Эрика оказалась права: я начинал получать удовольствие. Так приятно без малейших усилий невесомо скользить сквозь океанские глубины со скоростью двадцати миль в час, представляя себя киношным Суперменом, витающим над миром, населенным крохотными жалкими созданиями…

Но стоило мне вспомнить, что плывем мы по направлению к острову, захваченному до зубов вооруженными придурками, и что я не только не Супермен, а лишь одно из самых крохотных и жалких созданий…

После этого я постарался вообще ни о чем не думать.

Мои вытянутые вперед руки уже начали затекать, когда Эрика в первый раз за последние десять минут заговорила:

— Сейчас мы огибаем северную оконечность Черного острова и через десяток минут окажемся у Индейского мыса. Не представляю, каким образом они могут обнаружить нас, поэтому думаю, что следует двигаться вперед на полной скорости до последнего момента. Кроме того, вероятно, имеет смысл продолжать погружение почти до самого дна. Судя по показаниям моего сонара, глубина в данном районе в среднем составляет около семидесяти пяти футов.

Как обычно, ее голос звучал абсолютно уверенно. Я тяжело вздохнул. Ведь Эрика в нашей команде шла ведущей, и я попытался убедить себя, будто она знает, что делает. Но все равно я никак не мог поверить в то, что мы действительно найдем нужное место и пробурим туннель, а в его конце окажется эта чертова двухфутовая штуковина, таящаяся где-то в основании гранитной скалы.

Само собой, я прекрасно помнил все наши прикидки, нацеленные на то, чтобы безошибочно, как голодные медведи на мед, выйти именно на то место, где таится Включатель. Но даже при всем при том мы, во всяком случае, я, — очень многое оказались вынуждены принимать на веру.

Для начала нам пришлось принять на веру показания сканирующих устройств пришельцев, утверждающих, будто они обнаружили Искру Жизни именно на острове Маунт-Дезерт. По словам Паупаутама, нейтринные сканеры подтвердили, что Включатель залегает под землей на глубине 738 футов, причем долготу и широту можно исчислить с точностью до одной тысячной секунды градуса. А это означало, прикинул я, точность до 1,2 дюйма.

Да неужели же хоть какой-то прибор в целой вселенной, пусть даже и придуманный самой развитой цивилизацией, может найти нечто вроде здоровенной берцовой кости на расстоянии в сорок миль, да еще и рассчитать ее местонахождение с точностью до какого-то паршивого дюйма? Тем не менее, нам пришлось принять это на веру.

Эрика и Паупаутам посовещались с компьютерами, и они выдали еще три набора долгот и широт, на сей раз варьирующих от сорока трех до двухсот двадцати семи футов над уровнем моря: точные места для установки трех целеуказателей на предполагаемое место залегания Включателя. Они должны были постоянно передавать данные детектору Эрики, чтобы она, сверяясь с ним, всегда могла определить точное местонахождение Искры Жизни. Только к ней, скорее всего, придется плыть, мрачно подумал я, или прогрызаться сквозь скалы…

Или… Но пока мы плыли. Во тьме промелькнули гранитные скалы, образующие восемьдесят пять акров Черного острова, а чуть раньше промелькнул Зеленый остров. Теперь я понял, что мы действительно приближаемся к конечной цели.

— Чуть правее, — едва слышно пробормотала Эрика, будто преподобный Шем неожиданно самолично приник ухом к воде, чтобы услышать нас. — Выключи фонарь, скорость сбрось до третьей, потом опускаемся до семидесяти пяти футов. Ты все еще слышишь нас, Паупаутам?

— Слышу отлично. Я уже вернулся на ферму. Мы с Поплавком постоянно слушаем вас.

— Стоит начинать волноваться только в случае, если вы перестанете слышать наши переговоры. А я постараюсь связываться с вами каждую минуту или две.

— Неплохо бы.

На глубине семидесяти пяти футов вода была непроницаемо-черной. Светились лишь несколько индикаторов на моем скафандре.

— Сбрасываем скорость до второй, — велела Эрика, затем, через секунду, продолжала: — Теперь до первой. Отлично, мы приближаемся к Индейскому мысу, который, как говорят голокарты, является наилучшим местом для начала работ. Мы будем там приблизительно через полторы минуты…

В следующий раз ее голос я услышал спустя, как мне показалось, полтора часа.

— Переведи двигатель на нейтралку и просто продолжай плыть вперед.

Я так и сделал, и невольно вздрогнул, когда ее рука стиснула мое запястье.

— Мой герой, — промурлыкала она. — Вот мы и встретились снова. Что ж, мы уже на том самом месте, где и должны.

— Рад, что тебе так кажется, — негромко ответил я. — По мне, так здесь не видно ни зги.

