Никита Симонян и Пеле. Фото Сергея Гунеева.

Первый матч за сборную Бразилии на своем первом чемпионате мира Пеле сыграл в поединке со сборной России. Это было в 1958 году в Швеции. Участником того исторического матча стал выдающийся футболист Никита Симонян.

Никите Павловичу 99 лет. Он по-прежнему в строю, работает первым вице-президентом Российского футбольного союза и каждый день приезжает в офис.

Благодаря президенту Российской Премьер-Лиги Александру Алаеву я встретился с Никитой Павловичем в январе 2025 года. Мы вспомнили тот самый матч с Пеле.

– Действительно, это был первый международный матч совсем еще юного Пеле, – говорит Никита Павлович. – Мы с ним оба нападающие, я атаковал сборную Бразилии, Пеле – советскую сборную. Я знал, что в сборной Бразилии появился новый очень одаренный игрок. Правда, убедиться в этом на поле не очень-то получилось. Настоящей звездой того матча все-таки стал Гарринча. Что он творил тогда на поле, это трудно передать словами! А про Пеле я бы не сказал, что он как-то особенно ярко раскрылся в игре. Он все делал правильно, но сказать, что так же гениально, как Гарринча, нет, не могу. С другой стороны, если главный тренер сборной Бразилии выпустил 17—летнего мальчишку на поле в основном составе, это уже о многом говорит. Когда он вышел в матче рядом с теми, кто был для него самого кумирами (те же Вава, Гарринча), он, наверное, старался больше подыгрывать им, а не брать на себя инициативу. В матче с нашей сборной Пеле, видимо, только присматривался, нащупывал какие-то важные для себя вещи. Правда, мы тогда проиграли бразильцам, оба гола в наши ворота забил Вава, великолепный бомбардир.

Чемпионат мира по футболу в Стокгольме. Полуфинальный матч Бразилия-Франция: сборная Бразилии обыграла Францию со счетом 5:2. В этом матче Пеле забил три гола.

1958 год.

Сам Пеле так вспоминал свой первый матч со сборной СССР:

– Минут десять у меня была паника, было какое-то отчаяние. И лишь потом я смог прийти в себя, немного успокоиться. Дело в том, что меня очень беспокоила больная нога. И хотя массажист заверил, что колено в полном порядке и что я практически здоров, на самом деле все было совсем не так. Поэтому я очень переживал, что не оправдаю надежд тренера и всей нашей команды. И представлял, как скептически будут писать комментаторы, мол, зачем они выпустили на поле сопляка, неужели больше нет нападающих? Еще я знал, какой могучий вратарь у советской сборной, Лев Яшин. У него мощные богатырские руки, и забить гол в его ворота было очень сложно. Представляете, мое состояние в этой игре? Сплошные кошмары.

Волшебство, по свидетельствам очевидцев, началось уже со следующего матча – против сборной Уэльса. Потом игра с французами, со шведами. Пеле начал проявлять свои самые лучшие качества, каждое движение отточено до малейших нюансов, а каждый забитый гол становился сенсацией. На поле Пеле был почти кинозвездой, и весь мир ждал от него новых и новых «главных ролей».

Такую реакцию подтверждает и Никита Симонян:

– После нашей игры я смотрел хронику других матчей на чемпионате мира. Пеле явно стал более раскрепощенным, великолепно владел мячом, и это было какое-то чудо. Он мог идеально сыграть с партнерами и нанести прицельный удар по воротам. И это его тактика поведения. Если, предположим, какой-то игрок экстра-класса просчитывает ход игры и ему для этого нужно хотя бы несколько секунд, то Пеле, как маг, все предвосхищает и знает заранее. Игроки обороны строят какие-то комбинации, ловушки для нападающего, смотрят как он ведет мяч, под какую ногу его «запустить», где ему будет неудобно играть. А Пеле всегда опережает их действия, их мысли. Он на самом деле великий игрок. Ну и техническое исполнение уникальное.

Чемпионат мира по футболу в Стокгольме. Финальный матч Бразилия – Швеция.

1958 год.

– Как вы считаете, все это изначально в нем заложено или срабатывало мастерство?

