Первый курс в истории Школы театрального искусства, расположенной по адресу: Москва, улица Чаплыгина, дом 20/10, был набран мною летом 2010 года.

Тут могут возникнуть вполне резонные вопросы: зачем человеку весьма зрелому, да еще завязанному «двойным морским узлом» сразу с двумя успешными российскими театрами, затевать принципиально новый, очень большой и очень сложный проект, требующий колоссального количества времени, сил и превращающий двойной узел в тройной? Зачем открывать Школу? И как восполнять свой, казалось бы, не бесконечный энергетический ресурс?

Постараюсь ответить на эти «простые» вопросы.

Шкала моих жизненных ценностей была и остается неизменной. Мне присуща, скорее, логика бульдозера, чем гоночной машины.

Наиболее стоящее из того, чего я достиг в профессии до сего момента, делалось мною в моменты наивысшего напряжения, когда «смешивались в кучу кони, люди», когда подготовка премьеры спектакля происходила на фоне неотложных киносъемок, радиозаписей, а также пленарных заседаний неизвестно чего, где я непременно назначался членом президиума.

Когда кто-нибудь говорит: «Надо сосредоточиться на чем-то одном, долбить, долбить, долбить, и только тогда чего-нибудь добьешься», – я знаю, что это ложь или как минимум часть правды. Потому что на самом деле этот человек плохо знает свои возможности и, к сожалению, не очень любознателен. Не один раз я лично имел возможность удостовериться, как напряжение моих духовных и физических сил позволяло справляться с любым объемом работы.

Когда случается, что перечень дел будущего дня настолько велик, что на их реализацию требуется по крайней мере неделя, я поступаю просто: решаю проблемы по мере их поступления. Самое смешное, что, руководствуясь этим принципом, успеваешь сделать все. Если я мужик, то мне и надлежит выполнять взятые на себя обязательства. Но что удивительно: будучи сложенными воедино, эти обязательства, как ни странно, не только не ослабляют моих возможностей, а увеличивают их, причем и морально, и физически. Я оглядываюсь назад, на результаты своей работы, и мне кажется, что пахал не один, а трое, а иногда и больше. О чем это говорит? О том, что хребет здоровый. Может везти большую поклажу. А давай еще положим? Везет. А еще добавим? Везет! А еще?.. Тут дело не в количественном объеме груза, который ты передвигаешь между двумя точками, а в напряжении духа, ибо он-то как раз и позволяет справляться с все большими и большими профессиональными и физическими нагрузками.