Замок Адзути возвышался на холме близ озера Бива, окруженный высокими каменными стенами, из-за которых стремительно, словно полет стрелы, вздымались ввысь три сторожевые башни ягура. При первом же приближении он произвел неизгладимое впечатление на гостей, прибывших на праздник совершеннолетия Хитоми.

Высота башен ягура была настолько велика, что некоторые из посетителей, покинув свои паланкины и не в силах скрыть изумления, стояли под стенами замка буквально с открытыми ртами. Один из князей сравнил башни с тремя стрелами, и это поэтическое название вполне соответствовало их внешнему виду.

Налюбовавшись вволю красотой замка, гости снова расселись по паланкинам, слуги перенесли их по подъемному мосту, переброшенному через ров, наполненный водой. Над воротами виднелась невысокая сторожевая башня, увенчанная новым гербом дома Ода – Парящим драконом.

Богатство Оды Нобунаги было несметным, что, собственно, и вызывало зависть соседей-князей, и в такой знаменательный день хозяин Адзути пригласил только сподвижников, с которыми некогда служил покойному императору.

В Адзути стекались богатые паланкины и повозки в сопровождении охраны, устремлялись конные отряды вассалов – все они спешили на предстоящий праздник.

Замок со множеством комнат, украшенных картинами в китайском стиле, а спальни – многочисленными гравюрами эротического содержания, с изящными расписными внутренними раздвижными перегородками, произвели на приезжих почти такое же впечатление, как и башни.

Гости продолжали прибывать. Те же, кто уже находился в замке, предавались приятному времяпрепровождению. Женщины с удовольствием прогуливались вокруг замкового пруда, зонтиками защищая кожу от палящего солнца и прячась в тени деревьев, неустанно обсуждали местные красоты. Некоторые из мужчин играли в костяные шашки го, другие же осматривали конюшни и фортификационные сооружения, не скрывая своего удивления и восторга.

Хитоми волновалась, впервые в жизни ей предстоит увидеть столько приглашенных: как они воспримут ее? Понравится ли женщинам ее праздничное кимоно? Найдет ли ее красота отклик в мужских сердцах?

Едва пробил час Дракона, как Юрико поспешила в покои Хитоми, дабы поддержать ее в столь ответственный день.

…Юрико примеряла кимоно, обещанное сестрой: бирюзовый цвет был ей к лицу, а бело-серые журавли, вышитые на шелке, смотрелись безупречно.

– Прекрасное кимоно. Ты выглядишь как невеста императора, – заметила Хитоми, любуясь сестрой.

Юрико улыбнулась и посмотрелась в зеркало из серебряной амальгамы. Да, она была ослепительна!

– Если бы ты знала, Хитоми, как я хочу выйти замуж! – поделилась своим сокровенным желанием девушка.

Хитоми удивленно вскинула брови:

– Так рано? Тебе плохо в Адзути?

Юрико внимательно посмотрела на младшую сестру:

– Нет, отец и ты добры ко мне. Но… ты же все знаешь… Зачем спрашивать?

– Если ты понравишься знатному князю или сыну вассала – отец даст за тобой достойное приданое. Я не сомневаюсь!

– Мне бы этого очень хотелось. Я хочу стать хозяйкой замка!

– Да, конечно. – Хитоми прекрасно понимала сестру, которая тяготилась своим положением в Адзути, постоянно стыдясь матери. – Но мне не хочется замуж… Вернее, хочется, но позже… Я еще не разобралась в своих чувствах.

Юрико засмеялась:

– Ты влюблена?!

– Не знаю… Но я постоянно думаю об одном самурае, – потупила взор Хитоми.

– И кто же он? Если не секрет…

Хитоми замялась, но все же открыла причину своего замешательства:

– Хинокава Моронобу.

Юрико на мгновение задумалась, посреди ее лба пролегла сосредоточенная складка…

– Кажется, Хинокава-старший спас нашего отца во время битвы. Что ж, Моронобу – достойный юноша. Он честен, смел, красив, не беден, предан нашему роду. Интересно, Хинокава-старший прибудет на праздник в окружении своих воинов?

– Конечно, как того требуют правила этикета, – уверенно подтвердила Хитоми.

– Мне кажется, что отец не одобрит твоего выбора, – предположила Юрико.

– Почему?

– Ты – дочь одного из богатейших князей, вхожего к самому императору. Моронобу же – просто самурай, вассал нашего отца.

– Но… но… – Хитоми хотела возразить, но так и не успела.

