Змея медленно подбиралась всё ближе и ближе к гнезду. Рот её открывался беззвучно: вдох, выдох, вдох, выдох. Вот-вот высунет свой длинный язык и укусит! Вскоре змея приблизилась настолько, что Кишмиш смог заглянуть в её огромные, величиной с тарелку, глаза. Он моргнул. Змея тоже моргнула. Ветер от её ресниц чуть не сдул Кишмиша с ветки. Детектив начал кое-что подозревать. Он глянул вниз сквозь крону. «Змея» тянулась до самой земли и там заканчивалась тучным, покрытым перьями телом.

— Это не змея, — выдохнул Кишмиш. — Это страус!

Страус ещё раз моргнул, оценивая обстановку. Потом ловко подхватил клювом гнездо и швырнул себе на спину.

— Держи вора! — очнулась на секунду галка и вновь отключилась.

Страус рванул со своей добычей. Надо признать, страусы бегают чрезвычайно быстро. И если бы Кишмиш с Пипом встретились с этой резвой птицей в саванне, они заметили бы только её сверкающие пятки. А может, и этого бы не успели. Но в лесу на каждом шагу росли деревья. К тому же была глубокая ночь. Громадная птица то и дело натыкалась на коряги, спотыкалась об пни и застревала головой в листве.

Пип, который выдохся ещё до погони, немного отстал. Но Кишмиш чувствовал себя в своей стихии. Никто лучше летучих мышей не умеет ловко облетать препятствия и гнаться за добычей в кромешной темноте. Детектив вмиг догнал преступника и уже парил над ним, пытаясь осторожно подцепить со спины гнездо. Не выходит! Слишком тяжёлое! А вдруг он его не удержит? Все яйца упадут на землю и разобьются всмятку. Страшно представить, как будет тогда горевать их мать!

— Ше-е-еф! — прокричал откуда-то издалека главный помощник. — Притормозите его немного, я кое-что придумал.

Притормозить? М-м-м… Легко сказать! Но как задержать птицу размером с мотоцикл? Которая к тому же прёт напролом, как трактор? Кишмиш решил действовать наугад.

— Извините! — вежливо обратился он к скачущему галопом вору. — Вы не подскажете, сколько будет два плюс два и разделить на два?

Удивительно, но это сработало. Страус застыл на месте как вкопанный. Если бы детектив был знаком с этими африканскими птицами ближе, он бы знал, что их мозг меньше глаза.

— А? — страус наморщил лоб. — Затрудняюсь сразу сказать. Мне надо немного подумать.

Пока страус решал в уме незамысловатый пример, из темноты вынырнул Пип.

— Шеф, кидай мне яйца по одному! Я поймаю! Мама говорит, что я очень ловкий. Она доверяет мне даже накрывать на стол к завтраку. А это двадцать пять тарелок, двадцать пять…

В этот момент страус понял, что его обвели вокруг пальца. И приготовился бежать дальше, унося на спине драгоценный груз.

Сейчас или никогда!

— Лови! — крикнул Кишмиш и метнул первое яйцо помощнику.

— Держу! — Пип крепко вцепился лапками в яйцо.

Тут прямо в него полетело ещё одно. Мышонок подкинул повыше первое и схватил второе. Когда подброшенное яйцо уже почти достигло земли, Пип пульнул второе и перехватил первое, пока оно не превратилось в яичницу. Так он и жонглировал: первое-второе, первое-второе. Потом к ним добавились третье, четвёртое, пятое и шестое.

Пип так увлёкся, что забыл, где находится. К действительности его вернул строгий голос старшего детектива:

— Прекрати сейчас же жонглировать! Мы не в цирке!

Пип бережно уложил яйца на траву и с облегчением выдохнул. Кажется, все целы! Но шеф был явно не в духе:

— Упорхнула наша птичка!

Детективы заботливо прикрыли яйца мхом и побрели сообщить сойке о находке. Вдруг Пип сделал шаг и — бульк! — с головой нырнул в море.