– Расскажи, какой он был?

– Кто? – Клара вздрогнула, хотя и ждала этого вопроса.

– Отец, – сказала Дафна. – Мама мне почти ничего не рассказывает.

Словно пытаясь уйти от вопроса, Клара с головой погрузилась в ванну, но тут же вынырнула, отфыркиваясь и вытирая лицо ладонями. Вода струйками текла по волосам и щекам. Какой он был? Ну что она могла сказать этой девочке?

– Он был большим, и добрым, и строгим, и храбрым. Много всего. Он знал тысячу разных штук: как называется звезда на небе, что за птица кричит в кустах и как метать ножи…

– И он тебя этому учил? – спросила Дафна, не пряча завистливые нотки.

– Пытался, – усмехнулась Клара. – Со звездами и птицами плохо получалось.

– Макс научил меня находить Полярную звезду, – сказала Дафна. – Она очень важная, потому что всегда указывает на север. Если хочешь, я тебе покажу.

– Обязательно, – кивнула Клара и, чтобы сменить тему, спросила: – А кто такой Макс?

Мадам Буше выделила ей шикарные апартаменты: двухкомнатный номер с гостиной и спальней и огромным окном, выходящим на канал. Конечно, запустение, царившее в отеле, пробралось и сюда. Обои выцвели, с потолка осыпалась штукатурка, не хватало четверти паркетных досок. Но зато на потолке сохранилась лепнина, а на ручках дверей и окон уцелела позолота – в напоминание о том времени, когда все здесь выглядело совсем иначе. А главное, и за это Клара была готова простить новому дому что угодно, в ее номере имелась ванная комната.

Сама ванна завораживала. Это было чугунное чудище на звериных лапах, с раздельными кранами, непонятно как втиснутое в тесную комнатушку. Ничего подобного Клара в жизни не видела. В шато ванна была меньше и проще, а в приюте ей и вовсе приходилось довольствоваться жестяным тазом или железной бочкой. Вода, правда, оказалась едва теплой, а в номере было холодно. Но после долгой дороги и это в радость: смыть с себя пыль и пот и наконец осознать, что путешествие закончилось.

Пока Клара плескалась в мыльной воде, Дафна сидела рядом, раскачиваясь на колченогом табурете. Мать строго-настрого велела ей оставить Клару в покое, но Дафна улучила момент и проскользнула в номер. Клара же не решилась выставить ее за дверь, хотя и хотела побыть одна.

– Макс? – переспросила Дафна. – Он живет здесь, в отеле. У него есть чудесные мышки, он их дрессирует, чтобы они на маленьких самолетах летали. А раньше он тоже в цирке выступал. Со смертельным номером.

– Я в цирке не выступала. Как-то не сложилось.

Зачерпнув воды кувшином, Клара передала его девочке.

– Помоги.

Девочка слезла с табурета и, держа кувшин двумя руками, принялась лить воду ей на голову.

– Зато ты обещала показать фокус, – напомнила Дафна, пока Клара промывала волосы.

– Что, прямо здесь? Полей еще…

– А можно? – встрепенулась девочка. – Я могу сбегать за картами – у мамы есть колода. Или нужно что-то другое? Шляпа с кроликом? А ты можешь вытащить его из этого кувшина? Я проверила – тут нет двойного дна.

Она постучала по кувшину, и тот отозвался гулким звуком. Клара выпрямилась, провела рукой по голове. Даже мокрые, волосы походили на растрепанные непослушные перья. От холода руки покрылись гусиной кожей. Клара поежилась, растирая острые плечи.

– Нет уж. Обойдемся без мокрых кроликов. Он ведь может простудиться.

Дафна надула губы.

– Ладно, – вздохнула Клара. – Так и быть, покажу я тебе фокус. Давай кувшин, посмотрим, что из него можно вытащить.

Глаза девочки засверкали. Клара зачерпнула воды и вылила в кувшин немного шампуня, который дала ей мадам Буше. Перемешав раствор, она сняла с шеи оловянную свистульку на длинной бечевке, подарок отца, и, зажав пальцами отверстия, опустила в кувшин.

– Только тихо. А то он может испугаться и сбежать.

– Кролик?

– Тс-с!

Дафна крепко сжала губы и кивнула. Клара осторожно выдула из свистульки мыльный пузырь размером с два кулака. Он вытянулся, переливаясь и сверкая тысячами радуг. Кончиками мизинцев Клара подтолкнула его, и пузырь стал, вращаясь, подниматься. Не теряя времени, она выдула еще два, меньшего размера, и соединила с первым – хоть и не длинные, но уши. Сложнее всего оказалось с парой маленьких пузырьков для глазок. Они легли криво, и вид у зверька получился изрядно косоглазый.

