Тогда мне было, наверное, лет двадцать, а может, двадцать один или двадцать два года. Я ездила в Сеул на учебу и подрабатывала на двух работах. Зарабатывала, пусть и немного, каждый день расклеивая по двести-триста афиш со спектаклями и чистя решетки для гриля в мясном ресторане. Если мне улыбалась удача, в мясном ресторане перепадал ужин, а если нет, то я возвращалась домой после полуночи и засыпала в надежде, что голод сам собой утихнет к утру. И все же я с теплотой вспоминаю те дни. Все благодаря Джихо.

Тогда я вернулась домой на последнем поезде, и ночь была очень холодной. Когда я, умывшись, собиралась тихонько прошмыгнуть к себе, дверь в комнату младшей сестры открылась.

– Сестренка, поешь, – восьмилетняя Джихо протянула мне завернутые в пакет роллы.

Я спросила, где она их купила, и Джихо ответила, что в закусочной неподалеку. Тогда я задала вопрос, почему она это сделала. Я собиралась отругать маленькую девочку, которая посреди холодной ночи вышла в темный переулок в одном свитере.

– Сестренка, ты ведь голодна, – сказала Джихо и добавила, что я всегда выгляжу голодной.

Оно и неудивительно. Я уходила из дома так же рано и возвращалась так же поздно, как наш отец. Даже по выходным я была занята: либо уходила в библиотеку, либо запиралась в комнате и что-то читала или писала. Каждый раз, когда сестра видела меня, мое лицо было бледным. Джихо, которая день за днем наблюдала за мной, решила купить для меня роллы, надеясь, что ее сестра спокойно уснет, не мучаясь от чувства голода. Роллы, которые моя сестра купила поздно вечером, почему-то не остыли даже за полночь. Это было странно.

Похожий опыт был у меня еще один раз. На этот раз подобное случилось с сестрой. Джихо тогда было двадцать, а возможно, двадцать один или двадцать два года. Это случилось через день после того, как ее госпитализировали с хронической ангиной. Тогда тоже был очень холодный день. Она сказала, что лежала в больничной палате совершенно одна. Когда одиночество стало невыносимым, к ней пришла бабушка.

– Просыпайся, поешь персиков.

Накануне вечером бабушка спросила заболевшую внучку, что она хотела бы съесть, и Джихо небрежно ответила, что хочет персиков. Только потом она поняла, что у старушки из деревни нет возможности раздобыть персики в самый разгар зимы. Но бабушка, как будто напоказ, достала персик размером с два кулака взрослого человека. Она даже одолжила у кого-то нож для фруктов и аккуратно сняла кожицу персика лезвием. Сестра рассказывала, что с рук бабушки капал прозрачный сок. Аккуратно разрезав персики, бабушка красиво разложила их на пластиковой тарелке. Сестра, которая из-за боли в горле едва могла сделать пару глотков воды, мгновенно съела персики и быстро поправилась. Это произошло двадцать лет назад, когда в Пхаджу не было ни универмагов, ни даже Homeplus.

Так что я выросла с маленькими, но совершенно очевидными чудесами. Во время невзгод и испытаний меня всегда выручали J, которые когда-то тоже были девочками. Я заканчиваю эту книгу с надеждой, что и я смогу стать для кого-то J. Посвящается моим любимым Джихо, Джихи, Джию, Джонын, сестре Михва и бесчисленному множеству других J по всему миру.