Меня повели вверх по лестнице, потом по коридору и, наконец, вывели наружу, солнце еще не зашло, окрашивая небо Новой Англии в розовый цвет. Меня отконвоировали в средних размеров черный пузырь, стоящий неподалеку. На какое-то мгновение показалось, что откуда-то издалека доносится треск старомодного стрелкового оружия. Может быть, это бывшие рыбаки и ловцы омаров Западного Маунт-Дезерта отчаянно пытались защититься с помощью дедовских ружей и карабинов? Жаль, что мне так и не удастся узнать, так ли это.

Преподобный Шем забрался в пузырь после меня, и тот медленно поднялся над деревьями. Я сидел в удобном кресле под дулами пистолетов трех охранников несмотря на то, что руки мои по-прежнему оставались связаны, а рот заклеен. Возможно, они боялись, что я неожиданно вскочу и запинаю преподобного Шема до смерти.

Полет длился недолго, если скачок продолжительностью в тридцать или сорок секунд вообще можно назвать полетом. Я снова увидел за транспаром пузыря кроны деревьев, потом стволы, а затем мы приземлились. Меня поставили на ноги и повели в сумерки. Впереди виднелся довольно симпатичный трехэтажный кирпичный дом, очень опрятный и ухоженный. Даже на крыше имелась так называемая «вдовья дорожка» — огороженная площадка, откуда жены вглядывались в океанскую даль, ожидая возвращения мужей. Кто бы ни являлся владельцем дома, этот человек, очевидно, обладает — или обладал, мрачно поправил я сам себя — среди перкинитов немалым весом. Весьма вероятно, сейчас его или ее уже нет в живых…

Я сопровождал духовного лидера Сыновей Ноя до обставленного антикварной мебелью холла, а затем наши пути разошлись: он направился в роскошную гостиную, а я — в гранитный подвал.

Одно из помещений подвала выглядело так, словно здесь собирались оборудовать винный погреб: в одном углу стояло несколько частично сколоченных стеллажей, а на полу виднелась горка опилок. Стены подвала были сложены из грубо обработанных гранитных блоков. Двое охранников продолжали держать меня на прицеле, а третий скрылся за шестидюймовой толщины дверью. Через несколько минут он вернулся с набором предметов, их вид не доставил мне ни малейшего удовольствия. Он приклеил молекулярным клеем к гранитной плите промышленный крюк с проушиной. Потом привязал к крюку один конец стального троса, а второй затянул у меня на шее. Чтобы проверить, будут ли держать узлы, охранник натянул его так, что едва не задушил меня. Пятифутовый трос позволял мне растянуться на полу под самой стеной, но не дотянуться до двери. Охранники удовлетворенно кивнули, поставили возле меня пластиковое ведро, а затем осторожно перерезали путы стягивающие мне руки. Потом дверь за ними захлопнулась с глухим стуком, как бы знаменующим безвыходность моего положения. Я услышал звук задвигающегося засова. Мгновением позже погас свет. Теперь я, как и несколько месяцев назад, когда повстречался с пришельцами, снова оказался узником, пребывающим в полной темноте.

Я принялся в сердцах честить на чем свет стоит и пришельцев, и темноту, и Сыновей Ноя, отдирая скотч с лица. Как только мне это удалось, и я сделал несколько жадных глубоких вдохов, тут же, прикрывая руками рот, я принялся говорить, отчетливо, но как можно тише.

— Это ваш друг Висюлька, — громко шептал я. — Я пока цел и невредим, но, скорее всего, ненадолго. Вот что произошло, и где я, примерно, нахожусь…

Я знаю, теоретически вы можете определить местонахождение передатчика, — закончил я некоторое время спустя, — вот только не знаю, как вы пробьетесь через все эти их поля и оборонительные системы. По-моему, Сыновья Ноя полностью оккупировали клав. А это означает, что в их руках теперь находятся и атомные ракеты. — Я машинально подергал металлический трос, охватывающий шею. — Не знаю, почему перкиниты не воспользовались ими, а самое главное, не представляю, как ноитам удалось сюда проникнуть. Может, на самом деле, никаких особенных средств защиты здесь никогда и не было, а все это представляло самый большой в истории блеф, и ноитам просто удалось расколоть его…

Разумеется, я оказался совершенно неправ — как обычно. А узнал я об этом из разговора с преподобным Шемом.

Сидя на полу с двумя вооруженными до зубов охранниками по бокам, я смотрел на него, испытывая смешанное чувство трепета, любопытства и страха.

— Даже не верится, что вы пустились за тридевять земель исключительно ради меня, — начал я.

