Фортуна хрустела попкорном. В телевизоре, установленном в кладовке Изюма, парочка актеров болтала о чувствах. Гном с указкой в руке стоял на табурете.

– Перестань шуметь, – попросил недовольный Александр. – Из-за тебя ничего не слышно.

 Туна показала ему язык и закинула в рот пожирневшее зерно кукурузы. Вивьен перестраховалась и, во избежание новых провалов, отправила юных работников на обучение. Изюм должен был раскрыть двоим формулу идеального свидания. Пока Фортуна ничего не понимала, но когда она делилась с Машей предстоящим времяпрепровождением, девушка-призрак сказала, что смотреть телевизор необходимо с попкорном. Она была права. Оказалось, что в просмотре фильмов лучшая часть – это еда.

– Обратите внимание, как они отводят глаза. – Кончик указки стучал по экрану. – Во влюбленности часто присутствует волнение.

– Почему? – поинтересовалась Туна. – Если они друг другу нравятся, то чего тогда нервничают? Разве им не должно быть, ну, это, уютно, что ли?

– Не должно, – четко сказал гном.

– Тогда зачем им быть вместе, если от вида друг друга им плохо? – не унималась Фортуна.

 Изюм устало потер переносицу:

– Им не плохо, просто они смущаются.

– Поч…

– Потому, – перебил Александр. – Прими это как факт. Краснеют щеки – свидание идет по плану.

– Именно, – поддержал Изюм.

– Когда Лада горела, ее щеки тоже покраснели, но по плану-то ничего не шло, – возразила Фортуна, трясущая попкорном.

 Она окончательно запуталась. Вся эта любовь слишком сложная, чтобы распознать ее со стороны. В предыдущем фильме мужчина два часа никак не реагировал на главную героиню, а потом ни с того ни с сего они поцеловались. Фортуна была единственной, кого это шокировало. В фильме, что шел сейчас, двое, наоборот, изначально признались друг другу в чувствах, но спустя час, двое все еще не вместе. А Изюм утверждал, что по их красным щекам можно сделать вывод, что герои кино по-прежнему друг другу нравятся. Фортуна не понимала, зачем это объяснять, они же сами в начале фильма это сказали.

– Давайте уже закончим с просмотром, я больше не могу, – молил Александр.

– Вивьен желает убедиться, что в этот раз свидания не будут провальными, и вы вовремя поймете, когда их стоит прекратить, чтобы даже в случае, если клиенты не испытывают симпатию, они остались под приятным впечатлением, потому что не успели наговорить друг другу гадости, как это было в прошлый раз.

– Я все поняла, а рыбке бессмысленно объяснять, она социально неловкая.

– Я ловкая, – возразила Туна.

 Она два дня с Александром напрямую не говорила, но это уточнение стоило того, чтобы запихнуть обиду поглубже. Ведь как иначе коллега узнает, что Фортуна нормальная, если она сама ему об этом не скажет?

 Александр хихикнул, а грудь Изюма тягостно поднялась и опустилась. С фильмами покончено. Фортуна показывала на, недавно наполненную попкорном, миску:

– Я же еще не доела, давайте еще что-нибудь посмотрим.

 Изюм выставил двоих в приемную:

– Идите уже. И смотрите мне, чтобы ваша ссора не отразилась на качестве работы!

– Мы не ссорились, – легко соврал Александр.

– Да, – поддержала Туна.

– За вранье каждому сниму по баллу, – выпалил гном и захлопнул дверь.

 Двое переглянулись. Александр постучался в закрытую дверь:

– Что еще за баллы?

 Фортуна пояснила тарабанящему:

– Когда отец проводил мне уроки, то тоже баллы ставил. Наверное, Изюм делает так же.

 Александр бросил попытки достучаться и направился на выход. Туна не знала, куда себя деть: идти следом или заниматься приготовлением к свиданию Лады. Сегодня Изюм не сказал, что работать нужно в паре, но он говорил это в самом начале. Но если это неактуальная информация, то зачем Изюм упомянул о ссоре?

 Догнать Александра Туна не смогла. Когда она вышла на улицу, тот уже скрылся в неизвестном направлении.

– Ну и ладно, – буркнула Фортуна и направилась в магазин.

 У нее был список от домового. Тот обещал провести Ладе идеальное свидание. После разговора с Соколом Туна сомневалась в честности Леши, но другого плана, кроме как довериться, у нее нет. Уроки от Изюма по определению симпатии Фортуна не уяснила, хотя и присутствовала на них. Лучше бы прогуляла, как иногда прогуливала в лесу занятия отца.

 Закупив все необходимое, Туна отнесла пакеты на завод, а сама вернулась в агентство. Как раз к пробуждению Вивьен.

– А это ты, – без энтузиазма поздоровалась вампирша.

 Фортуна хотела присесть, но Вивьен жестом ее остановила.

– Хотела спросить, что мне делать, пока жду свидания Лады? – спросила Туна.

 Вампирша позвала Изюма. Никто не откликнулся.

– Точно, он же пополняет запасы, – пробормотала расчесывающая золотые кудри. Фортуна ждала. Вивьен отвела глаза и сказала: – Ну Александру помоги, что ли. Его свидание уже через три часа.

 Говорить нет работодательнице, только потому, что не хочется помогать злому близнецу – сомнительная идея. Да и совсем отказываться от работы у Фортуны желания нет. Вдруг еще Вивьен посчитает Туну ленивой. Та предприняла последнюю попытку слиться:

– Может, есть какие-то другие срочные задания. Я бы пошла их выполнять, чтобы продуктивность нашего агентства возросла.

– Моего, – четко выдала вампирша, – моего агентства.