— А пока тебе это и ни к чему. Сейчас нас отделяют от дна примерно семь футов воды. Переведи стабилизатор плавучести немного влево — только осторожно! — чтобы опуститься на дно. Медленно! И постарайся встать на ноги — нс забывай про целеуказатель.

Я повозился с регулятором и начал медленно опускаться вниз.

— Я на дне, — сообщил я, когда мои ноги коснулись чего-то твердого.

— Отлично. Бросающий Вызов находится рядом с тобой. Переключаюсь на инфракрасное видение.

Я увидел смутный, едва различимый красноватый свет ее универсального фонаря, озаривший небольшое пространство вокруг нас. В этом свете я теперь видел очертания Эрики и Яйца, а еще примерно два или три ярда неровного океанского дна. Я попытался оглядеться вокруг, но, естественно, больше ничего не увидел. Так какой смысл пытаться? А вот какой: я прекрасно знал, что всего в каких-нибудь 175 ярдах от нас находится внешний край оборонительного периметра преподобного Шема. А где-то за ним притаился и сам преподобный Шем, и его неизвестных размеров армия религиозных фанатиков, алчущая крови Ларри Мэдигана.

Интересно, известно ли им о том, что мы здесь? А если и так, что они могут с нами сделать? Вопросы, на которые просто невозможно дать ответы. Я решил подумать о чем-нибудь другом.

— Висюлька, ты готов?

— Да.

— А ты, Бросающий Вызов?

— Да. Можно начинать копать?

Рука Эрики с неожиданной силой стиснула мое плечо.

— Вперед!

— Начинаю. Если увидите слишком много пузырей, сразу скажите.

Разумеется, пузыри появлялись — иначе и быть не могло. Мы столько тренировались на дне Большого Медвежьего озера, насверлив там кучу дыр, что имели возможность окончательно убедиться: пузырьки — неизбежный побочный продукт работы землеройки, особенно той ее разновидности, что превращала породу в молекулы кислорода. Мы пытались найти возможность как-то скрыть пузыри или вовсе избавиться от них, но так в этом и не преуспели. Теперь оставалось только надеяться, что прямо над нашими головами не болтается какая-нибудь лодка, причем не любая, а та, что специально пытается обнаружить следы нашей деятельности. Кроме того, насколько нам известно, хотя преподобный Шем и располагает целой армией своих лунатиков, никакого флота у него нет, даже обычного ялика…

Я взглянул на хронометр: 1.43 пасмурной безлунной ночи. Сейчас на поверхности почти так же темно, как и здесь, на дне. Поэтому, если ноиты и следят за морем с какого-нибудь наблюдательного пункта на вершине прибрежных скал, то они находятся не менее чем в двухстах ярдах от нас, и нужно обладать просто орлиным зрением, чтобы с такого расстояния заметить непрерывный поток пузырьков на фоне увенчанных белыми гребешками волн.

По крайней мере, оставалось надеяться, что так оно и есть — от этого зависели наши жизни.

Уже через пятнадцать секунд Яйцо настолько углубилось в грунт, что его не стало видно. Я видел лишь устье шахты, вертикально уходящей вниз, в темноту, откуда вырывался постоянный поток пузырьков. Самому Бросающему Вызов, конечно, никакой свет не требовался — инфракрасный свет фонаря Эрики горел лишь для удобства нас, людей. Внезапно пузырьки исчезли, и из коммуникатора донесся голос Яйца.

— Мой целеуказатель, прикрепленный к поясу и находящийся приблизительно на высоте двух с половиной футов над дном шахты, подсказывает, что сейчас я на глубине 144 футов под поверхностью моря. Таким образом, я прокопал шахту протяженностью около шестидесяти двух футов. Может, этого достаточно?

— Даже более чем достаточно, Бросающий Вызов, — ответила Эрика. — А она достаточно широка, чтобы мы могли присоединиться к тебе?

— Да, если только отключены ваши отталкивающие поля.

— Они пока выключены. Оставайся на месте, друг, сейчас мы присоединимся к тебе. Давай, Ларри, пошли! — ее голос дрожал от возбуждения, а пальцы буквально впились мне в запястье. Тяжело вздохнув, я последовал за Эрикой, опять нырнувшей в беспроглядную тьму.

Постепенно в окружающем нас призрачном красноватом свете стали видны гладкие очертания Яйца, а через несколько мгновений мы уже мягко опустились на дно шахты рядом с ним. Я видел лишь Эрику и Яйцо, да окружающие нас мрачные стены узкой шахты. Я нервно и шумно сглотнул. «Успокойся, Мэдиган, — одернул я себя, — тебе ведь почти тридцать два года, и раньше ты, вроде бы, никогда не страдал клаустрофобией». Я поднял глаза и взглянул на гладкую поверхность стены прорезанной Яйцом шахты, отстоящую от меня всего на какую-то пару футов. И сейчас не самое удачное время вдруг заболеть этим…

— Куда теперь копать? — спросил Незапамятный.