— Нет, мистер Мэдиган, вы стали для нас неожиданной, но приятной находкой. Конечно, не подумайте, будто мы совсем уж забыли о вас, — преподобный Шем смотрел на меня с тем же самым снисходительным добродушием, как и при нашей первой встрече много месяцев назад. Сейчас он был уже не в черной военной форме, а в мягких серых брюках и желтой футболке, и выглядел, как средней руки бухгалтер, собравшийся оттянуться в круизе по Карибскому морю. — С другой стороны, если быть откровенным, то именно благодаря вам мы стали временными хозяевами Лечебницы Святой Ады Перкинс.

— Ничего не понимаю, — отозвался я голосом, почему-то очень напоминавшим голос Яйца.

— Вот как? А ведь все очень просто. Разумеется, нас очень огорчил ваш… налет. Более того, мы просто страшно рассердились. Как на вас, так и на то, с какой легкостью вы нас обыграли. Вы, в одиночку навязавший свою волю целому Свободному Государству! Во-первых, ваше вторжение послужило окончательным доказательством того, что нам необходимо серьезнейшим образом усовершенствовать оборону, включая приобретение ядерного оружия. Теперь оно у нас имеется, так что Нампа превратилась в неприступную крепость. И благодарить за это нам следует именно вас, мистер Мэдиган, — он иронически-вежливо склонил голову.

— Пришлю вам счет в конце недели.

В ответ на мою жалкую попытку отшутиться он лишь снисходительно улыбнулся.

— Неплохо, мистер Мэдиган. Слова истинного сына Сатаны. И вторым нашим достижением мы тоже обязаны вам. Вы продемонстрировали нам, насколько просто подчинить своей воле целый клав… пусть даже и на время. После этого я понял, мистер Мэдиган: то, что способны осуществить вы, способны проделать и мы.

Я в ужасе уставился на преподобного лунатика.

— Неужели вы хотите сказать, будто именно мой пример… послужил для вас доказательством возможности совершить то, что вы здесь совершили? — в моем голосе явно прозвучали истерические нотки.

— Ну, разумеется, мистер Мэдиган. Эту статью вы тоже можете включить в счет, — он негромко фыркнул, радуясь удачной остроте.

— Но… но зачем! — едва не выкрикнул я. — Зачем вам вторгаться в Лечебницу, зачем уничтожать столько людей, зачем… что… — У меня перехватило дыхание за мгновение до того, как ботинок одного из охранников врезался под ребра.

— Нет, нет, пусть говорит, что захочет, — предупреждающим жестом остановил возмущенного охранника святой придурок. — После этого он снова обернулся ко мне. — А вы, похоже, против убийств, мистер Мэдиган? Но ведь вы вроде бы сами не так давно убили нескольких из моих Сыновей? Поверьте, мы об этом не забыли, как не забыли о вашем варварском уничтожении сначала благословенного Отца Ноя, а потом и обоих Свидетелей.

— Ваши так называемые Сыновья первыми обстреляли меня, — вежливо возразил я. — Притом, если помните, у вас в руках находился и мой компаньон.

— Мы рассматриваем это дело под несколько иным углом зрения. Вспомните пузырь, битком набитый взрывчаткой, нам пришлось его подорвать, пока он не рухнул на наши дома. Впрочем, даже допуская, что у вас к нам имеются определенные претензии, прежде чем перейти к другим вопросам, хотелось бы узнать у вас одну вещь. А именно: будьте добры, объясните, мистер Мэдиган, что именно вы делаете в этом месте, причем именно в это время? Почему вы в очередной раз вмешиваетесь в наши дела? Просто не верится, что это простое совпадение, а не активные происки самого Сатаны.

За долгие часы, проведенные в темноте, у меня нашлось достаточно времени, чтобы подыскать подходящий ответ на этот вопрос, который, как я был уверен, обязательно будет задан. С одной стороны, об истинной причине нашего пребывания здесь говорить я никак не мог. С другой, я понимал: стоит мне признаться, что мое присутствие здесь хоть в малейшей степени связано с его собственными планами, и я тем самым подпишу себе смертный приговор. С третьей же стороны, учитывая характер наших предыдущих встреч, он вряд ли поверит версии, будто я здесь очутился в качестве обычного туриста, припершегося полюбоваться живописными пейзажами и полакомиться устрицами и омарами…

— Дело вовсе не в Сатане, — наконец начал я, позволив своему лицу выразить всю ту ярость, какую я испытывал к этому человеку. — Все дело в Эрике, той женщине, что вы, ублюдки, у меня похитили. Похоже, пока она находилась у вас в плену, вы сделали с ней нечто такое, от чего она все последнее время болела. Причем, тяжело, по-настоящему болела, и никто не мог поставить истинного диагноза. Ясно только одно: она умирает.

