следовать за нею хоть на край света. Должно быть, сердце его разрывалось от жалости. Впоследствии кавалер де Грие по воле автора проделал весь этот путь и так передал свои чувства: «Но вообразите себе бедную мою возлюбленную, прикованную цепями вокруг пояса, сидящею на соломенной подстилке, в томлении прислонившись головою к стенке повозки, с лицом бледным и омоченным, слезами, которые ручьями струились из-под ресниц, хотя глаза ее неизменно были закрыты».

По дороге Антуан опять заболел и слег. Партия арестанток прибыла в Лa-Рошель, там их погрузили на корабль и… Прево потерял свою возлюбленную, потерял навсегда. Его отчаяние было так велико, что теперь он твердо решил похоронить себя в монастыре. Свою «могилу» он нашел в бенедиктинском монастыре Сен-Вандрий близ Руана.