Этот игрок по уникальности своего дарования равен Пеле, если воспринимать в спорте Пеле как единицу измерения. Можно привести немало восторженных эпитетов в адрес Александра Овечкина, и все они совершенно справедливы. Главный снайпер российского хоккея, суперзвезда НХЛ, один из величайших хоккеистов в истории. Новый мировой рекорд он установил 6 апреля 2025 года. Овечкин забил историческую 895-ю шайбу в НХЛ и превзошел предыдущего многолетнего рекордсмена канадца Уэйна Гретцки по голам за карьеру в регулярных чемпионатах лиги.
Мы беседовали с Александром Овечкиным для журнала «ОК!» в августе 2021 года. Лично для меня это было знаменательное событие еще и потому, что мы не виделись много лет.
– Саша, хочу показать тебе фотографию. Видишь, мы тут втроем: ты, актер Денис Никифоров и я. Фотография сделана после съемки в моей программе «Кто там…» на «Культуре», мы снимали сюжет о связи спорта и искусства. Вы с Денисом по-прежнему дружите?
Александр Овечкин.
2021 год.
Фото Ольги Тупоноговой-Волковой.
– Да, конечно. Мы познакомились после фильма «Бой с тенью», который мне очень понравился. Денис сыграл там главную роль. Потом он не раз бывал на моих матчах.
– Вот поэтому я и позвал вас вдвоем в свою программу. Сьемка была в ледовом дворце «Крылатское»: вы с Денисом играли в хоккей и очень любопытно рассуждали о взаимодействии спорта и актерской профессии. Для меня особенно символично, что это происходило буквально накануне твоего отъезда в Америку, в августе 2005-го.
– Да, точно.
– На следующий день ты уезжал совсем в другую незнакомую жизнь. Одна страница биографии закончилась, а следующая еще не открылась. На мой вопрос «не страшно ли тебе, еще не достаточно опытному игроку, ехать играть в НХЛ» ты ответил очень определенно: «Было бы страшно, не поехал бы».
Александр Овечкин, Вадим Верник и актер Денис Никифоров на съемках программы «Кто там…».
2005 год.
Александр Овечкин и Вадим Верник после интервью для журнала «OK!».
2021 год.
Фото Ольги Тупоноговой-Волковой.
Александр Овечкин.
2021 год.
Фото Ольги Тупоноговой-Волковой.
– Действительно, чего бояться-то? Так получилось, что в то время я подписал контракт с командой «Авангарда» в Омске. В НХЛ был локаутный сезон, поэтому контракт с Омском я подписал на два года, но пробыл там всего около двух недель. Мне позвонили из Вашингтона и сказали, что локаут заканчивается и нужно срочно подписывать контракт. В десять часов вечера по омскому времени мы побежали в гостиницу, – нужно было найти факс. По факсу подписали контракт, отправили его в Америку. На следующий день предстояло сказать команде о принятом мною решении. Я прилетел в Москву, – у меня было дней десять максимум, чтобы попрощаться с родителями, друзьями.
И все, я полетел в Америку. Понятное дело, что был такой момент: куда я лечу? Я там никого не знаю и меня там никто не знает.
– Наверное, и с английским были проблемы.
– Английский язык я не то что не знал, у меня был словарный запас из тридцати, наверное, слов, так что диалог не построишь. И вот потихонечку-потихонечку я добрался до того момента, что я сижу сейчас здесь, разговариваю с тобой, Вадим, и мы вместе вспоминаем, как все начиналось.
– Да, Саша, за прошедшие годы столько было побед, столько рекордов ты установил! Давай еще немного о прошлом. Интересно, как тебя приняла команда «Вашингтон кэпиталс»? Не было предубеждения, что приехал какой-то русский парень, новичок, а на него возлагаются огромные надежды?
– Ты знаешь, команда тогда перестраивалась, – там было очень много молодых ребят, которые подавали большие надежды, были и опытные игроки, которые нам помогали становиться личностями. Так что я сразу почувствовал себя в своей тарелке. Хотя мне нужно было усиленно учить английский язык, чтобы хоть как-то объяснить, чего я хочу. Но руководство, тренерский состав, хозяин «Вашингтон кэпиталс» и, самое главное, игроки – все приняли меня очень хорошо. В общем, было комфортно.
– Это важно. Если в тебя верят, то крылья еще быстрее вырастают.
– Конечно.
– А были какие-то трудности, например, в быту? Раньше ты жил дома, с родителями. У вас, насколько я знаю, такая крепкая семья.
– Понятное дело, что уезжать из дома никогда не хотелось, но была мечта попасть в НХЛ, попробовать там свои силы. Сначала я жил в гостинице, а потом некоторое время – дома у генерального менеджера. Помню, как пытался утром объяснить генеральному менеджеру на своем «английском», что хочу обычные хлопья с молоком, но он меня совершенно не понимал. Мне пришлось самому заглядывать во все шкафы в поисках любимой пищи. (Улыбается).