— Что? Умирает? — преподобный Шем был не на шутку потрясен и взволнован. — Но это просто невозможно! Она нужна нам для…

— Для осуществления вашей программы? Ну, нет, теперь вы ее не получите! Лечебница — это ее последний шанс, и именно поэтому я здесь — убедиться, что здесь возьмутся ее лечить. Я договорился о встрече с одним из ведущих специалистов на сегодняшний день. Решил немного прогуляться, а когда проходил мимо караулки на холме, ваши ребята свалились на меня, как снег на голову, скрутили, и вот я здесь, — я постарался говорить как можно резче. — Сначала вы пытались убить ее в Нампе, а теперь вторгаетесь в единственное место, где ей способны помочь! Когда же вы, наконец, оставите ее в покое?

— Но мы не делали ничего…

— Тогда почему же она умирает?! — я буквально выкрикнул это, со всей накопившейся в душе ненавистью и горечью.

— Не знаю, — тихо отозвался преподобный Шем. — Поверьте, я искренне огорчен известием о ее недуге. Крайне огорчен. Но возможно… возможно… — Он задумчиво потер рукой подбородок, глядя куда-то в пространство. — Вы должны понимать, — через некоторое время продолжал он, — что вы, как истинное отродье Сатаны, не можете ожидать снисхождения за весь тот непоправимый вред, что причинили нам. Мы — Сыновья Ноя — не привыкли подставлять другую щеку, мистер Мэдиган. Если помните, в Исходе, в главе 21 говорится: «Коли причинен тебе вред, возьми жизнь за жизнь, око за око, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, ожог за ожог, рану за рану».

— Да, я смотрю, вы решили разобраться со мной по полной программе, — заметил я, стараясь, чтобы мои слова звучали по возможности более беспечно. — Похоже, вы собираетесь мучить меня пару лет, не меньше. Но, учитывая то, что вы с вашими подручными совершили в Лечебнице Святой Ады Перкинс, не кажется ли вам, что и вас самих вполне может ожидать такая же приятная программа?

Он позволил себе слегка улыбнуться.

— Разумеется, мало того, я просто уверен, что подобная программа уже запланирована. Но, если нас не будут атаковать атомными ракетами, уничтожив таким образом всех и вся, что еще можно бы спасти, боюсь, что дальше планов дело у них не зайдет.

— А как вы вообще попали сюда? — поинтересовался я, практически не надеясь получить ответ, который помог бы нам с Эрикой и пришельцам тоже проникнуть сюда. — Ведь по идее, это — самое надежно охраняемое место в мире.

Преподобный Шем взглянул на часы и, очевидно, решил, что в состоянии уделить мне еще немного времени.

— Так оно и есть. Это действительно самое надежно охраняемое место в мире. Но, разумеется, в основном, от нападения извне. Они по глупости всецело полагались на свои поля, экраны, ядерное оружие и сканеры на границах. Мы же поступили очень просто. На протяжении трех недель мы заслали сюда под видом туристов и паломников три сотни наших лучших людей — в том числе и женщин. Они и наши многочисленные курьеры по частям, буквально по винтику завозили сюда детали того, что в конце концов превратилось в весьма солидный арсенал. Вчера, ровно в 11.45 по местному времени, наши бесстрашные сыновья и дочери воспользовались этим оружием для захвата жизненно важных для обороны Западного Маунт-Дезерта пунктов.

— Вот оно как, — тупо пробормотал я, просто ошеломленный разочарованием от простоты плана. — Скорее всего, это командные пункты противовоздушной обороны, энергоустановки, питающие экраны и поля, стартовые установки и, возможно, ликвидация ключевых персон из командного состава.

— Именно. Нам всего-то и требовалось на несколько минут отключить их внешнюю систему обороны, чтобы дать возможность нашим пузырям проникнуть вглубь территории и высадить десант.

Я привалился спиной к гранитной стене. Меня едва не тошнило. Нет, такой план нам никак не годился.

— Великолепный план, — с горечью признал я. — Для войны с горсткой ловцов омаров, на которых за последние три столетия не нападал никто опаснее чайки, лучше и не придумаешь.

— План должен был сработать всего один раз — и он сработал, — преподобный Шем снова взглянул на часы. — Ну, мне пора. А вы пока подумайте вот о чем: несмотря на ваши чудовищные преступления против Сыновей Ноя, несмотря на прямо-таки ощутимое чувство зла, исходящее от вас, я тем не менее готов предоставить вам свободу — с одним условием. Умирает ваша подруга или нет, но мы должны получить для своего проекта ее яйцеклетку. Мы, помнится, уже обсуждали с вами эту проблему, так что вы представляете, насколько это для нас важно. — Он сделал знак окружающим меня охранникам, и те направились к выходу. — Завтра я вернусь, и вы сообщите мне о своем решении.

Я снова остался наедине с собственными мыслями.

И эти мысли были самого мрачного свойства.