Спустя шестьдесят лет с того момента, как я поступил в Школу-студию МХАТ и начал работать в профессии, я только крепче уверился в своей мысли, что театр – это мой дом. Русский репертуарный театр не может быть другим. Или может, но это уже будет театр, который преобразует следующее поколение. Я уже неоднократно цитировал графа Михаила Лорис-Меликова, который смог отрезвить Александра II, пребывающего в эйфории после отмены крепостного права, одной фразой: «Ваше величество, прогресс и свобода будут только тогда, когда вырастет первое не поротое на конюшнях поколение». Возможно, оно, это поколение, каким-то странным образом трансформирует театр, совмещая добычу средств с занимательностью изложения. Русский репертуарный театр выживет только в той части, которая научится зарабатывать деньги. Только так. Я уже это говорил.

Что называть правом на жизнь? Во всем мире репертуарные театры, а в Европе это муниципальные театры, зарабатывают не больше четверти своего бюджета. А театры, которыми я занимаюсь, зарабатывают уже до сорока процентов. Подвал – несколько больше. Это при том, что в зале всего чуть больше ста мест. А когда войдет в строй зал на Малой Сухаревской, 5, то процент станет выше и даст основание думать, что возможно существование русского репертуарного театра совмещать с зарабатыванием денег.