– Слушай, то, что ты жил у генерального менеджера – это ж какая степень доверия к тебе и уважения!
– Я знал, что на меня рассчитывают, и понимал, что вокруг меня будет строиться команда, которая в будущем, дай бог, выиграет. Для меня это был стимул. Когда я приехал в Америку, мне сказали: «Если тебе нужна будет какая-то помощь, ты можешь позвонить или менеджерам, или игрокам, или своему помощнику», мне сразу дали персонального помощника. В команде был ещё русскоязычный игрок Дайнюс Зубрус, вот он мне очень сильно помогал: мы с ним ходили в магазины, рестораны, он мне рассказывал, как нужно вести себя на деловых встречах.
– Саш, а когда ты почувствовал, что в хоккее можешь добиться больших результатов, чем другие игроки? Наверняка был такой внутренний щелчок.
– Скорее всего, я почувствовал это, когда меня взяли на драфте под номером один. Я не то что обязан… я просто понимал, что сильнее других игроков.
– «На драфте» – ты имеешь в виду, когда тебя пригласили в НХЛ, выбрав первым номером из двухсот с лишним игроков.
– Да, игроков со всего мира. До этого были турниры, где я забивал много шайб, набирал очки, выступал с командами, где игроки старше меня на год или два. Я понимал, что у меня есть что-то такое, чего у других ребят нет. Меня это подстегивало и подбадривало к тому, чтобы идти вперед.
– А ты вообще победитель по натуре или надо было себя менять, ломать, чтобы стать таким?
– У меня прекрасный пример – моя мама.
– Татьяна Николаевна Овечкина – дважды олимпийская чемпионка по баскетболу.
– Она лидер и на площадке, и вне площадки, поэтому у меня пример был перед глазами постоянно.
– В этом смысле ты абсолютно «маменькин сыночек», если так можно сказать.
– В спортивном плане – да.
– Вот интересно. Мама легендарная баскетболистка, а почему тебя не отдали в баскетбол? Высокий, атлетически сложен…
– Скорее всего, это судьба. В детстве мне нравилось смотреть по телевизору хоккей. У мамы было много друзей и знакомых, работавших тренерами в детской спортивной школе «Динамо». Они говорили: «У тебя очень хороший парень, Тань, приводи его в хоккей». И вот так получилось.
– А сама мама не хотела, чтобы ты баскетболистом стал?
– Меня никогда не толкали в какую-то определенную сторону. Самый главный совет для всех родителей: ребенка не надо никуда толкать, он сам должен понять, что хочет.
– В общем, у тебя была свобода выбора.
– Да. Но когда я уже начал заниматься хоккеем профессионально (тренировки по два-три раз в день, а то и по четыре), тут уже подключился отец. Он дал мне много полезных советов.
– Так отец же футболист.
– Видишь как: мама добилась успехов в баскетболе, папа – в футболе, а я в хоккее.
– Твой брат Михаил тоже связан со спортом. И тоже живет в Америке.
– Нет, он живет в России. Михаил – менеджер женской баскетбольной команды.
– Я так понимаю, хоккеем сподвиг тебя заняться старший брат Сергей.
– Ну да, он возил меня на тренировки, когда у родителей не было времени.
– Он был для тебя авторитетом?
– Конечно. Старший брат должен быть авторитетом.
И он всегда был лидером.
– Когда тебе было десять лет, Сергей погиб…
– Да.
– Автомобильная катастрофа?
– Он умер в больнице, но из-за аварии.
– Скажи, Саша, тебя эта трагедия как-то внутренне изменила, заставила повзрослеть?
– Знаешь, я не люблю об этом говорить… Ну да, в 10 лет в голове у меня что-то поменялось, но что именно – сказать трудно, это очень давно произошло и тяжело об этом вспоминать… Наверное, в тот момент я понял, что нужно не сворачивать со своего пути. А еще я сказал себе, что буду делать все возможное, чтобы радовать своих родителей.
– Своего старшего сына ты назвал Сергеем. Это о многом говорит… Хоккей с ранних лет поглотил тебя полностью или поначалу были другие увлечения?
Александр Овечкин.
2021 год.
Фото Ольги Тупоноговой-Волковой.
– Слушай, мы выросли во дворе. Тренировки, школа, а все свободное время – с друзьями. Мы играли постоянно в футбол, в вышибалы, салки, прятки. Дома я никогда не находился. Только приходил, скидывал школьные вещи, забегал к своему другу и – во двор, где мы все собирались. У нас был очень спортивный двор. Сейчас я поддерживаю отношения с моим другом, с которым мы выросли. Если нужны какой-то совет или помощь, мы всегда на связи.
