Олег Николаевич был первым среди нас не по должности, а по любви. Всегда. Даже когда он ушел из «Современника» во МХАТ по истечении четырнадцати лет. Это было, как бывает в жизни, когда отец уходит из семьи. Отец любимый, отец – безусловный авторитет… Отец.

Я был влюблен в Олега Николаевича, ведь он один из трех моих учителей в профессии, помимо Н. И. Сухостав и В. О. Топоркова. Ефремов дал мне некий компас ощущения себя по отношению к сообществу, осознания себя в сообществе.

Он был не просто вершителем судеб (это будет несколько неверно) – он был вершителем распорядка моей жизни на протяжении довольно долгого времени. Самостоятельным я стал, пожалуй, когда кино окончательно затянуло меня в свою мясорубку и когда через несколько лет я женился, стал отцом.

По сути дела, влюбленность в педагога есть защитная прививка против пошлости, глупости, против дурной заразы в профессии. Не случайно же на первых порах критические стрелы были направлены в актеров «Современника»: о нас писали, что мы «все, как один, – Ефремов». Кто-то, может быть, до сих пор остался на него похожим, а с людьми талантливыми произошла желанная метаморфоза – они стали сами собой. При наличии собственного содержания и дарования влюбленность в педагога проходит естественным образом. Сбрасывается, как хитиновый покров, от которого освобождаются тараканы или раки, увеличиваясь в размерах.

А нежная признательность Олегу за мое становление неизбывно существует во мне на протяжении всей жизни.

Таинство создания нового театра, полемизировавшего с МХАТом, и многое из того, что делал Олег Николаевич, обусловливалось успешностью его актерской практики в театре. В Центральном детском театре Ефремов был звездой первой величины. Там же он сделал свою первую, замечательную режиссерскую работу – водевиль Коростылева и Львовского «Димка-невидимка».

И сегодня, в мои семьдесят семь, для меня фигура Олега Николаевича Ефремова, конечно, является одной из самых значительных, равно как в годы успеха, так и в годы неудач. Фигура чрезвычайно противоречивая, сложная, драматическая и, может быть, даже трагическая, но удивительная в своем стремлении к переустройству и совершенствованию театра в формах очень ясных и простых. Он придумал и создал новый театр. С Ефремова начался отсчет нового театрального времени.

Не могу не рассказать и о своих товарищах, вместе с которыми мы начинали «Современник» под предводительством Олега Николаевича Ефремова.