В 1653 году Сирано де Бержерак от безысходной нужды «превозмог свою великую любовь к свободе», по выражению Лебре, и принял покровительство герцога д’Арпажона. Он переехал жить в герцогский дворец и отныне все свои произведения посвящал д’Арпажону. Можно представить, каково было либертену служить придворным поэтом! Но, возможно, и герцог был не очень-то доволен де Бержераком. Он ждал от «своего» поэта «изящной словесности», а Сирано де Бержерак оставался писателем-задирой.

В то время в высшем обществе процветал прециозный стиль (изысканный, жеманный). Прециозники сочиняли пустые, но пышные мадригалы, сонеты, рондо, causerie (непринужденная беседа, болтовня); в их салонах царила атмосфера галантной влюбленности, ценившейся выше самой любви. Герои преци-озных романов — пастухи и пастушки, разные там Амадисы и Селадоны — потрясали воображение провинциальных дев и два столетия спустя!

Сирано де Бержерак тоже отдал дань изысканному стилю, преимущественно в сонетах и нежных посланиях, но вряд ли можно отнести его к прециозникам. Холодным и вычурным был его сонет, обращенный к Жаклин, дочери герцога д’Арпажона: «уста, чей аромат подобен розам» и «лоб, целомудренной стыдливости приют» — из таких стилистических фигур состоит весь портрет, не стоящий двух строк действительно талантливого финала:

Нет, Сирано остается писателем-либертеном. В 1653-м состоялась премьера его трагедии в стихах «Смерть Агриппины» на античный сюжет. Спектакль имел огромный успех, но его скоро пришлось снять со сцены — герои в греческих тогах разыгрывали подлинные события Фронды, а тиран-безбожник Сеян преступал все человеческие законы и Божьи заповеди.

Появлялись все новые полемические письма Сирано — о политике, литературе, театре, их по-прежнему расхватывали, как горячие пирожки. Но благодаря этим эпистолам де Бержерак наживал себе все новых врагов.

Наконец, в 1654 году появляется долгожданная печатная книга — «Разные произведения господина де Бержерака», включающая комедию «Одураченный педант» и 47 писем. Вероятно, для этого издания друзья писателя Лебре и де Прад заказали художнику Эймсу гравированный портрет Сирано де Бержерака. В том же году была издана книгой и трагедия «Смерть Агриппины».

Несмотря на стесненную свободу, Сирано мог быть удовлетворенным, но… Роковой удар обрушился на его голову. Вечером, когда писатель возвращался во дворец герцога, с верхнего этажа строящегося здания на него упала балка. Или была сброшена? Это осталось тайной. Враги Сирано, конечно, мечтали расправиться с ним, но одолеть Неустрашимого в бою еще никому не удавалось. Поэтому хитро подстроенный «несчастный случай» был предпочтительнее.

Сирано выжил, но не вставал с постели. Герцог д’Арпажон тотчас «отказал ему от дома». Раненый де Бержерак жаловался, что «брошен герцогом на произвол судьбы». Ему пришлось скитаться, что называется, «по квартирам». Возможно, он оправился бы и на этот раз, однако травма и общее ослабление организма, по-видимому, спровоцировали возвращение «тайной болезни» в самой тяжелой форме. Врачам, нанятым друзьями, уда-лось снять изнурительные «приступы жестокой лихорадки», но жизнь Сирано угасала.

В последние 14 месяцев жизни он продолжал работать. К великому несчастью, во время одного из переездов вор похитил его сундук с рукописями. Среди них были новые фантастические сочинения Сирано де Бержерака «История Искры» и «Государства и Империи Солнца» (первое пропало навсегда, а неоконченная рукопись второго была опубликован в 1662 году).

До последних дней его навещали друзья — старые и новые. Он окончательно примирился с Богом, и утешением для него были встречи с матерью Маргаритой, основательницей двух женских монастырей в окрестностях Парижа, и со своей родственницей баронессой де Нявильерр (в девичестве Мадлен Робино — Роксана из пьесы Э. Ростана), которая на самом деле после гибели супруга жила замкнуто и прославилась набожностью и милосердием. И, конечно, с ним был верный Лебре. Неустрашимый и перед смертью, Сирано крепился, развлекал гостей веселыми разговорами, но меланхолия мало-помалу овладевала им.

— Как скверно распорядился я своей судьбой! — сказал он верному Лебре. — И чем больше узнаю этот мир, тем больше разочаровываюсь в нем.

Его уже тяготил этот мир. Он попросил перевезти его в Сан-нуа, в дом двоюродного брата. Там он и умер 28 июля 1655 года «по-христиански», как записано в церковной книге, и был похоронен в местной церкви, в склепе семьи Сирано.