– Саша, думаю, ты со мной согласишься: адреналин и правильную энергию мы получаем, не только занимаясь любимым делом, но и благодаря тому, что нас окружает. Например, я знаю твое особое пристрастие к часам Hublot.
– Да, верно. Когда я увидел эти часы впервые, то сразу захотел их приобрести. Это по-настоящему мужские часы – мощные, брутальные. Мне нравится дизайн Hublot, очень современный, в нем заложен сильный темперамент. Такая абсолютно мужественная эстетика. Впервые я купил эти часы в 2007 году.
– В начале этого года вышла лимитированная серия, созданная в твою честь. Как это случилось?
– Однажды меня пригласили на премьеру новой коллекции Hublot, и я познакомился с генеральным директором Рикардо Гвадалупе. Мы поговорили, обменялись координатами, и через какое-то время он сообщил моему агенту: «Если Александр выиграет Кубок Стэнли, мы выпустим его именную линию часов».
– «Если выиграет».
– Конечно. Потому что философия этого бренда не зависит от того, известный ты или нет, – важно, что ты победитель, и эта философия мне очень близка. Кубок Стэнли я выиграл в 2018-м, а в феврале этого года состоялась премьера моих часов. И как я знаю, их раскупили очень быстро.
(У Александра звонит мобильный телефон).
Александр Овечкин.
2021 год.
Фото Ольги Тупоноговой-Волковой.
– Я увидел заставку твоего телефона. Чудесная фотография: ты с женой-красавицей Настей и двумя детьми… Кстати, Настю я знаю давно, поскольку дружил с ее мамой Верой Глаголевой. Вера часто брала дочку во взрослые компании. Настя всегда была тихая, спокойная. Ее старшие сестры Аня и Маша – взрывные, эмоциональные, открытые, а Настя такая девушка-загадка… Вы познакомились с ней в Пекине, на Олимпиаде, верно?
– Да, мы встретились на Олимпийских играх в Пекине в 2008 году. Настя была с отцом Кириллом Шубским. Познакомились, тусовались в «Русском доме». Мы просто в одной компании все время находились. Потом прошло семь лет, прежде чем мы встретились снова. Получилось так, что я увидел Настю в социальной сети и написал: «Какие люди! Как дела?»
– И Настя откликнулась?
– Да, она ответила где-то через час. Ну, и понеслось. (Улыбается).
– Есть такое понятие – «на одной волне»…
– …Это про нас. Настя меня понимает, поддерживает. Она делает все для того, чтобы мне было комфортно. Она чувствует, когда мне что-то нужно, и во всем помогает. Так же, как и я ей.
– Вы по характеру, наверное, очень разные.
– Может быть, и разные, но это хорошо. Если Насте что-то не нравится, она об этом говорит, а я негативные эмоции больше в себе держу.
– В старшем сыне, которому три года, характер чувствуется или еще нет?
– Сережа такая юла, очень энергичный и хитрый: если не моё, значит ничье.
– А как он воспринял появление братика?
– Очень хорошо, он его очень сильно любит, но с игрушками тяжело расстается. Когда Илья приходит и забирает его игрушки, там сразу крики, шум, гам.
– Скажи, у тебя время на детей вообще остается?
– В Москве мы два месяца, но очень мало свободного времени, потому что постоянные тренировки, а живем мы за городом. Вот если взять сегодняшний день: у меня с утра была тренировка…
– …хоккейная?
– Нет, на земле. Сейчас ты берешь у меня интервью, потом фотосессия, а вечером у меня хоккей. Домой я приеду часов в десять, – дети в это время уже спят.
– По утрам – силовая тренировка?
– Да.
– Это необходимость или просто удовольствие?
– Не то что необходимость – это моя работа.
– А бывает месяц или неделя хотя бы, когда ты забываешь о хоккее и живешь какой-то другой жизнью?
– Когда мы заканчиваем сезон, я стараюсь о хоккее вообще не думать. Я не тренируюсь и просто расслабляюсь с Настей и детьми.
– Сейчас стадия…
– … стадия «я уже месяц тренируюсь». Скоро новый сезон.
– Саш, мы впервые встретились с тобой в 2005-м, как раз перед твоим броском в новую жизнь, ты был еще совсем молодым. За эти годы ты так многого добился и уже всем все доказал. Скажи, у тебя не бывает чувства пресыщенности? Ведь совершенно понятно, что ждет в ближайшие годы. Такая предопределенность, ровная дорога.
– Что значит «ровная»? Все равно нужно работать, нужно доказывать самому себе, что у тебя есть некоторое количество времени для того, чтобы еще больше войти в историю, – Олимпийские игры в конце концов, Кубок Стэнли, опять же, чемпионаты мира, и оставшееся время нужно использовать по максимуму.
– А бывают ситуации, когда что-то выбивает из равновесия и почва из-под ног уходит?