– Кролик! – вскричала Дафна и захлопала в ладоши.

Два больших пузыря тут же лопнули. У Дафны вырвался разочарованный стон.

– Я же говорила тебе: не вспугни!

Клара подтолкнула оставшийся пузырь мыльным концом свистульки, так что он подскочил как мячик, а затем сильно дунула в трубку. Ванную комнату наполнил сверкающий радужный фонтан.

– А теперь принеси мне полотенце.

Клара вернула свистульку на место и встала. Зябко повела плечами. К счастью, Дафна подала ей полотенце – огромное, как одеяло, пропахшее нафталином, но мягкое и теплое. Некоторое время Клара стояла, завернувшись в него, и смотрела, как лопаются последние пузыри. В трубах что-то загудело, зашипело, а когда Клара выбралась из ванны, из крана вдруг хлынула ржавая горячая вода. Комнату заволокло паром.

– О! – сказала Дафна. – Гюнтер починил бойлер.

– Вовремя, – сказала Клара, вытирая волосы. – Ничего не скажешь.

Шлепая босыми ногами по холодному полу, она прошла в спальню. Дафна следовала за ней, как маленькая тень.

– Скоро ужин. – Девочка присела на краешек кровати.

– Чудесно. Но не могу же я пойти туда в таком виде?

Клара сняла полотенце и отложила в сторону. Дафна оглядела ее сверху вниз.

– Да, это будет неприлично, – согласилась она. И, чуть помедлив, добавила: – Ты красивая.

Клара фыркнула. Саквояж лежал на кровати, открытый, но еще не разобранный. Вещей у Клары было немного, так что ломать голову над тем, что надеть, не пришлось: простое платье, блузка, полосатые гетры и туфли. По сути, все та же приютская форма, которая у нее на родине уже могла считаться национальным костюмом – слишком многим пришлось ее надеть. Когда Клара оделась и перебирала вещи, пальцы наткнулись на деревянную рукоять навахи. Она вытащила нож – красивое, дорогое оружие, самое большое ее сокровище. Рукоять из темно-красного дерева с накладками из пожелтевшей слоновой кости покрывал резной орнамент – лабиринт, без входа и выхода, – а внутри прятался узкий клинок со скошенным обухом. На вороненой стали был вытравлен такой же орнамент-лабиринт.

Наваху было приятно просто держать в руке. Словно отец знал заранее и подбирал нож под ладонь повзрослевшей Клары, тонкую и с длинными пальцами.

– Что это? – Заинтересовавшись, Дафна подалась вперед.

Клара потянула за кольцо. Длинное лезвие выскочило мягко и быстро, как коготь из кошачьей лапы.

– Ой! – Дафна отпрянула.

– Это наваха. Каждая катлинская девочка получает такую, когда ей исполняется восемь – с этого возраста она должна учиться отстаивать свою честь. Эту наваху мой… наш отец подарил мне, когда я была чуть старше тебя.

Нож бабочкой порхнул из одной руки в другую.

– Отец… А можно?

– Держи, – сказала Клара, протягивая девочке нож. – Вот здесь стопор, он удерживает лезвие. А чтобы его освободить, надо потянуть за это кольцо.

Дафна с опаской взяла оружие. В ее руках нож выглядел куда больше, чем был на самом деле. Клара усмехнулась – когда-то он и ей самой казался огромным, как сабля. Только потом она поняла, насколько это легкий и изящный клинок. Не чета тяжелым тесакам, с которыми в горах ходили мужчины.

– Какой красивый, – прошептала Дафна. – А для чего этот нож? Для цирка? Чтобы кидать во вращающееся колесо и незаметно перерезать веревки?

– Ну уж нет. Метать его точно не стоит.

Дафна взмахнула ножом.

– Эй! Осторожнее! Он острый как бритва. Отдай лучше, а то порежешься и не заметишь.

Клара забрала нож и хмуро посмотрела на девочку. Дафна растерянно заморгала.

– Кто тебя учил так держать оружие?

– Никто меня не учил, – обиделась Дафна. – Только как правильно вилку за обедом.

– Но ты же катлинка! – вздохнула Клара. – Как минимум наполовину. В твоем возрасте…

Она осеклась. Много ли она сама знала в ее возрасте? И это при том, что, в отличие от девочки, ей было у кого учиться. Что ж, видимо, в этом и заключается роль старшей сестры?

