Вот что ему удалось узнать.

В далёкой-предалёкой Африке жила большая страусиная семья. Перед сезоном дождей все мамы семейства, как и положено, отложили яйца в одно общее гнездо. Позже остальных своё яйцо отложила она, страусиха Пося. Через шесть недель из кладки вылупились страусята — пушистые и пятнистые, как помпоны от шапок. Они смешно бегали по саванне на своих тоненьких ножках. Лишь одно яйцо — Посино — так и осталось непроклюнувшимся. Семейству пора было сниматься с места и двигаться дальше в поисках свежей зелени и укрытия от непогоды. Но Пося осталась.

Она решила сидеть до тех пор, пока не увидит своего долгожданного сыночка. Ей было очень тяжело. Днём безжалостно палило солнце, ночью начинались заморозки. Молодая страусиха не могла отлучиться ни на минуту, чтобы поесть или попить. Вскоре силы совсем иссякли, и Пося отважилась ненадолго отойти от гнезда в поисках еды. А когда вернулась, яйца в гнезде не было!

— Думала, у меня сердце остановится от горя, — страусиха вновь принялась плакать. — Я пообещала себе во что бы то ни стало отыскать драгоценное яйцо. Именно тогда я унюхала рядом с гнездом чей-то неприятный запах и побежала по его следу. Сперва под ногами была трава, потом песок, потом вода — много воды. Я была как в бреду. Бежала, шла, брела, плыла… Не знаю, как далеко от дома я оказалась. Очнулась уже в этом лесу! И сразу же увидела его!

Страусиха замолчала.

— Кого его? — нарушил затянувшуюся паузу Кишмиш.

— Понятное дело — кого. Того, кто украл моё яйцо! Он сказал, что если я не буду ему помогать, то никогда больше не увижу свою крошку. Я должна воровать чужие яйца и отдавать ему. Это было ужасно! Просто кошмарно! Нет мне прощения! Но я не могла поступить иначе. Я боялась, что он выполнит своё обещание.

— Да кто ОН? — одновременно закричали детективы.

— Мистер X! — выдохнула Пося и от страха попыталась спрятать голову в песок.

БАМС! Вместо песка она со всего размаха треснулась об торчащий из земли пень. Пося протяжно вздохнула, закатила свои огромные глаза и повалилась на бок, чуть не придавив Кишмиша.

— Ну и дела! — пискнул Пип, отбегая на безопасное расстояние.

— Эй! Дамочка! Очнитесь, пожалуйста, — Влад Кишмиш брызгал на страусиху её же собственными слезами из ближайшей солёной лужи.

Пип выдрал из земли лист лопуха и теперь размахивал им, словно опахалом.

Пося наконец разлепила глаза и уставилась на суетившихся вокруг неё детективов непонимающим взглядом. Потом спросила, обращаясь к Кишмишу:

— А вы что за птица? Просто я не местная и никого здесь не знаю.

— Я детектив Кишмиш. А это мой старший помощник — мышонок Пип, — терпеливо повторил Кишмиш. — Мы расследуем дело о пропавших яйцах. Вы рассказывали нам о некоем мистере X, который заставлял вас воровать яйца.

— О-о-о! — взвыла несчастная. — Нет мне прощения!

Стаусиха нервно дёрнула шеей, чтобы снова попытаться укрыться в песке. На этот раз от стыда. БАМС! Песка на том месте по-прежнему не было.

— О-о-о! — взвыл уже Кишмиш и начал операцию по приведению страусихи в чувства сначала. На этот раз она заняла гораздо больше времени.

Когда Пося очнулась, она вновь огляделась по сторонам и завела уже приевшуюся всем пластинку:

— А вы что за птица? Просто я не местная и никого здесь не знаю.

— О нет… — детектив был в таком отчаянии, что готов был сам треснуться головой об пень. — Неужели вы ничего не помните? Про своё яйцо, про кражи, про мистера X?

Страусиха отрицательно помотала головой:

— Не-а! А кто такой мистер X?