– У меня в принципе все дни расписаны, так что выбить из равновесия невозможно. Я занимаюсь только тем, что мне нравится, и не лезу в те области, где я не знаю, что надо делать. Допустим, я бы не смог быть журналистом.
– Да? А твои коллеги иногда становятся журналистами.
– Я говорю про данный момент. После карьеры, наверное, это возможно. Не смог бы быть тренером – тоже на данный момент. Хотя все меняется, – посмотрим, как жизнь сложится. Конечно, бывают случаи, когда ты занимаешься одним делом, потом переходишь на другое дело, тебе это нравится, и ты начинаешь приносить пользу.
А если ты не приносишь пользу, то зачем вообще этим заниматься.
– Приносить пользу – это, действительно, важная мотивация. Помню, в своей программе 2005 года я задал тебе вопрос: «Какое главное качество настоящего мужчины?» Ты ответил: «Он должен быть уверен в себе на 100 процентов».
– Я полностью согласен с молодым Овечкиным. (Улыбается.)
– А когда появилось это ощущение?
– Честно говоря, я всегда был в себе уверен. Сколько себя помню, четко знал, в каком направлении надо двигаться и как достичь результатов.
– Твоя суперуспешная карьера – это талант или упорство?
– Думаю, все в совокупности: это талант, упорство, помощь родителей, правильный образ жизни.
– Всегда «правильный»?
– Ну конечно. Опять же, у меня была поставлена цель – не мной была поставлена, а нами…
– …«нами» – это кем?
– Семьей. Что нужно добиться максимального результата в хоккее: получится – получится, не получится – ну, ты хотя бы сделал всё возможное. Опять же, когда мы ездили на турниры, на всякие соревнования…
– Опять «мы».
– Да, я с отцом ездил. Я понимал, и все говорили, что у меня есть талант. Самое главное – талант не упустить, а наоборот его развивать и прислушиваться к тем людям, которые желают тебе добра. И делать правильные выводы.
– Ни шага влево, ни шага вправо от намеченной цели. Такое структурное сознание. Но, наверное, это еще и характер.
– Это характер. И пример того, чего добилась в спорте мама.
– Родители часто приезжают к тебе в Америку?
– Последний раз были в 2018 году, а сейчас пандемия – это опасно. Когда мы с семьей в Москве, стараемся почаще собираться на даче у моих родителей.
– Ты ощущаешь себя дома в России или дом – это уже Америка?
– Слушай, там у меня прекрасные отношения со всеми, там много друзей, любимое дело. Но дома я чувствую себя, конечно, здесь. Ты разговариваешь на родном языке. В принципе, это можно спросить у любого: у американца, у европейца – они все скажут о себе то же самое.
– Еще насчет любимого дела. Когда проигрывает твоя команда или сборная России, как это воспринимаешь ты, победитель до мозга костей?
– Конечно, каждый проигрыш дается тяжело, ведь ты знаешь вкус победы. Когда проигрываешь, то сразу начинаешь думать: сейчас опять тренировки, опять…
– … все сначала.
– Тут двоякое чувство: ты думаешь, что на следующий год точно возьмем свое, возьмем реванш, но потом опять проигрываешь и уже думаешь, что, может, ты сам что-то неправильно делаешь. С каждым разом все тяжелее и тяжелее попадать в плей-офф, на чемпионате мира становится сложнее…
– Почему?
– Потому, что становится сложнее играть с любой командой. Если мы возьмем, допустим, 2006 год, когда мы играли на чемпионате мира со сборной Казахстана, то мы были уверены, что точно победим, а сейчас Казахстан тоже вырос. Все равно, кто-то выигрывает, кто-то проигрывает – обстоятельства могут повернуться в твою сторону, а могут в другую.
– К счастью, проигрышей в твоей судьбе гораздо меньше, чем выигрышей. Вообще, Саш, нести такой груз, когда ты кумир для всех: и для зрителей, и для игроков, с тобой по-прежнему связано огромное количество надежд, – это же какая ответственность! Или ты про это не думаешь?
– Раньше, конечно, я об этом думал, но ко всему привыкаешь и уже спокойно к этому относишься.
– Просто делаешь свое дело и все?
– Да-да, и не обращаешь внимание на окружающих.
– Не могу напоследок не спросить. Выбитый передний зуб собираешься вставить? Хотя это уже фирменный знак Овечкина.
– После карьеры.
– Почему после карьеры?
– Не всю же жизнь ходить беззубым. (Улыбается.)
– А что, во время карьеры нельзя?
– Опять вылетит. Зачем? Смысла нет.
– Понял. Планы на этот счет могут измениться?
– Нет, точно. У меня уже штифт стоит, ждет своего часа.
Александр Овечкин.
2021 год.
Фото Ольги Тупоноговой-Волковой.