Знаете такую замечательную манипуляцию у маленьких детей, когда родители ну совсем не поддаются на провокации, ребенок начинает себя колотить. Выдергивать тонкие волосики, ударять себя по маленькому личику, биться головой… Даже ребенок, совсем малютка, уже интуитивно понимает, что причинить боль себе – значит причинить боль родителям, потому что в чем-то все они – одно целое, причем ребенок – наиболее чувствительная часть этого целого. Хочешь выиграть, бей по больному. Хочешь взять верх, схвати за самое уязвимое. Хочешь отомстить – мучай самую чувствительную часть целого. Конечно же, родители не могут оставаться безучастными и всеми силами стараются ситуацию изменить.

А потом, со временем, волосики становятся жесткими, на личике появляется щетина, в голове заводятся совершенно недетские мысли и проблемы, но метод остается прежним. Наказать другого, причинив себе боль, – прием неконструктивный, но более чем распространенный.

Иногда он направлен на кого-то конкретно, например, когда в отношениях пары даже временное расставание или простое недовольство чревато тем, что кто-то один начинает заниматься активным саморазрушением, тем самым вызывая чувство вины у партнера и подчиняя его.

Но самое печальное, что иногда мы даже не помним, кому, собственно, мстим, откуда ждем слез раскаяния, кто должен прийти нам на помощь и выполнить наш каприз в обмен на нашу покладистость.

Чтобы попытаться обезвредить этот утративший эффективность механизм, самое простое, что можно сделать, – посвятить некоторое время занимательной археологии и найти хотя бы какие-то намеки на первопричину. Например, сидите вы в сыром полуподвальном офисе и где-то в самой глубине души думаете: «Вот хотела ты, мама, чтобы сыночек твой был инженером, вот получи же… За семь лет ни одной премии, ни одной командировки, а уже начали виски седеть… Но ничего! Сейчас я еще лет пять посижу, заработаю геморрой и импотенцию, тогда и посмотрим, кто был прав в выборе вуза! А я сразу говорил, что так и будет, вот и увидишь, что прав-то был я!» Или, соглашаясь на работу ночным кассиром в грязном магазинчике (хотя вроде бы совсем еще недавно карьерные перспективы были вполне радужными), вы начинаете думать: «Вот, посмотри, что ты со мной сделал… Когда-нибудь ты зайдешь в этот магазин за сигаретами и остолбенеешь! Именно тогда ты поймешь, какую ошибку совершил, и как больно мне было, и самому тебе в этот момент будет еще больнее. И ты всегда будешь носить этот груз с собой и ничего уже не сможешь исправить!» А тем временем та первая, несчастная любовь давно уже переехала в Америку и за сигаретами ходит на другой стороне Земли.

Как только причины, хотя бы примерные, будут обнаружены, можно будет найти какой-то более совершенный, более свежий метод выражения своей обиды и злости. Однако может оказаться, что те люди, которых вы внутренне «наказываете» и тем самым портите жизнь себе, уже умерли. А может быть, они еще более несчастны, чем вы. А может быть, они слишком далеко, чтобы заметить ваши старания. Главное, они не являются с вами одним целым. А значит, даже если вы очень хотите причинить им боль, не сможете этого сделать, а только в очередной раз направите разрушительную силу на самих себя. Да и нужно ли выражать именно злость? Проводя снова параллель с маленьким ребенком, можно предположить, что злимся мы от фрустрации, то есть от невозможности получить что-то, что вроде бы находится совсем рядом. Но теперь-то мы большие и сильные, а значит, если хотим чего-то, то можем сами бодро продираться к цели.

И чем больше злости, тем веселее продираться!

 Может оказаться, что те люди, которых вы внутренне «наказываете» и тем самым портите жизнь себе, уже умерли. А может быть, они еще более несчастны, чем вы. А может быть, они слишком далеко, чтобы заметить ваши старания. Главное, они не являются с вами одним целым. А значит, даже если вы очень хотите причинить им боль, не сможете этого сделать, а только в очередной раз направите разрушительную силу на самих себя. Да и нужно ли выражать именно злость? Проводя снова параллель с маленьким ребенком, можно предположить, что злимся мы от фрустрации, то есть от невозможности получить что-то, что вроде бы находится совсем рядом. Но теперь-то мы большие и сильные, а значит, если хотим чего-то, то можем сами бодро продираться к цели.

Мне кажется, что вы уже невольно начали задумываться о том, кто или что могло стоять у истоков каких-то не вполне логичных и разрушительных действий и выборов. На досуге можно погрузиться в это размышление намного глубже. Но знаете, что я предлагаю прямо сейчас? Давайте создадим собирательный образ сразу всех «объектов отмщения», во имя которых мы портим себе жизнь. Возьмите лист А4 и нарисуйте некоего персонажа. Пусть ваше воображение отведет душу, а рука сама водит карандашом. Персонаж похож на вашего бывшего? Или на злую бабку из подъезда? Или на высокомерную и глупую учительницу младших классов? А может быть, он похож на всех сразу? Скорее всего, уже в процессе рисования вы лучше поймете себя, почувствуете больше свободы. Вы ведь не собираетесь менять вашу жизнь с оглядкой на этого противного господина/госпожу? Сохраните этот рисунок и возвращайтесь к нему в момент принятия важных решений. Вы поступаете именно так, потому что прислушались к себе, или поддаетесь на очередную провокацию давно оставшихся в прошлом злопыхателей?

Марина, 39 лет

У меня не было четкого представления о том, кого я буду рисовать. Но в процессе начали всплывать обиды, вспоминаться некоторые истории… Да, действительно, много раз я сознательно «разрушала» себя, чтобы обидчики «подавились» и «увидели, как мне плохо». О, это ощущение сладкой боли и упоительной жалости к себе!

Когда я была подростком, влюбилась в практиканта, который вел у нас историю. Молодой, с юмором, наверное, не я одна такая в классе была, но тогда казалось – вот она, судьба. Но однажды он сделал мне неприятное замечание, при этом еще как-то пошутив надо мной слегка (я в другой ситуации тоже бы наверное посмеялась, но в тот день мне было не до смеха), и мне показалось, что жизнь рухнула, а сердце разбилось. В тот вечер я впервые напилась, было очень плохо. Представляла, как потом все узнают о моих страданиях, обвинят в этом практиканта, и ему будет закрыта дорога в школу, а сам он будет проводить вечера под моим окном, выпрашивая прощение. И вот я вроде выросла, а как вспомню свое последнее расставание с парнем, схема не сильно-то и поменялась…

А еще я иногда ем мороженое. Прямо из ведерка, ложками. Но не потому, что вкусно, мне как раз почти сразу неприятно становится, но я ем и ем! Может быть, это связано с тем, что у меня был противный тренер по гимнастике? Меня маленькую отдали в секцию, но довольно скоро пришлось уйти. Получалось не так хорошо, тренер постоянно орал, говорил, что мы жирные (господи, да в таком возрасте дети вообще жирными не бывают, мне кажется!), что деревянные, как «буратины». Так вот, я ем мороженое ему назло. А еще утром, если тело не гнется, как будто я его отлежала, ощущаю в этом что-то приятное – мол, не заставит меня теперь никто быть гибкой! Хочу и буду, как чурбан. Ха-ха! Да, определенно тренер орал почти так, как получилось на рисунке. И значит, я хочу, чтобы мне было плохо, только чтобы ему досадить. Да, есть над чем работать… Уж лучше «подавись, глупый тренер, какой захочу, такой и буду!», и пусть видит, как мне хорошо!