– Думаю, изначально. Его мама таким родила. Я не хочу выпендриваться, не хочу сравнивать. Но я сын сапожника, у которого главное было, понимаете, обувь. Отец и меня хотел в эту сторону затянуть. Но почему-то я пленился футболом. Сам не знаю, почему. Видимо, знаете, с рождения этому суждено было случиться.

Никита Павлович пустился в личные воспоминания, и мне не хотелось его прерывать.

– В Сухуми, где я рос, было проблематично приобрести футбольный мяч, – я уж не говорю о бутсах. Поезда тогда ходили редко. И мы, мальчишки, утром садились в поезд, который делал остановку в поселке Гульрипши. Мы пронюхали, что в 12 километрах от станции есть хорошие дикие поля. Не было никаких машин, от станции мы шли пешком, там создавали команды и играли друг с другом. У нас была добротная команда, были действительно талантливые игроки, которые позже выросли в профессионалов: Владимир Маргания – вратарь, Ниязи Дзяпшипа.

А потом, во время войны, ближе к ее окончанию, к нам в Сухуми стали приезжать на сборы и игры профессиональные команды. Например, ЦСК-овцы, мастера высшего класса. И вот приезжает команда «Крылья Советов», юношеская команда и команда мастеров. Мы играли матчи с юношами. И на меня обратили внимание: я забивал много мячей и прочее.

Короче, меня пригласили в команду «Крылья Советов» и предложили переехать в Москву. А я в ответ: «Без согласия родителей не могу этого сделать». Они пришли к нам домой. «Они» – это Абрам Христофорович Дангулов – главный тренер и Владимир Горохов, его помощник.

И убедили. Правда, сказали: «Мы сейчас уедем, но обязательно за Никитой приедут наши товарищи». Ну, думаю, сказали и сказали, – наверное, забудут. Ничего подобного! Через три месяца приехала спортсменка, специально, чтобы отвезти меня в Москву.

Но возникли проблемы с жильем. Бесплатное проживание не предусматривалось, а денег, чтобы снимать квартиру или даже комнату, у родителей не было. В результате меня поселил у себя дома Владимир Иванович Горохов.

– Потрясающе!

– Причем, как поселил? У него однокомнатная квартира. В комнате – он с женой и двое детей, а я – в темном чулане, на сундуке. И вот на этом сундуке я проспал три года. Три сезона я играл за «Крылья Советов». Потом команду расформировали. А тренеров пригласили в «Спартак» – и Дангулова, и Горохова. Они позвали меня.

Пеле и советский вратарь Анзор Кавазашвили по окончании товарищеского футбольного матча между сборными командами СССР и Бразилии на Центральном стадионе имени Ленина в Лужниках. Бразильская команда выиграла со счетом 3:0. 1965 год. Фото Евгения Кассина и Владимира Мусаэльяна.

Позже меня настойчиво переманивали в футбольный клуб ВВС, я же отчаянно сопротивлялся. Покровителем команды был Василий Сталин. Дело дошло до того, что меня все-таки привезли к нему на разговор. После окончания сезона я находился в Кисловодске, лечился. Со мной были еще двое великих спартаковца – Игорь Нетто и Анатолий Ильин. Звонит заместитель главного тренера «Спартака»: «Василий Сталин дал приказ привезти тебя к нему, собирайся». Привезли меня к Василию. И у нас состоялся разговор. Кроме него в кабинете еще человек шесть или восемь адъютантов. Василий Сталин стал уговаривать меня перейти в ВВС. Причем, вступление было такое: «Садись рядом со мной». Я сел. «Слушай меня. Я поклялся прахом своей матери, что ты будешь играть в моей команде. Ты понимаешь? Такую клятву просто так не дают. Отвечай!» Я не понимал еще, какие могут быть последствия вслед за моим отказом, но твердо знал, что из «Спартака» не уйду.

Пеле (в центре) и игрок сборной команды СССР Слава Метревели (слева). Фото Ю. Моргулиса.

Тренеры футбольной команды «Спартак» Николай Дементьев (слева) и Никита Симонян. 1961 год.

Фото Леонида Доренского.

Встреча московских футбольных команд «Локомотив» и «Спартак». Капитан «Локомотива» Геннадий Забелин (слева) и капитан «Спартака» Никита Симонян перед началом матча.

1960 год.

Фото Леонида Доренского.

– И в результате?

