Песня Майкла Джексона – своего рода Кощеева игла наоборот. Самый популярный исполнитель своего времени (80-х и 90-х), у него есть самый успешный альбом Thriller (возможно, не только его самый успешный альбом, а самый успешный альбом в принципе), а самая известная песня оттуда – Billie Jean, до сих пор главный его хит, первая ассоциация не только с самим Джексоном, но и со всеми 1980-ми годами.

Но для такого титанического шлягера вещь-то довольно странная.

Таков припев. То есть некоторая Билли Джин – «просто девушка», которая утверждает, что состоит с Джексоном в любовной связи, и более того, что она родила от него сына.

Сам сюжет, а также множество деталей и подробностей, изложенных в тексте, сподвигли многих на соблазнительные рассуждения о том, что Билли Джин – реальный человек, а события, описанные в песне, имели место в действительности. Но с учетом всех малоприятных подробностей о жизни Майкла Джексона, которые постепенно выяснялись и при жизни, и после его смерти, логично предположить, что будь у песни столь реалистичная предыстория, она уже давно стала бы достоянием общественности.

Однако нельзя сказать, что эта история возникла совсем уж на пустом месте. Корнями она уходит в начало 1970-х годов, когда Майкл вместе со своими братьями выступал в составе группы The Jackson 5, менеджером которой был их отец Джо Джексон. Группа ворвалась в чарты в 1969 году с хитом I Want You Back, за ним последовала еще вереница успешных синглов – и вот группу уже называли «черными Beatles» (пишу эти строки и слушаю дуэт Джексона с Маккартни на том же альбоме Thriller), а их концерты сопровождались все тем же коллективным фанатским экстазом.

Во время туров The Jackson 5 юные девушки штурмовали сцены, караулили музыкантов у отелей и заваливали письмами, многие из которых были куда откровеннее обычных любовных признаний.

Целями безоглядного фанатства были старшие братья – Джеки, Тито и Джермейн, которым в 1970 году было от 16 до 19 лет; Майклу было 11–12, и он наблюдал за всем этим со стороны. Его особенно шокировали истории о фанатках, утверждавших, что они беременны от кого-то из братьев.

Иногда девушки появлялись на пути группы с беременными животами (накладными? Настоящими?) и требовали, чтобы кто-то из братьев взял ответственность за будущего ребенка. Кто-то даже подавал иски на музыкантов и лейбл, но это ни к чему не приводило. Все это глубоко запомнилось Майклу, и если сами его старшие братья воспринимали такое с иронией или раздражением, то он видел в этом нечто тревожное – пугающие оттенки сталкинга.

Конкретной Билли Джин никогда не существовало – это собирательный образ множества девушек, которые долгие годы преследовали моих братьев[34].

Если Билли Джин не существовало, ее следовало было выдумать – но дело не ограничилось блестящей выдумкой. С конца 1980-х певца преследовала женщина по имени Билли Джин Джексон (да, именно так!), которая неоднократно подавала иски о признании Майкла отцом ее ребенка, о признании ее матерью одного из детей Джексона и о баснословных компенсациях – сперва в 150 миллионов долларов, а затем в миллиард.

На нее был наложен запрет приближаться к Джексону, который она нарушила, из-за чего провела два года в тюрьме… И возобновила преследования как минимум до 2008 года, то есть почти до самой смерти певца в 2009-м. В своем последнем иске Билли Джин Джексон настаивала на том, что является законной женой Майкла, которую почему-то (!) арестовывают за попытки проникнуть в его поместье «Неверленд».

Таким образом, выдуманная Билли Джин, возлагающая на музыканта ответственность за ребенка, породила настоящую Билли Джин, которая долгое время делала примерно то же самое, буквально воплотив в жизнь содержание песни. Сама же песня стала не только гимном эпохи, но и своеобразным проклятием для самого Джексона. Тематика Billie Jean – одержимость, мания, обвинения – стала отражением его жизни. Фанаты преследовали его повсюду, и их навязчивая любовь привела к страхам и растущей изоляции. Джексон все чаще прятался в «Невер-ленде» от мира, который его боготворил и терроризировал. Словом, спел песню о навязчивых фантазиях – а эти фантазии вернулись бумерангом в самой гротескной форме.