Смутно очерченное звуковое облако, известное под названием «бритпоп», во многом было ответом на популярность гранжа в начале 1990-х. На грязь, грубость и teenage angst Курта Кобейна и похожих по духу американцев целый ряд английских групп ответили каждая по-своему: кто деликатностью и мелодичностью, кто колоритом островного рабочего класса.

Не исключением была и группа Blur, которая в качестве альтернативы шумному и монотонному тяжелому року предлагала иронию, эклектику и постоянную игру в разные жанры, балансирующую на грани пародии и искренности. Одной из таких пародий – причем как раз на гранж – и предстояло стать их главным хитом.

Идея песни Song 2 пришла в голову гитаристу Грэму Коксону. В ее звучании отразилось его двойственное отношение к гранж-волне: с одной стороны, группы вроде Nirvana и Pearl Jam в начале 90-х вызывали восторг и вдохновляли творить в неотполированной, панковской эстетике, а с другой, их тяжеловесность и мрачность были несколько утомительными, а британские попытки подражать этому американскому мраку смотрелись комично.

Как результат, Коксон сочинил намеренно примитивный риффчик, на котором построена вся песня: тихий в куплетах, громкий в припевах, как и завещал Кобейн, только еще проще, быстрее, короче и… радостнее. Вместо загадочных и отталкивающих стихов – абсурдные строчки:

И экстатический припев, состоящий из многократно повторяемого междометия «Woo-hoo!».

Никакой депрессии, тревоги и экзистенциального ужаса.

Таким образом Blur одновременно посмеялись над гранжем и воздали ему некую дань уважения, предложив, впрочем, свою трактовку его истеричного саунда. Двухминутная песенка годилась в качестве шутки на телешоу или концерте, а в альбоме могла бы прозвучать и в качестве бонус-трека после минутной тишины в концовке… Но в итоге оказалась в начале альбома Blur (1997), вышла вторым его синглом, была экранизирована в виде клипа, получила многолетнюю ротацию на MTV и затмила все остальные работы группы.

«Woo-hoo!» – радуется сама песня этому непрошеному успеху.