В ту ночь я даже не пытался лечь спать. Я бы всё равно не уснул. Однако каким бы ни был исход завтрашнего дня, важно одно: Изабелла немедленно согласилась мне помочь. А это уже приятно!

К счастью, у мамы и папы настал один из их еженедельных вечеров, когда они выходили в свет, и моего позднего бодрствования они попросту не заметили. Сегодня они встречались со своими друзьями-призраками и намеревались побродить по торговому центру. Чтобы Лоренцо не утратил сноровку, ему разрешили пойти с ними. Судя по всему, безвылазное нахождение в нашем доме постепенно начинало сводить его с ума.

– Почему именно торговый центр? – в замешательстве спросил дедушка. – Разве это не слишком… современно?

Папа смиренно развёл руками.

– Не моя идея!

Мама разгладила складки нарядного платья и сказала:

– И не моя. Это предложили Гастон и Элоиза. Я бы предпочла дворцовый театр, но Элоиза права. В последнее время его посещает слишком мало людей.

– Конечно, в торговом центре всё по-другому, – согласился дедушка, бормоча что-то на тему «О времена, о нравы».

– Но в такой час в торговом центре посетителей мало, – возразил я. – Все магазины закрыты.

– Я тоже так думала, милый, – мама поцеловала меня в щёку. – Но Гастон сказал, что там ещё полно народу. По-моему, там есть ресторанный дворик и кинотеатр.

При слове «кино» лицо дедушки просияло, но мама поспешно покачала головой.

– Нет, оставайся здесь и позаботься о нашем золотце.

– Я сам о себе позабочусь! – запротестовал я. – Кроме того, у меня есть Озорник.

Мама сурово взглянула на Озорника, натягивая длинные шелковые перчатки.

– Меня это не успокаивает.

Озорник обиженно заскулил, распластался животом на плитке и закрыл лапами глаза. В коридоре пробили напольные часы.

– Офелия, нам пора, – напомнил папа и протянул маме руку. – Пусть это всего лишь торговый центр, но люди всё равно заслуживают самого лучшего и самого жуткого из того, что мы можем им предоставить.

Мама с достоинством склонила голову и опустила ладонь на папину руку.

– Я согласна, любовь моя.

– Дай пять! – крикнул дедушка, как только они выплыли из калитки. Озорник залаял и нежно лизнул моё лицо. – Что будем смотреть? – Дедушка потёр руки. – Хочешь, я сделаю тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться? – Он с надеждой посмотрел на меня.

– О нет, только не это старьё! – простонал я, распахивая дверь в подвал. – Какие ещё фильмы ты можешь предложить?

Внизу дедушка принялся летать вдоль полок, изучая обширную коллекцию видеокассет. Я присел на гроб и свесил ноги.

– Почему ты спишь в этой штуке, а не наверху в шкафу, как мама с папой?

– Ммм? – Дедушка рассеянно вытащил кассету. – О, старая привычка.

– Но ты призрак, а не вампир.

– В отличие от твоих родителей, я люблю спать лёжа. Кроме того, гроб – подарок дорогого брата твоей матери, Джорджио.

– Ах, да, отца Лоренцо.

– Милый мужичонка. Недавно открыл вампирский бар со своим партнёром Гербертом, – продолжил дедушка. – С веганскими напитками. Теперь туда вся нечисть сбегается. Ага! Я придумал, что мы посмотрим!

Он свернул за угол и вернулся с запыленной видеокассетой.

– Меня подсадили на это Джорджио и Герберт. Фильмы для сердечной услады.

– Как? – в ужасе спросил я. – Фильм про любовь?

Дедушка радостно кивнул и вставил кассету.

– Слёзы и сопли, как принято было говорить. – Картинка на видеокассете выглядела бесперспективно: на ней был изображен огромный корабль и молодой человек, влюблённый в красивую и не менее молодую женщину.

– Титаник, – прочитал я название. – Ты шутишь?

– Ну, иногда стоит включить что-нибудь романтичное, – заявил дедушка.

Заиграла сентиментальная музыка, и фильм начался. Я откинулся на спинку. Возможно, это был не такой уж и плохой выбор, поскольку китч мне явно скоро надоест. Но в это время дедушка отодвинул гроб, встал на его край и вскинул руки.

– Я король мира, – проревел он, и мы с Озорником одновременно завыли.