– Я сильно волновался, но говорил твердым голосом: «Василий Иосифович, разрешите мне остаться в "Спартаке"». И тут произошло неожиданное. Он взглянул на своих подчиненных: «Вы слышали? Человек мне сказал правду в глаза! Иди и играй за свой «Спартак».

Сборная СССР – чемпионы олимпийских игр. Никита Симонян – первый справа.

1956 год.

Никита Симонян. 1958 год.

Фото Л. Беляева и Л. Доренского.

Но запомни, что по любым вопросам ты можешь обращаться ко мне, я приму тебя с распростертыми объятиями. Спасибо за правду! До свидания».

Что ж, история, рассказанная Никитой Симоняном, абсолютно кинематографичная. А когда я услышал в его рассказе фамилию «Нетто», то решил подробнее расспросить о нем, – для меня это незакрытый гештальт.

– Игорь Нетто был мягким человеком и очень ранимым. А на поле это была глыба, он не мог никому уступить. И все вокруг должны были понимать футбол, именно так, как понимал его Нетто. Он не допускал никакой критики. На этой почве у нас однажды случился острый конфликт, – когда я уже стал главным тренером «Спартака».

А предложил мне стать главным тренером Николай Петрович Старостин. Это случилось после матча в Колумбии. У нас там было турне, и я выдал классическую игру, забил два или три гола. Местные газеты расписали, что я чуть ли не лучший форвард планеты. В то время я уже решил закончить карьеру игрока, подумал, что лучше уйти на пике, чем просто доживать свой век и ждать, пока тебя попросят уйти. Но я никак не ожидал получить такое предложение – возглавить тренерский штаб «Спартака». «Николай Петрович, – стал я возражать, – ну как вы мыслите? Сегодня я играл с этими ребятами, а завтра стану ими руководить? Мне же будет безумно тяжело». – «Мы тебе поможем», – сказал Старостин решительно.

А Николай Петрович тогда был начальником команды и непререкаемым авторитетом.

Никита Симонян и Николай Старостин.

Игорь Нетто.

Фото Юрия Сомова.

Так вот про конфликт с Нетто. Во время одного матча, в перерыве, я, уже будучи главным тренером, сделал Игорю замечание по игре, после чего он жестко выругался в мой адрес. Я ему тут же сказал: «Переодевайся, на поле вместо тебя выйдет другой игрок. И запомни: в команде либо останешься ты, либо останусь я, понял?» – «Да, да, я понял». На следующий день состоялось собрание, на котором я не присутствовал. И все единогласно поддержали меня, тренера, а Нетто было решено отчислить из команды за неподобающее поведение. Что было дальше? Игорь подходит ко мне: «Никита, я тебя умоляю, ну прости. Кроме футбола я ничего не умею. Ну хочешь, я встану перед тобой на колени?» Я говорю: «Игорь, еще не хватало, чтоб ты на колени вставал! Мы с тобой столько вместе пропахали, я же на тебя ориентировался все эти годы». – «Да, но ты же знаешь мой характер». – «Ладно, все понятно. Иди и становись вместе с командой»…

Никита Симонян и Вадим Верник. 2025 год.

После беседы Никита Павлович подарил мне свою книгу «Футбол – не только игра!». А я пожелал ему здоровья и бодрости духа.

– Работы, к счастью много, – ответил Симонян. – Как вице-президент РФС я руковожу Комитетом сборных команд. Вот завтра у нас футбольный турнир «Негаснущие звезды». Мы проводим его 24-й раз, участвуют те, кому за 50 лет. Я его буду открывать. Послезавтра у меня по плану встреча с маленькими детьми и их родителями, – буду показывать, как нужно мячом работать. У меня не бывает ни выходных, ни отпуска. Зачем?

В 2019 году вышел художественный фильм «Лев Яшин. Вратарь моей мечты» о лучшем голкипере XX века. В фильме Никиту Симоняна играет молодой актер Арам Вардеванян. Арам – близкий друг моего племянника Гриши Верника. Вот такая затейливая связь времен и поколений.

Арам Вардеванян в роли Никиты Симоняна. Фильм «Лев Яшин. Вратарь моей мечты».

2019 год.

Кадры из документального фильма «Пеле». Экспонаты музея Пеле. 1997 год.