В ее покои вошли служанки. Две из них аккуратно держали в руках праздничное кимоно фурисодэ[11], третья – нижнее кимоно, четвертая – небольшой сундучок, в котором лежали все необходимые аксессуары: пояса, брошь…

– Госпожа Хитоми, близится час Змеи. Мы должны причесать и облачить вас в праздничные одежды, – почтительно, согнувшись в поклоне, произнесла одна из служанок.

– Приступайте. Но не забудьте сделать Юрико прическу как у госпожи Омито, – распорядилась Хитоми.

– Она же украсила волосы перьями птиц! – воскликнула Юрико.

– Конечно. На тебе будет надето кимоно с журавлями, значит, твои пряди могут украшать перья этих прекрасных птиц, – констатировала Хитоми.

Служанки растерянно переглянулись:

– Госпожа, но у нас нет специально приготовленных журавлиных перьев…

– Досадно… Сколько у нас времени до начала празднества? – поинтересовалась Хитоми.

– Немного. Артисты уже прибыли из Киото. Думаю, у нас осталось немного времени. Господин Нобунага пожелал, чтобы к часу Лошади все было готово, – дерзнула ответить одна из служанок.

– Хитоми, не стоит из-за меня так беспокоиться. У меня есть три нити прекрасного жемчуга, они как раз подойдут под журавлиный наряд.

– Да, да… Если их вплести в волосы… – задумалась Хитоми, глядя в зеркало, – получится весьма изысканно…

Старшая служанка приблизилась к Хитоми, распустила ей волосы и начала расчесывать мягкой щеткой. Девушка закрыла глаза, ее воображение рисовало Моронобу: вот он скачет на коне в полном военном облачении; вот он – рядом с отцом Одой Нобунагой; а вот они просто идут по живописному берегу Бива…

…Девушка открыла глаза: на нее в зеркале смотрело лицо молодой женщины. Служанка смастерила ей высокую прическу, продела в нее декоративные шпильки, украшенные подвесками из драгоценных камней, набелила лицо, подвела черной краской глаза и брови, нанесла ярко-красный оттенок помады на губы…

Хитоми покачала головой, подвески всколыхнулись, переливаясь в дневном свете.

– Вы довольны, госпожа? – поинтересовалась служанка.

Девушка еще раз придирчиво посмотрела на себя в зеркало и ответила:

– Да, вполне…

Две молодые служанки, еще совсем девочки, наготове держали нижнее алое кимоно. Хитоми скинула простую рубашку, оставшись обнаженной, девочки тотчас же облачили ее в приготовленный наряд, затем подпоясали специальным поясом оби-ита, и только после этого старшая служанка поднесла госпоже праздничное кимоно цвета азалии.

После того как все пояса были завязаны надлежащим образом, а впереди на них приколота брошь – Парящий дракон и сзади к кимоно прикреплен длинный алый шлейф в виде замысловатого банта, наряд Хитоми стал выглядеть безупречно и вполне мог соперничать с туалетами первых придворных красавиц Киото.

Оставался последний штрих: молодая служанка опустилась на колени перед госпожой и надела ей на ноги изящные деревянные сандалии, специально расписанные художником.

Ода Нобунага появился в покоях Хитоми в час Лошади. Девушка стояла перед зеркалом, служанка аккуратно расправляла алый шлейф ее наряда. Князь придирчивым взглядом рассмотрел дочь: под гримом и на высокой обуви она казалась гораздо старше. Рядом с ней скромно стояла Юрико. Нобунага сразу же заметил, что Хитоми переуступила свое новое кимоно с журавлями старшей сестре. Он улыбнулся дочерям:

– Вы – просто красавицы. Гости сгорают от нетерпения увидеть вас. Кстати, Юрико, обрати внимание на Токинобу Такуми. Ему уже восемнадцать, и он подумывает о женитьбе. Его отец, киотский судья Токинобу Сабуро, – мой давний соратник и уважаемый человек. Конечно, этот род не отличается огромным богатством, но имеет в императорской столице вполне приличный дом и множество слуг. – Юрико поклонилась в знак того, что поняла желание отца. – Тобой же, Хитоми, – продолжил заботливый отец, – интересуется Хадано Кайтю. Его земли простираются на северо-восток от Киото. Насколько мне известно, род Хадано владеет двумя замками и тысячей воинов, что немаловажно.

Хитоми промолчала. Ей не хотелось думать о богатом князе, на данный момент ее интересовал только Моронобу.

– Я готова предстать перед гостями, отец, – покорно произнесла девушка и протянула руку родителю.