 До Фортуны дошло: подобные уточнения – плохой знак. Возвращения Изюма она ждала на улице. Туне казалось, что она сильно не нравится работодательнице, хотя причина не ясна, а спросить прямо Фортуна боялась. Вдруг она себя зря накрутила. Тогда вопрос создаст весьма неловкую ситуацию.

 Оказалось, что присутствие Фортуны на свидании, устроенном Александром, не просто не имеет смысла, но и мешает. Вернувшийся в агентство, Александр разогнал всех, кроме неизвестного никому мужика в костюме и Вивьен. Даже Изюму пришлось спрятаться в кладовке. Гном с Фортуной подглядывали за происходящим в приемной через щель.

 Вивьен Александр сказал сидеть молча и статно. Ей понравилось задание, поэтому она легко согласилась. Мужчина в сером костюме, его Александр представил вампирше, как юриста, остановился сбоку от письменного стола по стойке смирно. Рядом Александр с такой же неестественно прямой спиной и в глаженой рубашке.

– Ему не идет, – прошептала Туна.

– Согласен, – закивал Изюм. – Потерялась вся легкость и непринужденность юности, так присущая толстовкам.

 Через пять минут в приемной с громадным букетом красных роз появился Константин, он извинялся за опоздание. Александр глянул на наручные часы и сказал:

– Вы как раз вовремя.

 Александр указал на клиентское кресло. Недоумевающий вампир упал в него со словами:

– Вы меня обманули, назначив встречу раньше.

– Не хотел, чтобы вы опаздывали.

– Я бы и не опоздал, – возмутился Константин.

 Всем очевидную ложь никто не оспаривал. Вампир в открытую пялился на Вивьен. Она рассматривала острые ногти. Александр забрал у Константина цветы и направился к кладовке. Изюм и Фортуна в спешке отлипли от двери и расселись на книгах, будто и не подглядывали.

 В Туну прилетел тяжелый букет. Она завалилась спиной на хлам.

– Не шумите, – прошипел Сашуля и хлопнул дверью.

– Какой строгий, – передразнил гном, помогающий Фортуне выбраться из завалов.

 Дверь открылась:

– Я попросил молчать.

 Закрылась. Фортуна собиралась сказать какую-нибудь гадость, но Изюм шикнул и мотнул головой. Двое приблизились к стене. Изюм снял картину, за которой скрывался глазок.

 Туна сразу прилипла к холодному кирпичу. В приемной появилась Яга. Одета скромно. Платье в пол и с воротом до самого подбородка. Лицо то прекрасное, то жуткое. Она грациозно упала на кресло, предложенное Александром, и произнесла старческим-молодым голосом:

– Думала, меня пригласили на свидание.

– И насколько помню, вам это не особенно понравилось, – припомнил Александр и похлопал мужика в сером костюме по плечу. – Это юрист, и он здесь, чтобы составить брачный договор.

 Вампир и Яга переглянулись. Оба удивились. Фортуна тоже. Она подумала, что Александр устроил сюрприз. Может, мужчина в костюме сейчас фокусы начнет показывать. Туна в предвкушении. Неизвестный как раз поднял с пола чемоданчик, оттуда достал бумаги и вручил их Константину и Яге.

– Я не готова вступать в брак вот так сразу, – сопротивлялась потенциальная невеста.

– Никто и не просит, пока вы не ознакомитесь с условиями, возможно, захотите добавить что-то, что я не учел, – Александр от серьезности аж стал выглядеть старше.

 Неожиданно для всех заговорил юрист:

– У вас Яга есть трехкомнатная квартира в центре.

– Как вы узнали? – Брови Яги взлетели.

– Навели справки через знакомых. – Александр поторапливал юриста.

 Тот вновь заговорил:

– Константин мог бы проживать в центре, взамен периодически исполняя роль вашего мужа.

– И как это будет выглядеть по-вашему? – поинтересовалась Яга, положив договор на стол. – Никто не поверит в наличие у меня мужа, если того не будет рядом.

– Он будет, – успокоил Александр. – Командировочный муж.

 Константин, молчавший до этого, вмешался:

– То есть я должен лишь изображать возлюбленного взамен на квартиру?

– Не взамен, – поправил Александр. – Вы будете в ней безвозмездно проживать.

 Вампир фыркнул. Ему явно не нравилось. Подсматривающая же сомневалась, что свидание проходит хорошо. Сидящие в креслах не походили ни на влюбленных, ни даже на испытывающих взаимную симпатию.

– Бесплатная аренда взамен на совместную неделю на болоте раз в месяц, – объяснял Александр. – Три недели свободы. У вас обоих. А взамен, – Сашуля обратился к Константину, – отдых загородом в компании прекрасной женщины. – Затем Александр посмотрел на Ягу. – А у вас статный мужчина, такой, что и подружки будут завидовать, а мужчины при виде Константина осознают свою никчемность и отстанут. – Говоривший вновь обратился к вампиру. – Вы же сможете их убедить в том, насколько вы лучше, чем они? И что у них нет никаких шансов конкурировать с вами за внимание женщины?

 Константин едва заметно кивал в такт слов Александра. Яга еще сомневалась, зато Фортуна у глазка уверена, что «свидание» пройдет хорошо. Самодовольный голос Александра об этом почти кричал. Так казалось Туне. Остальные же внимательно слушали.

– А он хорош, – прошептал гном.

 Фортуна и не замечала, что тот тоже подсматривает за происходящим в приемной. Он прилип к стене и пялился в трещинку между кирпичами. Туна вернулась к наблюдению за успешным конкурентом.

 Яга расписывалась на бумажке. Константин свой договор протянул довольному Александру. Сашуля отдал бумаги юристу.