Такого в лесу раньше не случалось. Бывало, сорока могла стащить что-нибудь блестящее — серебряную ложку или пуговицу. О её замашках все знали и не приглашали воровку в гости. Но на этот раз сороку в момент преступления видели на другом конце леса. Да и не стала бы она воровать яйца — они же не блестят.

Лесные жители были растеряны и напуганы. И тогда Кишмиш решил взять расследование в свои крылья. У него был в этом деле кое-какой опыт. До того, как поселиться в лесу, он жил в пещере и находил в её лабиринтах потерявшихся туристов. Кишмиш приподнял очки и с прищуром оглядел толпу:

— Кто-нибудь заметил что-то подозрительное?

Звери и птицы как по команде затихли.

— А что считается подозрительным? — осмелилась спросить синичка.

— Всё! Всё, что кажется необычным!

— Я видела! — внезапно выкрикнула галка. — Дятел долбил клювом старый пень: три коротких удара, три длинных, потом опять три коротких. Это очень подозрительно!

Дятел, который ни на секунду до этого не прекращал барабанить по пню в поисках съестного, чуть жуком не подавился. Он решил не давать себя в обиду и тут же настучал на галку в ответ:

— А я слышал, как галка обзывала своих птенцов «мелочь желторотая». Говорила, что у вороны детки получаются послушнее.

— Это я любя! — принялась оправдываться галка.

— По-моему, здесь чем-то неприятно пахнет, — тихонько пискнул лесной мышонок по имени Пип.

— Это к делу не относится! — перебил его Влад. — Может, к гнезду кто-нибудь подходил, пока вороны не было дома?

— Точно! — оживился дятел. — Я видел, как над вороньим гнездом летала кукушка. Я как раз доедал личинку долгоносика. Очень крупную и мясистую! Объедение! Вот бы…

— Это тоже к делу не относится!

Кишмиш достал из нагрудного кармана ручку с блокнотом и записал:

Потом Влад немного подумал и всё же вычеркнул личинку из списка подозреваемых.

— Пожалуй, начнём с кукушки. Позовите её! Пусть выходит из своего укрытия!

Кишмиш плохо видел днём, но слух у него был отменный. Он слышал, как в ближайших кустах кто-то негромко икал: «Ку-ку-ик! Ку-ку-ик!»

— Не виноватая я! — кукушка поняла, что дальше скрываться бессмысленно. Она вылетела из кустов и стала бить себя крыльями в грудь. — Я тоже пострадавшая! Меня тоже обокрали! Стащили самое дорогое, что у меня было!