— Пока в том направлении, куда сейчас направлена землеройка, — отозвалась Эрика. — Только постарайся, чтобы шахта получалась пошире, и мы с Ларри могли бы включить свои отталкивающие поля.

— Нет проблем, — Бросающий Вызов щупальцами поднял землеройку и принялся медленно водить ею из стороны в сторону. Рвущийся из-под нее поток пузырьков изрядно мешал смотреть, но вскоре я увидел, что Незапамятный успел вырезать в стене шахты углубление глубиной футов в десять, высотой в семь и шириной в пятнадцать.

— Великолепно, — порадовалась Эрика. — Похоже, все прочно, а глубина такая, что теперь нас видно не будет. Я пойду первой. — С этими словами она скользнула в левую часть пещерки — Теперь поле. — Через мгновение ее уже окружала призрачная голубоватая сфера. В принципе, отталкивающие поля первого уровня невидимы, но ведь их обычно и не включают на глубине ста пятидесяти футов. Еще раньше мы пришли к выводу, что может оказаться очень полезным — а, возможно, и жизненно важным — видеть поля друг друга. Путем проб и ошибок мне удалось привнести в конструкцию генераторов соответствующие изменения. — Теперь ты, Ларри.

Я отправился в другую часть пещеры и включил собственное поле. Стоило ему окружить меня, как я с облегчением перевел дух. Давайте, рушьтесь на меня, бросил я безмолвный вызов тысячам тонн нависшей надо мной породы, все равно ни хрена у вас не выйдет! Да, похоронить меня внутри отталкивающего поля на миллионы лет вам, может, и удастся, но причинить мне вред — никогда…

Мое поле отливало мягким оранжевым цветом, чтобы отличаться от поля Эрики. Кроме того, все мы закрепили на поясе генераторы поля второго уровня — исключительно на случай непредвиденных обстоятельств, хотя лучше бы их было избежать. Радиус действия полей второго уровня составлял семнадцать футов, более чем вдвое больше наших индивидуальных полей, и я модифицировал их так, чтобы они светились нежным зеленоватым светом. Подцветка полей и, прежде всего, идея о том, что можно прокопаться под защитным периметром неприятеля, стали моим вкладом в операцию по добыванию Включателя. В принципе, немного, но я надеялся, что хватит и этого…

Активировав поля, мы с Эрикой, разошлись по сторонам пещеры так, чтобы между нами могло протиснуться пузатое Яйцо. Двигаться в воде с включенными сферическими полями отталкивания оказалось довольно непросто и, если бы не двигатели наших скафандров, то и вовсе получилось бы. Тем не менее все шло нормально, хотя на нас и давили 144 фута морской воды.

— Так, Эрика, — сказал я, — а теперь давай чуть ослабим их. — Мы оба начали медленно снижать интенсивность полей, чтобы сделать их более податливыми. Наша цель — обеспечить как можно более надежную защиту находящемуся между нами Яйцу при продвижении вперед. Наши поля должны прикрывать Незапамятного, работающего землеройкой. Теперь верхний конец его овального тела оказался на три фута ниже верхней границы полей.

— Тебе так удобно, Бросающий Вызов? — осведомилась Эрика после того, как мы снизили интенсивность полей едва ли не до уровня, когда они вообще могли исчезнуть. — Ты можешь работать землеройкой?

— Ответ на оба вопроса утвердительный.

— Тогда пора начинать. Вытяни землеройку прямо перед собой. Вот так, а теперь отведи ее немного левее. Еще чуть-чуть. Отлично, так и держи — именно в этом направлении нам предстоит продвигаться дальше. Мой целеуказатель говорит, что сейчас мы на глубине в 146 футов. Будем придерживаться этого уровня до тех пор, пока не убедимся, что миновали линию береговой обороны и пора пробиваться на поверхность.

— Понятно, — отозвалось Яйцо. — Можно начинать?

— Ларри, твоя землеройка готова?

— Да.

— А генератор другого поля?

— Все в порядке.

— Хорошо, только следи за сводом туннеля. При малейшем подозрении, что что-то начинает рушиться, тут же жми на…

— Не беспокойся, ты и глазом моргнуть не успеешь, как нас всех прикроет самое лучшее поле второго уровня.

— Предпочла бы его не видеть, — сухо парировала Эрика. — Но, боюсь, от нас это не зависит. Ну, Бросающий Вызов, мы готовы. Начинай.

Из стены пещеры на меня тут же обрушился поток пузырей, и я понял, что землеройка взялась за дело не на шутку.

Я покрепче прижал к груди свою землеройку. Как это ни было смешно, странно или абсурдно, мы втроем действительно начали прокапываться не из, а внутрь захваченной преподобным Шемом крепости.

Нам оставалось надеяться только на то, что он не успел собрать комитет по торжественной встрече, чтобы поприветствовать гостей с типично нампанским радушием.