— Похоже, Посю сейчас и в самом деле прогонят домой, — донёсся до детектива голос помощника. — Жалко её!

— Надо незаметно пойти за ним, — заговорщически прошептал Кишмиш. — Он приведёт нас прямо к пропавшим яйцам.

— Так ты тоже думаешь, что вся её история — выдумка? Только Пося — это же не он, а она!

— При чём здесь Пося? — удивился Кишмиш. — Я говорю про хорька. Скорее, пока он не скрылся! Только тихо. Главное, не спугнуть.

И детективы последовали за хорьком, прячась за деревьями. Подозреваемый тревожно оглядывался и удалялся всё глубже и глубже в чащу. Хорёк был слишком ловок и проворен для своего возраста. Пожалуй, он был вовсе не таким старым, каким прикидывался. Сыщики еле поспевали следом и постоянно теряли его из вида.

Лес становился совсем диким, непроходимым. Деревья стояли уже одной сплошной стеной, и просветов между ними почти не осталось. Детективам приходилось всё чаще подныривать под коряги — ВЖИХ! — перепрыгивать через корни деревьев — ПЛЯМС! — и бороться с разлапистыми ветками — КРАК!

ВЖИХ! ПЛЯМС! КРАК! ВЖИХ! ПЛЯМС! КРАК!

Последний «КРАК!» оказался таким громким, что хорёк прислушался, юркнул в кучу засохшей листвы и исчез.

— Куда он подевался? — прошептал Пип.

— Думаю, в листьях спрятана его нора. Скорее всего, именно там, в тайнике, и лежат украденные яйца. Если они ещё целы…

В этом детектив сомневался. Коварный хорёк наверняка слопал вороньи яйца на обед и ужин. Но Кишмиш не привык сдаваться, находясь в двух шагах от цели. Он начал осторожно разгребать лапами листья. За ними и впрямь оказалась узкая нора. Сыщик попытался протиснуться вглубь, но из-за крыльев тут же застрял. Он с трудом вылез обратно и в задумчивости стал дёргать себя за ухо:

— Что же делать, червяк его побери? Что же делать?

— Шеф! Разреши, я пойду на разведку! Я маленький — пролезу. Мама говорит, что я тот ещё проныра!

Кишмиш с сомнением оглядел помощника — щупленький, слабенький, не сильно сообразительный. К тому же маменькин сынок. Если дело дойдёт до драки, он с первого же удара будет повержен. Старший сыщик переживал за напарника, но другого выхода не было.

— Будь осторожен! — кивнул он.

И Пип скрылся в тёмной норе.

Проходили секунды, минуты… Мышонок всё не возвращался. Кишмиш места себе не находил от беспокойства. Он уже решил вызывать подмогу и брать нору хорька штурмом. Наконец из темноты раздался знакомый голос:

— Шеф, похоже, ты ошибся! Там и впрямь под корнями тайник — целая огромная пещера. Но в ней никаких яиц нет! Ни одного! Только толпа голодных птенцов. Я плохо их рассмотрел, боялся, что хорёк меня заметит.

Пип высунулся наружу. Вид у него был обескураженный.