Так отец и дочь рука об руку, а вслед за ними – гости прошествовали в святилище Аматэрасу, где почтенный служитель культа испросил у божеств благополучия, процветания и счастья для рода Оды.

Хитоми волновалась: перед ней мелькало множество лиц, и кто из них князь Хадано Кайтю, она так и не поняла. Когда церемония в святилище завершилась, гости проследовали в чайный сад, где под сенью деревьев разместилось множество столиков, украшенных букетами полевых цветов, произраставших на берегах озера Бива. Вокруг столиков лежали циновки, дабы все могли расположиться в соответствии с их рангами.

Наконец Ода Нобунага представил свою младшую дочь князю и его матери, сохранившей остатки красоты пожилой женщине в богатом изысканном кимоно, расшитом крошечными драконами в китайском стиле. На ее поясе оби сверкала золотая брошь в виде лисы. Князь, которому с виду было около двадцати пяти лет, был облачен в темно-синее одеяние, на его груди ярко выделялся вышитый фамильный герб – опять же рыжая лисица. Такой герб Хитоми видела впервые.

– Хитоми, позволь познакомить тебя с моим соратником Хадано Кайтю, – произнёс хозяин, – и его матушкой госпожой Хадано Навари.

Гости поклонились Нобунаге, он ответил тем же. Хитоми также выказала им почтительность. Затем хозяин замка пригласил гостей присесть за почетным столом. Ода Нобунага и Хитоми расположились рядом с князем и его матерью.

За соседним столиком сидели Юрико, девушка в алом кимоно и двое мужчин, один из которых достаточно молод, но, увы, совершенно некрасив. Далее разместились множество чиновников, прибывших из Киото, и губернатор крохотной северной провинции, давний друг Нобунаги. Словом, все нужные и почтенные люди.

Музыканты, сидевшие тут же, в тени деревьев, заиграли на кото[12] приятный неторопливый мотив. Его подхватили флейты хаяси.

В чайный сад вошли четыре девушки, облаченные в кимоно нежно-зеленого цвета. В руках они держали чайные принадлежности. Девушки рассредоточились, каждая из них подошла к определенному столику и поставила на него поднос с небольшим чайником из красной глины и такими же чашками.

Затем они наполнили чашки чаем и с поклоном поставили перед каждым гостем – чайная церемония началась.

Ода Нобунага первым взял чашку и пригубил из нее обжигающий ароматный напиток. Затем внимательно посмотрел на присутствующих, заметив, что молодой князь Хадано не сводит глаз с Хитоми. Девушка старалась справиться с некоторой скованностью и волнением, вызванными торжеством и обилием гостей. Нобунага заметил, как дрожит рука дочери, когда она отведывала чай.

Госпожа Хадано Навари оказалась весьма неразговорчивой особой, впрочем, Хитоми была только рада. На все вопросы молодого князя девушка отвечала односложно и сдержанно. Нобунага же заметил: его дочь произвела должное впечатление.

Наконец, освоившись, Хитоми окинула взором многочисленные столики в надежде увидеть Моронобу, но, так и не найдя его, укорила себя за излишнюю самонадеянность – наверняка он, его отец с самураями охраняют замок.

Юрико почти сразу же догадалась: юноша напротив нее и есть Токинобу Такуми, а мужчина рядом с ним – его отец, киотский судья. Такуми, как воспитанный и образованный человек, завел разговор о поэзии, литературе и музыке, неожиданно углубившись в конфуцианство, видимо решив сразить девушку своими глубокими познаниями.

Юрико лишь поверхностно владела конфуцианством и не всегда отвечала собеседнику надлежащим образом. Но, казалось, его это вовсе не смущало. После философских размышлений Такуми предложил почитать свои стихи. Его сестра, девушка в алом кимоно, весьма это одобрила – бесконечные рассуждения брата утомили ее.

Такуми задумался и, положив руки на колени, начал читать нараспев, подражая киотским поэтам.

Он умолк и внимательно посмотрел на Юрико. Она засмущалась – ее спасли белила, через которые не проступил стыдливый румянец.

– Вам понравились мои стихи? – обратился Такуми к Юрико.

– Да, очень… – пролепетала она в ответ.

– Я пришлю целый свиток, если, конечно, вы окажете честь принять мои творения.

Юрико слегка поклонилась:

– Благодарю вас, почту за честь.

Судья Токинобу внимательно наблюдал за сыном и Юрико, все более склоняясь к тому, что они могут стать достойной парой.

Чайная церемония продлилась до часа Обезьяны. Затем почти до утра гостей развлекали актеры…