К тому времени Януш Корчак был уже знаменитым писателем, после «Короля Матиуша Первого» вышли блестящие романы и повести «Банкротство маленького Джека» (в русском переводе «Мальчик-бизнесмен»), «Когда я снова стану маленьким», «Кайтусь-чародей». Его опыт врача и педагога был известен далеко за пределами Польши. В его Доме сирот стажировались молодые педагоги. Да и сами воспитанники со временем становились воспитателями для новичков, буквально за руку вводили их в жизнь корчаковской общины. Кроме работы в двух приютах, Корчак был экспертом в органах опеки и в окружном суде по делам несовершеннолетних. Благодаря его заступничеству многие подростки избежали несправедливого осуждения. Корчак основал настоящую детскую газету «Малое обозрение» (она выходила приложением к еврейской газете «Наше обозрение» на польском языке), в ней участвовали только дети-корреспонденты и подростки-редакторы, а сам Корчак лишь присматривал за порядком и иногда давал советы юным коллегам. Задолго до принятия «Декларации прав ребенка» ООН, Корчак опубликовал книгу «Право детей на уважение».
В 1933 году Янушу Корчаку был вручен серебряный крест Независимой Польши, этим орденом награждали за заслуги перед польским обществом. Во время поздравительной речи министра социального обеспечения Корчак вдруг вышел из зала и вернулся только к ее окончанию. Он сказал, что не заслужил таких похвал, поэтому не смог их выслушать, и что принимает высокую награду как наказ трудиться еще лучше.
Но уже в 1934 году правительство отменило договор о нацменьшинствах, гарантировавший украинцам (самая многочисленная община), евреям и русским равные права с поляками. Это произошло даже раньше, чем принятие в Третьем рейхе Нюрнбергских законов, поделивших народы на высшие и низшие расы. Польские правые партии и молодежные союзы требовали бойкотировать еврейский бизнес, выделить студентам-евреям отдельные скамьи в университетских аудиториях. Их газеты писали о Януше Корчаке, что он «так называемый поляк», а на самом деле — еврей Гольдшмидт, и вопрошали: «Почему ему дозволено заниматься воспитанием наших детей?» Вскоре прекратились выступления Старого Доктора по радио. Его отстранили от работы в органах опеки и от должности консультанта в суде для несовершеннолетних. Объяснение судейских чиновников звучало особенно комично: «Ни один еврей не может заниматься вопросами наших малолетних преступников». Особенно удручали Корчака оскорбления и притеснения его детей. Только в кругу творческой интеллигенции Корчак еще встречал поддержку. В том же году, когда Корчака отстранили от эфира, Литературная академия наградила его Золотым лавровым венком за выдающиеся заслуги в области литературы.
Януш Корчак всегда скептически относился к сионизму. Но в сложившейся ситуации он внимательно наблюдал за переселением еврейской молодежи в Палестину, тем более, что среди переселенцев были его стажеры и ученики. На выкупленных землях, чаще всего в пустынных и безводных местах, они создавали кибуцы — сельскохозяйственные общины. Корчака и Стефу Вильчинскую настойчиво приглашали в гости. Учитель, наконец, принял приглашение учеников. Его, в частности, очень интересовало, как живут дети переселенцев, как устроены там Дома детей. В 1934 году Корчак провел три недели в кибуце Эйн-Харод. Вторая поездка состоялась через два года, она была и продолжительнее, и разнообразней. Корчак побывал в Иерусалиме, исходил весь город. Два путешествия в Палестину и встречи с переселенцами — взрослыми и маленькими — убедили его в том, что когда-нибудь евреи смогут здесь спокойно жить, трудиться и растить детей. Но он сознавал трудность и конфликтность этого процесса.
По возвращении Януш Корчак переписывался с друзьями в Палестине. В одном из писем он сообщал: «Я уже стар, не создаю ничего нового, только наблюдаю со стороны». И в другом письме: «После угнетенного состояния, владевшего мной несколько месяцев, я наконец принял решение провести последние годы жизни в Палестине. Думаю сначала поехать в Иерусалим…»
В 1938 году в Палестину уехала Стефа Вильчинская. Корчак все медлил. Уже и документы были готовы, а он все не ехал. Почему? Ведь всем было ясно, куда дует ветер: Германия аннексировала Судетскую область, в рейхе начались погромы синагог и еврейских магазинов.
Обеспокоенная Стефа Вильчинская решила вернуться в Польшу, чтобы хоть силком вывезти Корчака. Она приехала, когда доктор с детьми готовился выехать в летний лагерь. А сразу после их возвращения, 1 сентября 1939 года, немцы вторглись в Польшу. Клетка захлопнулась.