– Запомни: во‐первых, никогда не направляй лезвие на себя. Всегда найдется кто-то, кто может этим воспользоваться. Во-вторых, не сжимай так рукоять. Смотри: нож просто лежит на ладони, а ты лишь поддерживаешь его. Он свободен. В-третьих, не замахивайся с плеча, не дрова рубишь. Ты должна действовать кистью… Есть одно простое упражнение. Показываю медленно, а ты смотри и запоминай.

Казалось, огромные глаза Дафны вот-вот выскочат из орбит. Она даже перестала дышать. Клара прокрутила нож вокруг каждого из пальцев – сначала в одну, затем в другую сторону.

– Поняла?

– Да. Вроде несложно.

– Когда научишься делать его без запинки, – Клара быстро прокрутила наваху, – тогда я снова тебе его дам. А пока тренируйся.

– Как же я буду тренироваться без ножа? – Девочка шмыгнула носом.

– Тебя же вилкой пользоваться научили? Вот на вилке и тренируйся. – Клара защелкнула лезвие и убрала наваху. – Не переживай. Я тоже не сразу научилась.

Не удержавшись, она потрепала Дафну по волосам. И в этот момент в дверь номера постучали.

– Дафна! – послышался хриплый голос. – Ты здесь? Тебя мать повсюду ищет. Ужин уже скоро.

– Ой, – пискнула девочка. Повернувшись к Кларе, она сказала – Это Макс, я тебе про него рассказывала.

– Который знает, как находить север?

Клара прошла к двери. На пороге топтался тощий старик, лохматый и седой, как лунь. Лицо его раскраснелось и блестело, словно он только что вышел из парилки. Спутанная борода торчала во все стороны. Глядя ей прямо в глаза, старик вежливо поклонился.

– Добрый вечер. Полагаю, вы и есть та самая сестра нашей замечательной Дафны, про которую она столько рассказывала? Вы и впрямь похожи.

– Клара, – чуть замешкавшись, протянула она руку.

– Макс Хенкель, майор Его Величества Королевских Воздушных Сил, – представился он, отвечая на рукопожатие.

Клара вздрогнула.

– Королевских?

– Именно так они назывались, – кивнул Макс. – А что вас… А! Господин Шильке сказал, что вы анархистка.

– Макс, ты представляешь! – Дафна выскочила из-за спины. – Клара вытащила из кувшина кролика!

– Настоящего? – изумился старик.

– Нет! Мыльного! Из мыльных пузырей…

– Невероятно! – сказал Макс, словно не замечая хмурого взгляда Клары.

– Да! – закивала Дафна. – Еще она умеет жонглировать, и ходить по канату, и… много всяких штук. А если я буду хорошо тренироваться, она…

– Чтобы хорошо тренироваться, дорогая Дафна, в первую очередь должно соблюдать режим. А это значит – вовремя и хорошо питаться. Так что найдите поскорее вашу матушку и спускайтесь к ужину.

Он мягко подтолкнул Дафну, и та убежала по коридору.

– Не волнуйтесь, барышня, – сказал Макс, глядя девочке вслед. – Я не роялист, хотя и мог бы им стать.

Клара осторожно кивнула.

– Я тоже не анархистка. Хотя и могу ею стать.

Макс усмехнулся.

– Вы и вправду умеете жонглировать, ходить по канату и показывать фокусы?

– Немного того, немного другого.

– Удивительные таланты для августинки. Знаете, в свое время я был связан с цирком, но не встречал там ни одной монашки. По-моему, они не одобряют подобные занятия.

– Зато только они дали приют старому циркачу. Меня учил Беркуччи.

Брови Макса дернулись. Он сглотнул и вытаращился на Клару, на сей раз наплевав на приличия.

– Беркуччи? Сам? – Клара кивнула. – Мы не были знакомы, но я шесть раз ходил на его представления! Это был настоящий гений, гора, а не человек!

– Да, – вздохнула Клара. Макс схватил ее за руку и затряс что есть силы.

– Надо же! Ученица Беркуччи! Вы обязательно должны зайти ко мне. Я готовлю один номер и должен показать его человеку, который понимает в этих делах.

– Обязательно, – сказала Клара, высвобождаясь. – Но можно не сейчас? Я бы хотела попасть на ужин.

– Конечно, конечно, – закивал Макс. – Я провожу вас в столовую? Не возражаете?