Урбан Грандье вступил в полосу сплошного невезения. Поначалу дело еще можно было замять или отнести к компетенции только церковного суда. Но в монастыре урсулинок проживали настоящие VIP-персоны, например, дочь маркиза де Ламотт, а другая урсулинка, г-жа Сазильи, была родственницей самого кардинала Ришелье. Его Преосвященство давно подозревал, что Грандпе — автор одного из злых пасквилей на него. Во время обыска подозрения кардинала подтвердились — у аббата был обнаружен оригинал памфлета. О «лтдябсекх одержимых» доложили королю Людовику XIII, и он командировал в Луден интенданта провинции Лобардемона. А этот чиновник тоже, как назло, был родственником одной из одержимых. Шансы Урбана Грандье на спасение таяли с каждым днем.

23 июня 1634 года арестованного привели в храм на очную ставку с одержимыми. Ему были зачитаны обвинения, он их отверг. Монахини взывали к нему как к возлюбленному. Урбан смотрел на толпу беснующихся женщин и, должно быть, думал: «Я домогался любви этих женщин — и вот они, в прямом смысле слова, сходят по мне с ума!» Когда же он заявил, что знать не знает этих дам, урсулинки взвыли и порывались растерзать его. Заклинатели заставили говорить и демонов. Бесы признавали аббата «своим» и свидетельствовали против него. В частности, они рассказали, как был заключен союз Грандье с дьяволом и как именно произошло вселение демонов в урсулинок. Они же сообщили, где на теле отступника возложены «печати дьявола», — это участки тела, нечувствительные к боли; при уколе или порезе в этих местах не течет кровь. Тут же проверили, и все подтвердилось. Грандье снова все отрицал. Тогда епископ предложил ему, коли он не виновен, самому прочитать молитвы над одержимыми. Грандье повел себя довольно странно, внешне повиновался епископу, но словно старался уклониться от произнесения молитв. Уже в начале заклинания он вместо слов «повелеваю и приказываю» произнес «я вынужден повелевать вам». Епископ его остановил, очная ставка была завершена.

Суд рассмотрел представленные доказательства и признал Урбана Грандье виновным в колдовстве, сношениях с дьяволом и в ереси. 18 октября 1634 года он был приговорен к сожжению.

Ему обещали сохранить жизнь, если он выдаст сообщников (власти, как всегда, искали заговор). Но Грандье заявил, что никаких сообщников у него нет. Он давно решил, что дело его пропащее, не просил пощады, отказался от исповеди и последнего причастия. Незадолго до казни он насвистывал песенку. Уже на эшафоте монах-капуцин протянул ему крест, Грандье отвернулся. Палач накинул ему на шею веревку, чтобы издалека потянуть за нее и задушить приговоренного, прежде чем огонь подступит к нему. Но пламя вспыхнуло слишком сильно, веревка сразу перегорела, и Урбан Грандье сгорел заживо…

Это было последним аутодафе над священником во Франции. Ну а простых ведьм, колдунов и еретиков еще долго мучили и сжигали в дальних провинциях.